Архив за » Август, 2012 «

Не моя девушка

Он был всегда. Не то чтобы со мной, просто был. Какое-то время он меня даже не интересовал, он просто был. Он был той тканью реальности, в которой я находился. Он был неотъемлем. Он был им самим и никогда не был никем другим. И все плясали под его дудку.

Потом я обратил на него внимание. Знаете, как каждый из нас в какой-то момент вдруг замечает то, что до сих пор было очевидным и не требовало пояснений. С каждым это происходило. Одни вдруг замечали, какая чудесная улыбка у соседской девчонки, другие замирали, когда холодный рассвет заставал их в полях, третьи, услышав Болеро Равеля, никогда не могли больше стать прежними. Я обратил внимание на него и это стало для меня таким же откровением от бога, как органная месса на собственной конфирмации или смысл второго закона термодинамики в изложении Эрвина Шредингера. Я его увидел. И услышал. Это было подобно тому, как первый раз увидеть море или впервые задуматься о необъятности звездного неба. Прошло некоторое время, прежде чем я смог осознать, уместить в своем уме, с человеком какого масштаба я имею дело. Ниша возле той, где помещался Наполеон Бонапарт, как раз была свободна.

Я не делал ничего сверхъестественного. Я даже не следил за ним специально. Я узнавал то, что о нем говорили, слышал его песни, видел его клипы, следил за процессами в суде. У меня даже нет полного собрания его песен. Но я всегда узнаю его по голосу, я замираю и оборачиваюсь, где бы я ни находился, если я слышу его работу. И где бы я ни был, что бы меня ни привело туда, и чем бы я ни был занят, в этот момент я улыбаюсь ему. Ну здравствуй, старый друг.

Он просто был со мной и вокруг меня. Он был самым моим верным другом и надежным пристанищем. Ни в ком я не мог быть так уверен, как в нем. Я знал, что этот человек не изменит себе и не предаст этим самым меня и мои интересы в этом мире. Он был полон чудес, как небо, неизменен, как море, и вместе с тем надежен, как земля. И он был собой и никем иным. И знаменем его была любовь.

Я сверял по нему часы, и это происходило без всякого напряжения и душевной работы, никакого принуждения не было в том, чтобы задать себе вопрос – а что бы сделал он? ему бы понравилось? он одобрил бы это?

И он не сдавался. Вот был тот магнит, который притягивал меня к нему. Он имел смелость быть собой и делать то, что считал нужным, и если это кому-то не нравилось – а это кому-то не нравилось! – он не сдавался. Он бился и стоял насмерть, он отступал на этапы, он заключал позиционный мир, но он не сдался. И хотя никто не осудил бы его, он держался.

И я знал, что я для него важен. Что я для него не какой-то жалкий потребитель, не финансовая жертва, не абстрактный фанат. Что и я в том числе – тот человек, для которого он все это делает. Да, и для меня лично тоже. У него всегда было для меня время. У него всегда находилось что сказать мне. Хоть пара слов, но у него всегда она была. Он всегда находил нужные слова. Его голос не всегда был громким, не всегда заглушал другие голоса, но он всегда говорил правильные вещи, и я знал, что он со мной честен. Он не врал мне, он сам таким был. Он был ориентиром, факелом среди дня, сказочным персонажем среди обыденности.

Он поддерживал меня в самые жуткие дни моей жизни и разделял со мной радости. Он не был моим единственным кумиром, но никогда не покидал меня. И я знал, что он не покинет. Это придавало мне просто невозможную уверенность в том, что все будет хорошо. У нас. И даже при жизни.

И если тот, кто был до него, дал мне страшное слово Никогда, он пришел ко мне с новым словом и щедро одарил меня. Возможно было его слово. Все возможно, пока мы живы. Я любил его без памяти и был ему бесконечно благодарен не за то, что он сделал, а за то, что он был. Был таким, каким был, был собой. Был в моем мире. И я жил в мире, сотворенном им. Это был хороший мир.

Он прошел со мною годы и мили, он рассказывал мне удивительные истории и открывал мне глаза на очевидные вещи. Он смеялся и плакал со мной, и утешал меня в трудный час. Он был блистательным и был простым, он надевал сияющие одежды света и являлся мне, как посланник истины, и в тот же час приходил в пижаме через боковую дверь и заговорщицки улыбался мне.

Иногда он приходит и садится подле меня, не касаясь, и посидев немного молча, глядя на свои руки и ковыряя пол носком туфли, смущенно произносит:
— Знаешь, Билли Джин – не моя девушка…

И тогда я пододвигаюсь ближе и говорю:
— Да, парень, я знаю. Все будет хорошо, у нас с тобой тоже.

Будь счастлив, мой дорогой, где бы ты ни был.

Как начать писать маслом – 2. Эволюция.

Масло любую работу делает прекрасной. Не нужно стремиться достигать полной аутентичности в прорисовке, определенные преувеличения или неточности могут придать работе особый шарм. Сосредоточьтесь именно на живописной части работы, она главная и ведь вы именно ради нее все это затеваете? Если вы умеете придать рисунку некоторый гротеск, преувеличение, иронию – вы на порядок выиграете в результате. Точно прорисованные живописные работы, особенно выполненные в гладкой классической манере, зачастую выглядят скучными и невыразительными. Некоторая вольность придаст работе игривость, привлечет к ней внимание и надолго удержит его. Чрезмерная серьезность уныла, вы ведь хотите, чтобы у вашей работы было настроение? Поверьте, настроение и эмоции намного важнее, чем техника, с которой выполнена работа.

Вдумайтесь, какие огромные возможности перед вами открываются! Вы можете действительно делать то, что вы хотите. Мечтаете ли вы о строгих академических работах, или грезите о свежих полотнах в непринужденной манере, вы это сможете. Даже беглый этюд маслом будет достаточно основательным только в силу того, что это масло.

Особенность масла, как самой серьезной живописной техники, существующей в наши дни, состоит в том, что любую работу масло способно сделать солидной. Дело в капитальности материалов. Масло обстоятельно, долговечно и совершенно чуждо суеты. Это не акварель, выполненная на бумаге и экспонируемая под стеклом и не темперные работы на картонах. Масло – это тяжелый подрамник и плотный слой краски, имеющий собственный рельеф и толщину. Слой, включающий в себя подобно земной коре несколько – если не бесчисленное множество – слоев, иногда тончайших. Это сложная многоэтапная техника, включающая большие перерывы, во время которых нужно не остыть, не растерять пыл и желание продолжать. Масло невозможно набросать в спешке, а на следующий день демонстрировать публике. Полотно должно выстояться и созреть, и задача художника доработать его и не испортить постоянными поправками, что иногда бывает сложнее, чем написать основную часть работы.

К тому же масло это еще и массивная рама. Рама, соответствующая масштабу работы, достаточно весомая, чтобы оттенить и уравновесить подрамник и краску. Единственная техника, которая без напряжения компенсирует позолоченную раму, в силу своей солидности.

Масло это огромные ресурсы, затраченные на производство. Ресурсы материальные и финансовые, но в первую очередь – ресурсы человеческие. Масло включает в себя ваше желание, которое подвигло вас на эту работу, эмоции, которые несет картина, и широкий исторический след. Немыслимое количество исканий, опытов, экспериментов, приемов и манер. Множество направлений, течений и школ. Бесчисленные имена великих, среди которых невозможно выделить главные.

Одна единственная учебная работа на этюднике всегда являет собой последнее достижение человечества в этой области. Может быть, совсем не значительное, но не все ступени в лестнице бывают главными. Для того, чтобы вы смогли нашмякать эту каляку-маляку, должны были пройти столетия поисков техник, выработаться различные манеры письма, взаимоисключающие приемы. Миллионы живописцев в эпохи Ренессанса до наших дней работали, чтобы вы смогли сейчас воспользоваться плодами из трудов, прямо или косвенно. Вы ничего не знаете о них, скорее всего вам знакомы только ключевые имена в живописи, да главные направления. Но у вас появилось благодаря им желание писать и знание того, как это может выглядеть. И вы взяли кисти и краски.

Вы сделали это и приобщились к великому таинству масла, вступили, пусть и одной ногой на порог, в негласное сообщество художников. Отныне вы никогда не будете просто человеком, потому что вы попробовали масло. Поверьте, это не просто пафосные слова, большая часть важного в жизни очень пафосна. Но я не могу и не хочу писать про масло просто. Поймите, большая часть людей представления не имеет о том, как создается картина маслом. Они видели только конечный результат, и может быть, знают, что это непросто. Но никто из них не знает того, что знаете вы – чего это стоило именно вам, как вы это сделали и что вы при этом чувствуете. С этого дня вы легко можете вворачивать в любую беседу нечто вроде «когда я писал свой первый этюд» или «это сродни подготовки холста». И вы имеете на это право. Для окружающих вы станете человеком, который писал маслом, а это, поверьте, достаточная величина в большинстве случаев. И даже если вы решите никому об этом опыте не рассказывать, вы навсегда сохраните в своем сердце впечатления, полученные вами и этот почти мистический опыт. Вы сделали то, на что мало кто способен, это повод гордиться собой. Вне зависимости от результата, ваша самооценка пойдет вверх, как только вы осознаете всю недоступность большинству людей самого процесса живописи маслом, это уже не говоря о том, что мало кому приходит в голову такое желание, что само по себе уже выделяет вас из общей массы человечества.

Все мастера сначала ищут свой стиль, потом экспериментируют в поисках новенького, потом совершенствуются. Но вы-то не стеснены никакими рамками. От вас никто ничего не ждет, потому что вы не маэстро, и вы никому ничего не должны. Зрители и покупатели, галеристы и искусствоведы ждут от мастера, что каждая следующая работа будет по крайней мере не хуже предыдущей. Правомерно это или нет, но вы-то не маэстро и за вашими успехами будут следить только те, кому вы о них расскажете. И конечно никто не станет критически их оценивать, пока вы об этом не попросите. Если кто-нибудь будет смотреть на ваше творчество кисло, говорите прямо, что работаете в манере Тряпье, я вам разрешаю, потому что манера Тряпье заключается в том, чтобы делать так, как вы считаете нужным и никому не отчитываться. Если это не вызывает нужного пиетета, смело сообщайте незваным критикам, что Шанжан Тряпье в таких случаях говорит следующее: «Кто может, пусть сделает лучше!». Потому что это чистая правда и потому что я действительно именно так и говорю.

Когда вам понадобится совет настоящего критика, вы его найдете в местном художественном обществе, но будьте готовы, что после этого вы будете окружены массой рамок и предписаний, вы сразу узнаете, что надо, а что нельзя, и что работать в манере Тряпье не самое большое достижение для живописца. Некоторые узнают, что у них отсутствует вкус, цветочувствительность и чувство меры. Другим будет рекомендовано не заниматься больше живописью, или по крайней мере не показывать свои работы с такой гордостью. Теперь вы понимаете, почему я не очень-то рекомендую вам искать одобрения профессионала. Наслаждайтесь процессом, ведь он стоит этого. Однако, если вы твердо уверены в своей одаренности, похвалы ближних вам не помощники. Ищите мастеров.

Хм, если вы выросли в художественной среде в окружении картин и рассуждений о преимуществах даммарного лака, спасибо что дочитали до этого момента.

 A suivre…

Как начать писать маслом – 1. В святилище божества.

Тем, кто решил заняться маслописью, даю свое слово неопытного маслописца, но и не полного дилетанта. Как у многих, академическое образование напрочь и надолго отшибло у меня всякое желание заниматься тем, чему я учился в течение шести лет. К тому же акварель никогда мне не давалась хорошо и я даже думал, что безнадежно графичен, пока не открыл для себя маслопись.

Я уверен, что писать маслом может каждый. Каждый раз, бывая в Париже, я стараюсь заходить в Орсэ чтобы поклониться тем людям, которые дали нам свое слово и дело. Когда вся живопись заключалась во фресках титанов Возрождения, а потом в масляных полотнах классицистов, правда заключалась в том, что изображение должно было в точности повторять реальность хотя бы в ощущениях, а учиться было сложно и долго, и большие таланты были обязательным условием. Никакого альтернативного взгляда на жизнь и искусство, что могло считаться одним и тем же предметом, не существовало и не могло существовать. Великие открытия живописи еще не были сделаны.

Я не буду углубляться в историю материала, это совсем не то, что я хочу сейчас сказать. Говорю вам лишь, что сейчас нет никаких канонов живописи. Кандинский дал нам структуру, а импрессионизм манеру. И это я еще не упоминаю мастеров модерна. Взгляните, если не верите мне, на работы мастеров последнего столетия. Разные работы в разных стилях. И поверьте, что теперь любой имеет право писать так, как считает нужным. Во времена первой передвижной выставки импрессионистов была лишь одна манера письма, которую оспаривали, с которой дискутировали и которая была побеждена, как единственная. Сейчас единый способ изображения реальности просто не существует.

Что это значит для нас с вами, практикующих маслописцев? Хорошие новости – каждый может писать так, как считает нужным, как видит, как получается лучше. В том числе и вы.

Если вы последний раз держали кисточку в руках на уроке рисования в младшей школе, вашим естественным вопросом будет следующий: почему масло? Конечно, ведь вы пользовались акварелью, возможно, она до сих пор где-то лежит. Акварель не требует практически никаких материалов, которые потребует масло. Хорошая бумага, хорошие кисти и хорошие краски, пожалуй вот и все. Ну а теперь скажите, у кого получалась акварельная живопись? Не стесняйтесь, не у вас одного выходила только грязь и мешанина. Следующим этапом обычно бывает гуашь. Камрады, гуашь не живопись, гуашь графика. Не спрашивайте меня почему, я не смогу объяснить, но я это точно знаю, потому что мне это сказали мои учителя, и к тому же я работал гуашью и определенно чувствую это. Не повод верить мне, не так ли? После акварели с ее трепетностью и бескомпромиссной безжалостностью, гуашь любому кажется благословением богов. Сомневаюсь, что кто-то захочет вернуться к ней, попробовав масло. Если конечно, вы не отбиваете декоративные планшеты к новому проекту, но тогда вам стоило бы попробовать акрил и темперу. Эти техники конечно составляют некоторую конкуренцию маслу, но только для недостаточно опытных и серьезных. Они похожи по методу нанесения, но… Это всего лишь компромисс, позволяющий отделить тех, кто хочет писать маслом от тех, кто хочет писать. Акрилом пишут многие фантазийные авторы, последователи прерафаэлитов, создатели как классических, так и стилистически новых работ. Он вроде всем хорош, но он не масло, и я не могу с ним смириться, это мой сознательный выбор. А еще я не ем маргарин. Масло и любовь – как Луи Виттон – или настоящее, или никакого не надо.

Масло имеет свои неочевидные достоинства, особенно не очевидные на фоне акрила, и совершенно очевидные недостатки. Но масло это божество. Хотите приобщиться к таинству? Нет, это еще не посвящение, просто введение в святилище. Я начну с конца, чтобы вы знали, что вас ждет, и в большей степени для того, чтобы вы прониклись в полной мере прелестью и многообещающими авансами масляной живописи.

Обычно все пособия начинаются с перечня материалов. Я даю вам не пособие, а свой взгляд на вещи, поэтому список материалов будет в самом конце. Я просто расскажу вам про то, что такое масло для меня, что я вынес из работы с ним, что заставляет меня поклоняться ему. Если вы поймете, почему работа с маслом доставляет мне чувственное удовольствие, вам, возможно, захочется попробовать, и вот тут вас будет ждать список материалов. Если вы решите, что технология слишком сложна, то это просто не ваш бог, достаточно вежливо приподнять шляпу и не нужно грохаться ниц подле меня. Только не хлопайте дверью, выходя. Можете вообще не закрывать дверь, пусть воздух входит. Можете даже не выходить из храма, никто вас не выгонит.

Нет, вы не обязаны восхищаться этим, у всех разные вкусы и разные боги. Вашего интереса вполне достаточно. Понимать и разделять это тоже разные вещи. Я никогда не полюблю акварель, но это не значит, что я не могу оценить мастерство и характер. Просто повторить меня не тянет. Красиво, восхищен, извините, следующий. Если на вас не производит впечатления, это не говорит о вашей неразвитости или отсутствии вкуса. Это просто ваш выбор. Да, конечно, поставь вы себе задачу восхищаться, вы бы понемногу научились считать красивым то, что канонично. Но зачем вам это в мире сегодняшних свобод?

A suivre…

Положительные оценки – 2. Отрицательно!

Любое неудобство в нашей жизни вызвано одной единственной причиной – расхождение с  эталоном. Пока мы не знали, что можно ездить, мы спокойно ходили пешком и воспринимали это даже не как неизменное зло, а как неотъемлемую часть существования. Теперь мы неохотно соглашаемся пройти пару остановок пешком, если это не оправдано необходимостью физической нагрузки. Наша природа такова, что мы не страдаем по тому, чего никогда не имели. Ни один человек не депрессует всерьез из-за того, что не летает как птица, но люди, лишившиеся зрения, ног, парализованные, очень остро переживают свои потери.

Конечно, шаблоны – удел большинства, и в мире всегда есть некоторое количество людей, стремящихся выйти за рамки того, что считается эталоном. Но каждый из нас применяет в реальной жизни свои стандарты. Красота, комфорт, достаток – все стандартизировано. Эталоны могут быть массовыми и частными в той или иной степени.

Оценка есть главный, первостепенный фактор. Именно оценка лежит в основе всей нашей жизни, она определяет все действия и бездействия. Самое главное – оценить все адекватно, соответствующим действительности образом. Понимаете – не «хорошо» оценить, а адекватно.

Если ваша армия окружена, то главнокомандующий должен признаться в этом себе и своим генералам, и не стрелять себе в висок из наградного пистолета, а принять все меры к тому, чтобы отступление или даже сдача в плен проходили на максимально выгодных ему условиях. Хорош был бы капитан, который уверял бы своих пассажиров, что все прекрасно, когда следовало бы отдать приказ спускать шлюпки и грести подальше? Не уподобляйтесь же этим нерадивым командующим, не будьте беспечными. Позаботьтесь об адекватности оценок.

Недостаток – суть негативная оценка какого-то фактора, явления, предмета – это отклонение от эталона, воспринимаемое нами как недостача чего-либо, определенная пустота. Бедность это недостаток денег, полнота – недостаток стройности, мелочность – недостаток великодушия. Теперь вы понимаете, какой смысл вложен в само слово «недостаток»? Да, это великий язык.

Если кто-то из нас живет в мире положительных оценок, он не имеет недостатков в себе и не видит их вокруг. Ему все нравится, он все оценивает позитивно. Из его жизни исчезает стимул.

Оценив что-то негативно, мы решаем – хотим ли и можем ли мы это исправить. Можно оценить ситуацию адекватно и решить, что она хоть и плоха, но неподвластна нашему воздействию. Тогда мы можем попробовать нивелировать ее последствия, или компенсировать ее в других аспектах, или в конце концов, смириться с существующим положением вещей и не травить себе душу. С любым недостатком можно сжиться. Человек не собака, ко всему привыкнет. Поверьте, это не пустые слова, потому что по приспособляемости и гибкости психики человек превосходит всех живых существ.

Потребность что-то исправить вызвана перфекционизмом. Любой, кто стремится сделать мир лучше – не только романтик, но и перфекционист по сути, хотя бы в небольшой степени. Ровно настолько, насколько он готов менять мир к лучшему.

Мы могли бы до сих пор жить в мире положительных оценок и до сих пор говорили бы друг другу: «Как прекрасно, что у нас есть эта прошлогодняя кость мамонта, а скоро появится зелень и будет еще лучше, какие мы счастливые». Или не говорили бы, а передавали кость молча, ведь совместное молчание – это так приятно, так мило.

Стимулом для действий является ощущение своего несовершенства и осознание возможности его исправить. Если вы понимаете, что не идеальны и знаете свои недостатки, вы можете успешно с ними бороться в той мере, которую сами определите для себя. И знаете, практика показывает, что неисправимых недостатков нет. Есть только ваш взгляд на вещи и сколь многим вы готовы пожертвовать ради своего идеала. Насколько рационально вы распределите ресурсы своей психики. Что причиняет вам большие страдания – существование на пару с недостатком или борьба с ним. И опять полнота здесь будет самым показательным примером. Если вам легче жить толстым, чем отказывать себе во всем, то пора прекратить мучить себя диетами а окружающих нытьем.

И мы снова возвращаемся к оценке. Повторно оценивая ситуацию, мы должны решить, что лучше для нас – временные усилия и лишения ради преодоления проблемы, или длительные неудобства в случае отказа от борьбы. Кому-то легче один раз похудеть, чем всю жизнь плакать у зеркала; другой человек решительно преодолевает серьезные препятствия ради достижения цели, кажущейся окружающим ничтожной, потому что этот параметр определяет качество его жизни и самоощущения.

И как правило, только осознание того, как все плохо, дает нам силы к действию. Да и вообще какой-то повод делать хоть что-нибудь. И чем хуже наше положение, чем больший стимул оно нам дает. Есть существенная разница между «я выгляжу немного усталым» и «краше в гроб кладут», не так ли? И если в зеркале вы ясно видите снятие с креста, то уже пора делать что-то. Пока вы «немножко уставший», максимум, на который вы способны, это лечь пораньше пару раз. И конечно это не решение.

Не у каждого из нас есть точка обрыва – когда положение так плохо, что руки опускаются и бороться сил нет. Некоторые люди опускают свои руки в самых скромных из тревожных ситуаций. Другие продолжают биться, даже когда уже заколачивают крышку их гроба. И если ничего не делать – то ничего и не получится.

А ты кто будешь такой? Какие оценки вы даете своей жизни, склонны ли вы видеть в ней только хорошее и как вам живется в розовых сумерках лицевого мира?

A suivre…

Положительные оценки – 1. Не врать!

Мне часто говорят, что я все выворачиваю наизнанку. Проблемы, ситуации и положения в моем исполнении вдруг приобретают неожиданно противоположную полярность, преображаются и обнаруживают в себе зачатки противоположности, если вдруг не оборачиваются самим ее, противоположности, воплощением.

Это так, да. У меня изнаночное мышление. Я ясно вижу, какими нитками сшито положение, какие были употреблены лекала, велики ли припуски на швы и можно ли все это перелицевать, тогда как все остальные, широкая общественность и вы, камрады, видите перед собой очевидное положение вещей во всем блеске его материала и кроя, вы видите то впечатление, которое на вас планировали произвести. Но Шанжан – нет! Шанжан видит саму суть вещей. Изнаночное мышление, да.

Большая не по размеру, но по значению ремарка, очень важная для понимания:
Это не хорошо и не плохо. Обладание изнаночным мышлением не делает из меня сверхчеловека, я не становлюсь из-за этой особенности лучше или умнее вас. Это просто одно из свойств моего мышления, это моя данность.
Если вы это прочно осознали – добро пожаловать дальше.

Если бы вы могли представить, как я устал от положительных оценок. Все большее количество людей пытается говорить и думать в положительном ключе, давать положительные оценки и искать в жизни хорошее. Как сорная трава растет число психологов, аналитиков и психоаналитиков, пропагандирующих исключительно позитивные взгляды на происходящее. Если бы вы знали, как это утомляет!

Я не встречал ни одного человека, за исключением уже покойных, у которого не было бы проблем в жизни, который не попадал бы в глупые ситуации, был бы полностью удовлетворен своей внешностью и доходами. На крайний случай, если вы кого-то такого знаете, и при этом он психически здоров, остается нерешимая пока что проблема старения. Сойдет на крайний случай.

Так почему же нас призывают использовать даже в ничтожных речевых конструкциях только положительные позитивные оценки?

Недавно я ознакомился с точкой зрения, что понятие «завышенная самооценка» современной психологией отменено. Приехали. Теперь в простейшем психологическом упражнении «Напиши 20 определений какой ты» все 20 должны быть положительно оцениваемыми. Заостряю ваше внимание, камрады: не положительными, а именно положительно оцениваемыми. То есть даже если там фигурируют понятия типа «вспыльчивый», «бедный», «обидчивая», или упаси бог, «толстая», вы должны оценивать их в позитивном ключе!

Для вас самого эти казалось бы отрицательные качества должны стать положительными. Они уже не недостатки, не негативные черты вашего характера, а замечательные и любимые вами особенности вашей личности. Вы должны полюбить и принять себя таким, какой вы есть. Толстым, глупым, развязным и обидчивым. Только позитив: все ваши черты хороши уже только потому, что они ваши.

А иначе вы будете немедленно подвержены остракизму и вам очень быстро объяснят, что при таком взгляде на себя и жизнь в целом вам нечего ждать хорошего. Какое хорошее может прийти к вам, если вы о себе плохого мнения? Завышенную самооценку отменили, и если у вас хотя бы одно качество отрицательное, то у вас заниженная самооценка и вам надо на коррекцию.

В этот момент я с содроганием вспоминаю одного из своих приятелей, который, будучи, в общем-то неплохим парнем и хорошим товарищем, сознательно в глазах окружающих создавал себе образ мерзавца. Это давалось ему с некоторым трудом, но он был настойчив и достиг определенного успеха. Он любил рассказывать окружающим о своих отвратительных качествах, дурных поступках и при случае охотно демонстрировал образцы эгоистического и недостойного поведения. И хотя по отношению ко мне он, как правило, был порядочен и надежен, по меньшей мере, честен, я вскоре устал от нашей связи. Я не хотел, чтобы брезгливость и неуважение, которое он вызвал у своих знакомых, хотя бы косвенно задевало мое имя. Я не чувствовал в себе сил и готовности объяснять каждому, что в отношении меня мой товарищ всегда был честен и хотя бы предупреждал, чего не стоит от него ждать, а обещанное выполнял. Да и он не одобрил бы такое вопиющее разрушение так бережно возводимого им образа негодяя. Мы не расстались, но я больше не общаюсь с ним. И уж конечно, я не хотел бы быть на него похожим!

Как же я от этого устал. Дайте уже нам решить проблемы! Дайте уже здравомыслящим и деятельным людям констатировать очевидные факты. Не мешайте нам называть вещи своими именами и давать адекватные рациональные оценки. Нет ничего плохого, страшного или стыдного в том, чтобы признать существующее положение вещей.

Толстушка может быть обворожительной, если она мила и с ней приятно общаться, но как она будет выглядеть, если оденется без учета своей полноты? И разве она сможет похудеть, если не признает, что лишний вес есть и с ним надо побороться? Да никогда в жизни.

Решение любой проблемы начинается с признания ее существования, разве вы забыли?

Самое отвратительное вранье на свете – вранье самому себе. Вы можете прямо глядя в глаза собеседнику заявить, что джинсы сели, а весы сломались, но когда вы сами в это поверите, дела ваши плохи. Отныне вы становитесь грибом, неспособным ничего в этой жизни переменить.

Я человек прямолинейный, и все проблемы я привык решать непосредственно в лоб, не размениваясь на суррогаты и замены. Я, Шанжан Тряпье, определенно Дитя Марфы. Поэтому без отрицательных оценок мне не живется, они дают мне смысл жизни. Отрицательные оценки говорят мне, чем я должен заняться, о чем написать, куда пойти. Именно они – мои верные друзья и советчики – сообщают мне, что я поправился, а не джинсы сели.

A suivre…