Архив за » Ноябрь, 2012 «

Бутерброд в ожидании апокалипсиса

30042012092

Это портрет мега-бутерброда, который я съел в стокгольмском аэропорту по пути в Париж в мае. Он стоил очень дорого, я даже решил не запоминать его цену в шведских кронах. Между прочим именно в Арланде лучше всего можно покушать из всех аэропортов, где мне довелось бывать. Я долго выбирал его на витрине и сомневался – могу ли я позволить себе эту цену? стоит ли оно этого, или без него можно обойтись? Но вдруг пелена упала с моих глаз и я спросил себя – ты собираешься еще раз побывать в Арланде? ты хочешь всю жизнь жалеть что не съел этот копеечный по гамбургскому счету бутерброд? ты хочешь оставить этот эпизод незавершенным? вот придет конец света, а ты еще бутерброда не поел? Я открыл бумажник и купил все, что посчитал нужным, так уверенно, словно за меня платит кто-то другой. Это был самый прекрасный бутерброд, который я ел в жизни. Теперь я спокоен – если конец света придет, моя совесть будет чиста, бутерброд я поел.

Последние два года я живу в ожидании конца света. Два года назад моя жизнь сделала такой вираж, что я с полной ответственностью знал, что я стал бы делать, если бы был уверен в том, что через пару лет все закончится.

А что я стал бы делать? О, я был бы счастлив! Я бы снял с карточки все деньги, уволился и уехал бы… Я не заходил в мечтах так далеко, а то вдруг конец света не случится и мне будет мучительно больно за крушение своих планов.

Почему же апокалипсис был для меня так желанен?

Потому что он снимал с меня всякую ответственность за мою жизнь!

Я мог больше не тревожиться по поводу предстоящего мне суда, по поводу того что я не могу жить во Франции, потому что я одинок и несчастен, меня никто не любит и я не могу принять самое важное решение в своей жизни. Я мог не переживать, что моя жизнь в одночасье оказалась разрушенной, когда я только-только возвел ее до основания цокольного этажа. Я мог не беспокоиться из-за своей бездомности, из-за невозможности заработать на собственное жилье и из-за перспектив моей будущей жизни. Ну какие перспективы можно уложить в пару лет? Только прожить их в свое удовольствие, чтобы не сожалеть об этом, как те люди.

Конец света выписывал мне индульгенцию на все! Я больше не был никому ничего должен. Я мог ехать куда угодно и делать что хочется, я мог есть до упада и пить сколько влезет и не заботиться о лишнем весе. Я мог заводить романы и разбивать сердца, ну какое это имеет значение перед вечностью небытия! Какая разница, какие решения я приму сейчас, если срок этому всего два года. Никто не будет мучиться всю жизнь, два года и все.

И знаете, это были отличные два года.

Я не уволился и не уехал на Кубу, я фактически продолжал двигаться по той линии, на которую вступил однажды, как трамвай по рельсам, и не был в состоянии свернуть, но это был уже не тот трамвай, что стартовал из парка.

Два года апокалипсис был моим единственным стимулом к действию.

Вдруг оказалось что нет никакого завтра и никакого потом. У меня было только сейчас. Это ощущение было очень похоже на то, с каким я покинул госпиталь через пять дней после операции с эпикризом в руке. Никакого потом, представляете! Одно вечное сейчас. У меня был один день – сегодня, моим передним рубежом была следующая четверть часа. Тогда я был слишком юн, чтобы оценить это ощущение по достоинству. В тридцать ко мне пришла мудрость опытного человека. Интересно, как пережил ее отсутствие опытный человек.

Моим движущим фактором стала фраза «а вдруг конец света, а я еще не…». Все смеялись и спрашивали меня действительно ли я верю в эту чушь. Я не поддавался на провокации. Я уверенно стоял на своем – а вдруг завтра конец света, а я еще не носил фиолетовых ботинок? А вдруг конец света наступит, а я так и не съездил на Восток? А вдруг конец света придет, а я и текилы не пил? Не танцевал, не встречал рассвет, не напился как следует, не объелся рошфором, не пил красного шампанского, не писал маслом, не носил светлую шляпу… Да мало ли чего я не успел за тридцать лет.

Апокалипсис избавил меня от тех серьезных долгосрочных планов, которые полагается иметь мужчине к тридцати годам – дом, семья, карьера, планы. У меня не было никакой возможности обеспечить эти планы, это помимо того, что они были далеки от меня, как Шанхай. В этом плане меня интересовало только издание моей книги, которая уже тогда оформилась в отчетливую идею и витала вокруг меня, планомерно чиркая кожистыми закрылками по моей физиономии. Никакая другая профессиональная карьера уже совершенно очевидно не была для меня возможна при сочетании моих способностей с моими амбициями, так что тут я пошел по пути наименьшего сопротивления, как это обычно делает мой бог.

Тем не менее, мои апокалиптические планы не были так уж деструктивны. Я мог собраться и поехать в Париж, и не экономил больше каждый сантим, а покупал себе вещи, шляпы, туфли, обедал в ресторане… Ну вот вдруг конец света настанет, а я не съел этот симпатичный сандвич с индейкой. И надо все-таки сходить в Лувр, а то ерунда какая-то, конец света наступит а я и в Лувре не был. Я мог позволить себе познакомиться с Давидом нашим Бертье и не переживать – да ладно, какая разница, все равно конец света скоро. Я мог купить дорогие украшения – ну какое значение имеет их цена перед концом света? Куда я дену эти деньги, надо успеть окупить их до конца света. Какой смысл мучать себя диетами и экономить на обедах, если еда оказалась практически единственным ощутимым удовольствием, а конец света уже не за горами?

Какой смысл жить, если ты не можешь этим насладиться?

Понимаете, я уже не успел бы сделать ничего значительного, построить дом, вырастить детей, сделать карьеру. Но в этом сиюминутном ракурсе моя жизнь представла передо мной совсем в другом свете, нежели мне было вложено с детства. Я вдруг оказался свободен от социума, а заодно – так совпало – от семьи, страны, друзей, любви, я оказался в неком вакуумном пузыре, привязанный как воробушек за лапку только своей службой, которая оплачивалась. Если бы меня еще и уволили в тот момент, я бы точно уехал в Магриб.

Тех денег, которыми я располагал, не хватило бы на долгосрочные проекты, но обеспечить себе отличную жизнь-сейчас я вполне мог. И я этим планомерно занимался. Пришло время носить лучшие шмотки, какой смысл донашивать старое, если новое после конца света не наденешь, вот придет апокалипсис, а у тебя полный шкаф невыношенных вещей. Пришло время есть лучшие сыры и пить лучшее вино, носить только красивую обувь и не заставлять себя что-то делать. Какой смысл насиловать себя из-за ерунды, когда до конца света осталось раз-два и обчелся?

Когда, если не сейчас? Не будет никакого потом, завтра… То есть завтра еще будет, и вот если не завтра я напишу маслом свою первую картину, которая вполне может стать лучшей и единственной, то когда же? После апокалипсиса что ли?

Дорогой билет на концерт, куда я хотел сходить? А куда, скажите мне, я потрачу эти деньги с большей пользой? Не будет уже никакой ипотеки, никакой семьи, ничего не будет, только завтра, только сейчас. Какое еще удовольствие я могу позволить себе завтра за 100 евро? Правильно, купить билет и пойти на концерт.

Я старался успеть все, что я задумал. Не было времени на раздумья. Я должен был успеть сделать все, что от меня зависит, в отложенный мне срок.

До конца света осталось меньше месяца, и я не наблюдаю никаких признаков надвигающегося апокалипсиса. А я за это время сроднился с ним, он был моим спутником и товарищем, я находил в нем ту нерушимую опору, которую никто и ничто иное не могли мне дать.

Знаете, я думаю, что нас обманули. Не будет никакого конца света. По крайней мере, не на нашем веку. Как-то слишком буднично все идет. Я уже запланировал на следующий год всякие планы, я пишу книгу и рисую, раз уж танцы для меня закончились, я вернулся на спорт и наметил отпуск. Я разметил Адвент, согласился на корпоратив и купил шампанское для Рождественского сочельника. Ну не будет конца света с предупреждением за два года. Но может быть еще не все потеряно? Может быть, он придет внезапно..? Я рассчитываю на тебя, апокалипсис. Приходи еще.

Куда ездить, чтобы быть иконой стиля

Дорогой Шанжан!

Чтобы быть иконой стиля разве обязательно нужно ездить дальше Тайланда? Никогда не думала что это так взаимосвязано. Я вот где-то там в Европе была, не один раз, и я абсолютно не обращала внимание во что там люди одеты.. Ну вот вообще, потому что не думала об этом. Сейчас бы да, посмотрела внимательнее, потому как интересно стало. 

Но. У меня родственница не выезжает за пределы России, и она стилистка. Она знает историю моды, она знает все марки, она следит и проч-проч. И она гораздо более стильная чем я. Почему нет? Я не вижу просто прямой связи.

Я лично считаю что связь есть. И прямейшая.

Когда речь идет о моде, я говорю не о модельерах, истории, марках. Я не об не об этом, моя книга не об этом.

Об этом пишут многие более эрудированные, профессиональные люди. Такие, как ваша родственница. Такие, как известные в рунете – то есть в непосредственной близости от вас – консультанты и фешн-блогеры. И делают это намного лучше, чем я когда-либо смог бы.

Я о том, как одеваться вам, ежедневным людям в обычной жизни. О том, чем мы думаем, чем руководствуемся, какие мотивы нами движут… В общем, я вкладываю в понятия моды и стиля совершенно другую смысловую начинку.

Я слышал от людей, что Закон народа израилева включает своеобразную проверку на истинность – соблюдает ли какую-либо заповедь народ израилев. Если соблюдает, то заповедь эта истинная, если нет, то заповедь не актуальна. Пусть меня сейчас поправят и объяснят те, кто знает больше меня.

Но понятия моды и стиля в моем понимании аналогичны данному понятию законов израилевых. Истинна та мода, что на улицах. Истинным является тот стиль, который приняли люди. Не те модели, что на подиумах и в коллекциях, а те, что шагнули с показа в мир. Не полностью коллекции кутюрье, а те модели и фасоны, что были выделены для производства, переработаны с учетом производства, произведены, и это еще не конец – которые были куплены людьми. То что носят все – то и мода сегодняшнего дня.

large3

Кутюрье могут придумывать что им угодно, у них такая работа. Они всегда должны предоставить публике что-то свеженькое, чуть ли не каждый сезон поворачивать взгляды, обеспечивать нагрузкой мирового производителя. Само понятие ‘haute couture’ уже мало связано с реальностью, на подиумах мы видим костюм-объект, а не одежду. Это такое же искусство, как любое другое – как живопись, скульптура, музыка.

Можно всю жизнь изучать моду по книгам и быть профессионалом. Можно знать назубок все понятия в терминах, понимать структурную взаимосвязь и уметь проследить эволюцию от Чарльза Ворта до Джона Галльяно. Можно выучить все марки мира моды и знать в деталях какая разница у сумок Louis Vuitton и Christian Dior или чем отличается крой у разных домов моды. Можно даже одеваться исходя из этих познаний, потому что такая основательная теоретическая база предполагает развитое чувство прекрасного и желание его применять. Ну наверное. Понимаете, это уровень профессуры.

А можно просто воспитать в себе чувство стиля таким, какое вам нравится. Да, как собаку, удобную для дома. Стиль вообще похож на собаку – вы выбираете стиль и собаку, которая вам нравится визуально и одновременно подходит для вашей жизни. И зная свои потребности, мы выбираем стиль, который будет уместен в реальной жизни и мил нашему сердцу при этом.

Нравится бохо? Ищите способ привнести его в свою жизнь, пусть даже в аксессуарах, если вы работаете в офисе. Нравится панк? И его можно примирить с реальностью, даже если вам уже за сорок.

Так вот, почему я считаю что важно ездить дальше Тайланда.

Эстетическое  восприятие формирует исключительно среда, обстановка. Можно всю жизнь изучать искусство по книгам и никогда не выезжать из своего города, как собственно и было при советах. Но можно ездить и посещать места, о которых вы только читали. Все художники ездили на этюды в Италию не только чтобы практиковаться с тамошним поразительным светом, но и чтобы причаститься святых тайн колыбели современного искусства.

Я стремлюсь изучать людей и предметную среду, а не туристические достопримечательности. Я никогда не хожу в музеи, там где бываю, но стараюсь ходить в кафе, знакомиться с местными жителями и наблюдать их аутентичную жизнь. И конечно я обращаю внимание на то, что носят. Мне это дает кроме понимания национальной идеи необходимый посыл осознания. У всех людей разное отношение к одежде, да. Но если побывать в разных странах, то несомненно становятся заметны укрупненные национальные особенности. Если вам это интересно – это раз.

Два заключается в том, что если вы стилистически развиваетесь, то вам всегда будут интересны другие люди и их модели одевания. Конечно, если вы уверены в собственной стилистической непревзойденности и сами себе икона стиля, то вам стоит больше читать таблоиды и знакомиться с тем, как одеваются звезды на красных дорожках. Но если вы полагаете, что еще открыты для новых знаний и еще не сделали все открытия в мире моды, то стоило бы внимательнее приглядеться к людям на улицах. Вы ведь не считаете, что все  свои сочетания вы уже вычислили? Уверяю вас, прохожие на улицах все еще могут преподать вам интереснейшие и полезные уроки.

Кто-то из них обязательно научит вас оригинальности и смелости, и совсем не обязательно это будет студент или школьник, весьма вероятно, что вы возьмете урок у пожилого господина или колоритной старушенции. Другой может поразить вас таким сногсшибательным изыском, до которого вы даже не додумались бы. Третий покажет с каким лицом это надо носить и вы с удивлением поймете, что самоощущение может быть важнее, чем одежда. И конечно всегда есть шанс встретить «то самое», то что вам как будто всегда нравилось, но вы не могли оформить это в слова и готовые образы. Бывает что мучительно витавшее в воздухе ощущение «я хотел бы как-то так» вы вдруг видите прямо перед собой в лице человека, осмелившегося воплотить ваши самые смелые и не оформившиеся мечты.

Понимаете мою мысль? Можно быть прекрасным математиком, но не уметь сосчитать проценты в банке. Можно знать теорию моды и не уметь одеваться. А можно все это прекрасно сочетать и еще учить этому других, конечно да!

А можно ничего не знать о модных течениях, и тем не менее уметь скомпоновать свой костюм из простых элементов так, что он будет красив и выразителен, и будет выражать именно то, что вы хотели сказать. Это может быть даром, а может быть развитым навыком.

large4

Я считаю, что без пленерной практики настоящее чувство стиля невозможно. Его не выработаешь, анализируя наряды звезд в кино, не поймаешь перелистывая художественные альбомы. Это очень ценные профессиональные умения, но вы живете не в кино и не на глянцевых страницах.

Наблюдайте больше, это первично. Научите свой глаз замечать то, что вам важно, приучите свой ум анализировать почему это вам нравится или нет. Это просто навыки, их легко выработать при определенном терпении и желании.

Вы менее стильны, чем ваша родственница только потому, что она обращает на стиль внимание, а вы еще нет. Вы же знаете – сила следует за вниманием. Вы плохо одеты потому, что вас это еще не взволновало настолько, чтобы проработать эту сферу своей жизни, и только-то. Не знаете что вам нравится, но хотите, чтобы нравилось что-то действительно красивое? Ищите и обрящете, а потом подбирайте альбомы образцов и оценивайте все увиденное в ключе – хочу ли я этого для себя?

Чтобы обладать врожденным чувством стиля, с ним надо просто родиться, а затем – и это важно – нужно вырасти в определенной материальной среде, в окружении эстетичных вещей и архитектуры. Можно вырасти в Милане и вы всегда будете одеты по-милански. А можно вырасти в ростовской деревне и как бы вы ни старались, детское восприятие эстетики окружения всегда будет сквозить из ваших одежд. Понимаете, это не хорошо и не плохо, если конечно в вашем уме не внедрены представления о Милане, как о чем-то божественном, а о ростовской деревне – как о чем-то недостойном. Поэтому – это не хорошо и не плохо, это просто нужно использовать.

Тот, кто родился и вырос в одной и той же предметной среде, однозначно имеет ограниченное представление о красивом и приемлемом. Выезд заграницу не сделает из вас модного гуру, если вы совершили его формально. Если вы ни разу не обратили внимание как одеты местные жители, то вряд ли вы прогрессировали в стилевом направлении. Но если вы уже начали наблюдать и замечать, во что люди одеты, если вы привыкли анализировать почему они это делают и зачем, и как они себя чувствуют при этом, то вы идете моим путем и весьма скоро выработаете свои представления по этому поводу.

Итак, можно ли быть иконой стиля, не выезжая дальше Тайланда?

Можно, но среди таких же невыездных, которым не с чем сравнить. Если все ваше окружение не отъезжало дальше 100 км от места своего рождения, то у них сформирована примерно равная эстетика и вы можете стать их иконой моды, если попадаете в нее. Как правило, это уверенные в своем мнении люди и с большим апломбом в суждениях. Но будь вы хоть сто раз одеты по последней парижской моде, они легко присвоят вам звание самой безвкусной особы нашего городка и вы никогда ничего не докажете. Даже своего права одеваться именно так, потому что вы делаете это для себя.

Те самые вещи – 2. Эволюция и рокер

Суть проблемы в том, что те самые вещи всегда на разряд неформальнее, чем ваш текущий гардероб. Все, что вы купили сверху, всегда будет overdress по отношению к тем самым вещам. И вам будет казаться, что вы уже не будете рокером в кожаных штанах, что джинсовый доломан с орлом на спине необходимо заменить на модную курточку и вообще – срочно сделать вид, что это были не вы. Чтобы никто не мог подумать, что сегодняшняя офисная дива и орущий панк в рванине это одно лицо.
Вырастая, нам свойственно стыдиться своих юношеских мечтаний.

grunge9

И вот когда мы переходим на следующую ступень развития, как нам кажется, становимся солиднее, значительнее, ухоженнее, становимся стильными и прекрасными, подбираем себе новый стиль, соответствующий нашей новой сущности, положению и социальной роли, когда мы хотим получить в фабричной обертке себя-новых, вот тогда наши те самые вещи летят в мусорку.

Ну что вы, это уже не актуально! Я такое больше не надену! Этот период в моей жизни закончился! Я больше не такой! Иногда это вопли освобождения, иногда горечь потери. Вы же окончательно решили, что вы теперь не панк, а модная штучка. И ваш спутник больше не басист в гаражной группе, а яппи в узком галстуке, и познакомились вы в шоу-руме, или на презентации. Вам просто это больше не нужно.

Иногда это так и есть, чаще вы просто хотите себя в этом убедить, сжигая мосты. Часто мы осознаем, что стоит только оставить растянутые джинсы и удобные кеды в поле досягаемости, и ничто не заставит нас надевать твидовый костюм и шелковую юбку. А сапоги на шпильке между тем уже куплены и вы жаждете оправдать это вложение. Вы отчаянно хотите выползти из старой шкурки и облачиться в новую одежду. Перед глазами у вас стоит превращение гусеницы в бабочку и вспоминая сказки о Гадком Утенке и Золушке, вы предвидите, что их трансформации померкнут перед вашей. Вы уже представили как все будут поражены вашим преображением.

Хорошо если юбка-ремень, куртка с разрезами, рваные джинсы с обзором трусов и блузка с декольте, но без застежки вызывают у вас приступ здорового хохота. Намного сложнее, если вы краснеете и в сердцах браните себя за глупость, вульгарность и потерянные годы. Но это проблема не вещей, а вашего ума. Примиритесь с собой и своим прошлым, вам станет легче. Ведь легче выкинуть косуху из шкафа, чем вас из косухи. Помиритесь с рокером в себе и он верно будет служить вам всю жизнь. И кстати – в 25 ничего еще на началось толком, не говоря уже об окончании.

Часто мы стыдимся этих вещей и воспоминаний, которые они оживляют.

В самом деле, в этом платье вы натворили дел… За вами гналась полиция, а вы улепетывали, перепрыгивая турникеты в метро. Мотоциклетные ботинки вашего приятеля, которые вы взяли поносить и не вернули. А эти штаны лопнули сзади, когда вы наклонились завязать шнурки. А вот юбка, которую вы обрезали сгоряча так коротко, что не могли ни сесть, ни наклониться. Вы расстегивали все молнии на этом платье? Да одной хватило бы с излишком. Боже мой, вы это надевали?! Ну и вульгарная особа вы были! Да вы выглядели в этом пиджаке, как полный идиот. Что, все так выглядели, а вы были среди них самым крутым? Нашли чем гордиться, нечего сказать. Но вам есть что вспомнить, поздравляю. Нечего рассказать детям? Пока и не стоит.

А вы, что вы прижали к груди эту унылую юбку? Она не вызывающая, не яркая и не молодежная, она никакая и тем самым вам дорога? Что, вы были унылой бесцветной девочкой с торбой на плече? Это же не плохо. Вы были прекрасным фоном для деталей и аксессуаров, почему бы вам не оставаться им? Вы до сих пор завидуете красотке однокурснице, от красного платья которой парни падали рядами? Да вон она стоит со своим платьем, красная, как свое платье, и не может поднять глаза. Воспряньте, она считала вас вдумчивой и глубоко одаренной, но противопоставить могла только красное платье

Не нужно стыдиться того, что вы в 17 лет не знали того, что знаете сейчас. Это естественный процесс эволюции. Ненормально было бы в 16 лет одеваться так, как ваша мама в пятьдесят. Все хорошо в свое время, вы попробовали это, и только поэтому вы сейчас можете идти дальше, оставив пройденное позади. Это ступенька, но она ваша.

Жизнь идет и все меняется. Это естественный процесс. Но вот это платье я бы оставил. Если вы сможете надеть его через пять-десять лет брака, это будет успех. Когда его случайно найдет ваш ребенок и спросит кто такое носил – это будет ваш триумф. Вы не поверите, какой эффект  производит на детей то открытие, что родители зажигали еще покруче их самих, да и времена тогда были нескучные. Вы не поверите, какое удовольствие вам может доставить это воспоминание.

Вы не стали другим за эти годы. Вы все тот же человек. Даже если вы последние годы стыдитесь, что сочувствовали детям-цветам, в вашей душе еще осталась частица того, за что цеплялось это сочувствие. Даже если вой Курта Кобейна вам давно не мил, старая косуха помнит вас молодым и горячим. Даже если красный пиджак вам давно не к лицу и противен, вы все еще в глубине можете почувствовать себя пижоном и мажором. Как только вам это потребуется.

Ну, по крайней мере, они отлично сойдут для маскарада.

Вы можете меняться, но вы не становитесь другим человеком. Котенок вырастает в кошку и никогда не становится собакой; из яблока вырастает яблоня и никогда на ней не будет вишен; даже если на шиповник привить розы, корневая поросль вас замучает. Порода важнее пастбища. Да, вы человек и ваша психика пластична, а внешность подвержена изменениям в гораздо большей степени, чем вы можете себе представить без потери чувства стабильности. Вам кажется, что в школе или в институте, или до брака или развода, вы были совсем другим человеком, но почему-то ваши одноклассники узнают вас на улицах, сокурсники заявляют что вы все такой же отличник или кокетка, родственники вспоминают что и в детстве вы точно так же обижались, спорили или шутили. Вы изменились, но вы не стали другим человеком. По крайней мере, если вы не испытали какого-то серьезного потрясения, перевернувшего ваше мировоззрение.

Да-да, Наталья Водянова все еще та же девочка с овощного рынка в Нижнем Новгороде, а Виктория Бекхем все та же школьница из Хартфордшира Мало того, что это не помешало им стать иконами стиля и публичными деятелями, известными далеко за пределами модного мира, именно эти обстоятельства сделали их теми, кто они есть, дали им понимание текущего момента именно в контексте своего неповторимого опыта.

И это и есть та ценность, которую имеют те самые вещи. Они стабильно возвращают вам вас.

A suivre…

Положительные оценки – 3. Доколе?

Можно уже перестать искать во всем пресловутые хорошие стороны? В каждой ситуации есть хорошее и плохое и это естественное положение вещей. Но если мы сконцентрируем свое внимание на хорошем, плохое никогда не будет исправлено. Сосредоточиться на хорошем – подходящий взгляд на вещи, если вы уже решили, что ничего нельзя исправить, или вы просто не хотите ничего трогать. В этом случае лучше удовлетвориться тем, что вы имеете.

Но это должно быть взвешенное осознанное решение, и после того, как вы его приняли, уже не стоит сожалеть и делиться своими проблемами с окружающими. Смешно жаловаться на отсутствие денег, если перед этим вы сами их потратили и восседаете перед друзьями в драгоценных гарнитурах. Глупо вслух сожалеть о лишнем весе, поглощая пирожные в кондитерских. Ну конечно, если вы это всерьез. Какого сочувствия вы планируете добиться, если не приложили ни одного усилия, или лишь пару ничтожных потуг, чтобы исправить ситуацию? Ваши жалобы могут быть расценены либо как кокетство, либо как притворство. Вы уверены, что это то, чего вы хотите?

Конечно, сосредоточение на негативных аспектах не придает большинству из нас воодушевления. Но первые минимальные сдвиги в ситуации дадут вам такой прилив энтузиазма, что вы с готовностью продолжите решать свои проблемы.

Отрицательная оценка – не есть оценка эмоциональная! Отрешитесь от эмоций в тот момент, когда вы рассматриваете позиционные карты расположения ваших войск. Любое неоправданное воодушевление легко позволит потерять вам все преимущества, если они у вас есть, и немедленно усугубит ваше бедственное положение, если дела плохи.

Но еще более важно то, что любое уныние сведет вас в гроб, а ваши действия к нулю, как только вы позволили себе его и начали убиваться по своей горькой судьбе. Оцените отрицательно, но никогда не позволяйте себе предаваться самобичеванию и отчаиваться. Отчаяние – ваш враг не меньший, чем легкомысленный позитив. Отчаяние не дает вам действовать и даже размышлять. Оно связывает вам руки и затыкает рот в тот самый момент, когда войска построены и ждут команды. Как только вы задали себе вопрос: «Какой смысл во всем этом, если мне все равно ничего не изменить?», вам пора надавать себе тумаков, или попросить об этом друзей. Опомнитесь! Ничего не кончено, пока не заколочена крышка вашего гроба! И даже когда памятник уже будет поставлен, многое может измениться.

Опуская руки, вы покрываете позором самого себя, хотя вам это сейчас и безразлично, свою семью и близких, свои войска и всех тех, кто верит в вас. Если у вас хорошие генералы, они в этот момент отбирают у вас малодушно схваченный пистолет, отвешивают вам крепкую пощечину и напоминают вам о тех, кто на вас рассчитывает. Ответственность за других людей способна поднять с колен даже тех, кто поставил на себе крест. Если даже это вас не вдохновляет, вы безнадежно потеряны для мира и самого себя. Сдайте полномочия тому, кто еще в состоянии действовать.

Помните, что чем отрицательнее ваша оценка, тем сильнее ваш стимул от нее избавиться. В этом и заключается сила отрицательных оценок, они несут в себе огромный потенциал протеста.

Когда вы всего лишь «чуточку прибавили после праздника», это совсем не то что «чудовищно растолстела»! И именно вторая оценка при всей своей безаппеляционности несет так необходимый вам потенциал действия.

Когда ваш проект «немного несовершенен в целом», это совсем не повод выкинуть его и просто сделать новый, тогда как «что за невозможная адская чушь, это совсем никуда не годится, мне стыдно даже держать это в руках и это никому нельзя показывать» способно сотворить чудеса с вашим проектом, заменив его на новый, пусть и не совершенный, но хотя бы приемлемый.

Запомните, любое «и так сойдет» это опасный путь соглашательства, следуя по которому вы не достигнете высот и даже ватерлинии. Будьте честны, но опасайтесь погрязнуть в перфекционизме, потому что именно он не позволит вам доделать ни одного проекта. Особенно это важно для творческих людей, которых при излишней самокритичности бывает сложно оттащить от казалось бы законченного проекта, результат которого уже казался окончательным. Именно творческие натуры в стремлении соревноваться со своими знаменитыми предшественниками порой портят свои результаты чрезмерными вмешательствами и правками. Лучше один раз остановиться и отдать готовое произведение в тираж, чем годами полировать его несуществующие шероховатости, окончательно убивая его суть.

Выдерживать этот баланс не самое простое занятие в мире, но оно вырабатывается со временем. Упражняйтесь и вскоре вы обнаружите что успешно балансируете в этом состоянии без всякого напряжения, и совсем скоро это станет естественным для вас.

C’est tout 

Те самые вещи – 1 Кто они, откуда?

Те самые вещи — это вещи, про которые нам есть что сказать и есть что вспомнить.

Они как наши старые друзья, мы помним где и при каких обстоятельствах мы познакомились, как они выглядели и как они изменились, мы помним себя в них и свои ощущения. Может быть, мы таскали их, пока они не порвались и не разлезлись, а может быть, мы надевали их только по особому поводу.

Это были наши те самые вещи. Мы в них были особенными. Мы становились лучше, выше, стройнее, веселее, обаятельнее. Кто бы мог подумать, что джинсы способны в нашем мироощущении вытянуть ноги на десять дюймов? Разве могут окружающие догадаться, что в этих туфлях вы уже не вы, а красотка из аниме, обаятельный соблазнитель и смелый первооткрыватель? Только вы знаете, откуда растут ноги у этих ощущений – из туфель с пряжками, из рваных джинсов, или из пестрого шарфа с бахромой.

У кого-то нарядное платье не сходило с плеча, и вы сидели на краю ванной, наблюдая за тем, как оно крутится в машинке, потому что при полном гардеробе вам ничего другого не хотелось. А кто-то на волнующее свидание натягивал джинсы, которые только ему казались особенными, потому что они были особенными, хотя об этом никто больше не знал. Один, понимая, что формат встречи требует формального пиджака, все равно надевал вельветовый с заплатками на локтях. Другой даже в туристическую поездку не отправляется без нарядных лаковых сапожек, потому что в них у него всегда праздник, хотя скорее нужны кроссовки.

Мы не могли даже сами себе ответить на вопрос — куда я могу в этом пойти? Мы были одеты в них слишком нарядно или слишком неформально, но это нас не останавливало. Они не вписывались в наш стиль, выбивались из него, полностью несоответствовали тому, как нас хотели бы видеть окружающие. А может быть они наоборот, центральным гвоздем держали на себе весь наш гардероб, не давая ему развалиться на кучу разрозненного тряпья и придавая ему единство. Мы вырастали из них слишком быстро, в первую очередь морально. Вскоре мы уже с сожалением понимали, что не так уж молоды для драных джинсов, но именно в них мы продолжали чувствавать себя рок-звездой. Мы пытались комбинировать их с компенсирующими вещами, пытаясь составить оригинальные комплекты в звездном стиле. Мы понимали, что в этом неприлично пойти на работу и некрасиво на свидание, но мы оставляли эти вещи для прогулок, магазина, дома и гаража.

Нет, это не то самое перевоплощение, которое нам диктует практически каждая вещь. Люди делятся на тех, кто надевая костюм чувствует себя героем, и тех, что в таком костюме чувствует себя глупо. Любой может надеть белую рубашку, гольфы и юбку в клеточку. Но не каждый способен ощутить себя при этом японской школьницей и быть органичным. Кое-кто будет чувствовать себя идиотски и откажется даже смотреть в зеркало на свой позор. Это – не те самые вещи. Это просто вещи, любая одежда, несущая информацию. Если у вас есть ничтожные ассоциативные способности, вы ощутите себя красоткой, когда надеваете вечернее платье и делаете прическу, и спортсменкой, если обуваете кроссовки и завязываете волосы в хвост. Это не то.

Я говорю о особенных ощущениях, которые вы испытываете, находя свою тут самую вещь. Это совершенно обычная вещь, как правило, что она особенная, знаете только вы. Но для вас это бесспорно. Окружающие могут не заметить, какие на вас джинсы. Они могут даже спросить почему вы еще носите это старье и рванину, когда у вас полно нормальной одежды. И вряд ли вы сможете объяснить им, что в этих джинсах вы стали моложе и веселей, пусть даже только в собственном воображении, и вам так хорошо, что плевать на всю их рванину. Не объясняйте. Сведите все к шутке, потому что не все способны понять вас. Некоторые люди сразу понимают, о каких вещах идет речь, другим это никогда не дано.

Я недавно узнал, что у многих людей нет и никогда не было своей той самой вещи! Многие люди покупают одежду к сезону и спокойно сдают ее в утиль через пару лет, когда вещь выносилась либо морально устарела. Такие люди бестрепетно меняют одни черные брюки со стрелкой на другие, оставляют аккуратные стопки в пакетах на пунктах волонтерской помощи или прямо у мусорного контейнера. Они никогда не жалеют вещи. Им не знакома нежность при виде старомодной кофточки и рваных штанов, они не отодвигают во время уборки в шкафу плечики с велюровым жакетом поглубже. Они округляют глаза и заявляют – но я же никогда больше не буду это носить! И никогда не улыбаются мечтательно со словами – эта вещь много для меня значит.

Когда вы берете в руки то, из чего вы давно морально выросли, и думаете – я пока не готов, я не в силах это выкинуть, – вы держите свою ту самую вещь.

A suivre…