Архив за » Апрель, 2013 «

Инфляция авторитетов – 3. Там, на горизонте

Иметь кумиров сегодня значит признаться в собственной несостоятельности. Ваша личность не может обеспечить вам должную поддержку, если вам требуются образцы для подражания. Вы недостаточно любите себя, если считаете кого-то выше и достойнее. Современное общество предлагает вам полюбить себя таким, какой вы есть, а не оценить себя адекватно и исправиться. Исправление подразумевает дефект, а личность же уникальна со всеми своими милыми особенностями, особенно если это ваша собственная личность.

В чем же ценность института кумиров, самого социального явления авторитетов и образцов?

В их воспитательном значении, конечно. Ах да, сейчас же никого не воспитывают, даже дети считаются независимыми самостоятельными личностями, практически готовыми к употреблению. Родителям следует лишь раскрывать все заложенное в них, чтобы оно проявлялось наиболее полным образом. И уж конечно воспитание не считается необходимым для взрослого человека.

Но что же плохого в том, чтобы критически относиться к себе и возделывать свою драгоценную личность по образцу проверенных авторитетов? Мне кажется, что это нормально и правильно, но боюсь что социальное сознание не совпадает с моим личным, консервативным.

Почему же люди не хотят больше сотворять себе кумиров? Почему быть похожим на кого-то стало стыдно, а открыто в этом признаваться – позорно? Почему стало нормальным считать себя самым лучшим и независимым от чужого влияния?

Кумиры – люди, которые заведомо лучше нас. Они недоступны и необъятны, они в нашем сознании, как маяки на рифах, мы порой не имеем представления об их реальных качествах. Кумиры велики для нас настолько, что кажутся лишь огромными тенями от собственных памятников на ткани нашего сознания.

Преклонение это больше чем любовь. Это то чувство, которое ведет тысячи солдат за своим полководцем, которое увлекает последователей и заставляет людей проделывать удивительные вещи.

Преклонение не предполагает идеализации. Просто нам становится неважно, что наш кумир был резок на слово, требовал особенного пиетета к себе от окружающих или раскидывал свои вещи по всему дому. Эти ужасные мелочи, которые свели бы нас с ума при личном общении, в кумире становятся совершенно незначительными и неважными, как неважна некоторая шероховатость на поверхности памятника.

Выбирая себе кумира мы несем такую же ответственность перед собой, как при выборе профессии. Кумиры определяют направление, в котором мы хотим двигаться, определяют наши личностные намерения, они прокладывают нам курс и освещают нам путь.

Помимо прочего, определить себе кумира это большая ответственность. Найдя себе образец для подражания, ты как бы обязуешься ему подражать, или хотя бы восхищаться им. Восхищаться искренне и сильно, ощущать свое собственное несовершенство по сравнению с ним и пытаться приблизиться к идеалу, который он воплощает.

Быть достойным своего кумира это определенная внутренняя обязанность и постоянная работа над собой. Естественно, никто не узнает об этом, если вы не расскажете, но ваша личная ответственность от этого не становится меньше.

Кумиры обязывают нас. Имея образец для подражания, мы обращаемся к нему, когда сталкиваемся со сложным выбором. Задаете ли вы себе вопрос – как поступил бы в этом случае он? Поступаете ли вы в соответствии с ответом? Кто определяет вашу жизнь, на кого вы равняетесь? И чем плохо или недостойно следовать за человеком, которого вы высоко оценили, как образец, который проверен временем и все его достижения налицо?

Изучая в юности биографии и достижения великих людей, мы получаем в свое распоряжение примеры, исторически заверенные. Кумир это иногда больше, чем учитель, потому что его свершения уже вынесены на исторический суд, и мы можем оценить их исходя из своих соображений. Выбор кумира всегда диктуется нашими личными пристрастиями и особенностями, кумир как ничто другое иллюстрирует наши приоритеты и предпочтения. Преклоняться перед Ле Корбюзье это совсем не то, что преклоняться перед Генрихом IV.

А еще кумиром можно стать и быть. Но для этого нужно держать планку. И держать не на линии талии, а на вытянутых вверх руках, да еще встав на носочки. Не каждому хочется постоянным личным примером служить образцом даже для собственных детей. Потому что быть просто хорошим человеком намного легче, чем человеком, достойным поклонения.

C’est tout 

Urbi et orbi – 3. Современный урбанизм в костюме

Чем костюм современного человека может напоминать нам эскиз архитектурных форм, которые окружают его в современном городе?

Не будем углубляться в источники вдохновения, которыми пользуются архитекторы и модельеры, поскольку если плоды их творчества находят общий знаменатель, то у обеих сторон получаются совершенно неутилитарными и малопривлекательными внешне. Сейчас, когда строительство порой происходит быстрее, чем выпуск новой сезонной коллекции, как нельзя более нам помогут непрямые аналогии, ассоциативные ряды и толкования. Да-да, с тех пор, как духи стали рекламировать в журналах путем воссоздания ассоциативного ряда, подтолкнувшего на их создание, эти понятия снова в ходу не только у астрологов и карточных гадалок. Нам всем приходится толковать информацию, которая поступает к нас через органы чувств в виде образов, и перекладывать ее на язык слов.

Сегодняшняя мода намного больше производит впечатление, чем какая-то бы то ни было из тех, что были раньше. Если раньше внешность могла говорить практически дословно, то сегодня желающему понять и разобраться приходится не только внимательно изучать внешний образ, но и призывать на помощь огромный культурный слой, в котором находится объект изучения.

Нет уже той прямоты, с которой красные каблуки заявляли: мы из высшего общества; носки пуленов кричали: нам это позволено; бриллианты предупреждали: я уже замужем. Сегодня пурпур не является синонимом власти, и даже эмблемы модных домов перестали быть маркерами социального положения, как это было еще совсем недавно.

На первый взгляд в городах все смешивается – влиятельные люди покупают сумки-невидимки, по которым невозможно сказать, кто их произвел, даже вывернув наизнанку; огромные сияющие здания могут оказаться социальными центрами, а не офисами банков; городские скульптуры оказываются так же вычурны и непонятны, как остромодная бижутерия. Памятники окончательно спускаются с постаментов так же, как финансовые воротилы спускаются в метро, чтобы быть на месте вовремя. И тех и других широкая публика редко знает в лицо.

Нужно немало проницательности, чтобы читать вокруг себя бесконечные летописи городских событий, происходящих ежеминутно. Порой пестрая и разномастная толпа на улицах кажется нам совершенно инородной тем сияющим зданиям из стекла и бетона, которые возносятся ввысь над нашими головами. Нам кажется, что в прошлые времена люди и их города больше коррелировали друг с другом, но упускаем один важный момент.

Архитектура как ни крути, долговременное вложение сил. Мы до сих пор задираем головы на шпили кафедралов, египетских стел по всему миру и ступенчатых пирамид древности, спускаемся в амфитеатры и входим в тень античных колонн. Мы, люди, мало изменились с поры современников античности. Строители портиков и арок воплощали те же самые эмоции и устремления, что и современные нам архитекторы, пытались выразить одни и те же идеи. Мы имеем полное право присвоить их, точнее – вернуть себе. Величие, превосходство, достоинство – вот декларации всех древних городов и всех современных. Да, мы видим их по-разному, но зато понимаем одинаково.

Не тот же ли самый эффект мы видим в развитии костюма? Не забывайте, что мы все те же, что и несколько веков назад. Мы по-прежнему хотим нравиться окружающим, заявить о своих взглядах и вкусах, чувствовать себя уверенно и привлекательно. Да, наши вкусы изменились, но наши чувства остались прежними.

Что же транслирует нам город и мир, окружающий нас? Он говорит – скорость. Скорость и легкость – два самых актуальных понятия сегодняшнего дня. Каким же образом они транслируются на предметную среду? Давайте посмотрим.

Теоретики моды различают так называемые «салонные, городские, гладкие» типы внешности и как следствие способы одеваться, и в противовес им «деревенские, загородные, шершавые». Чем они отличаются очевидно, каждый из нас с легкостью отличает городскую даму от деревенской простушки, и даже сельский джентльмен выглядит совсем иначе, нежели городской франт. Является ли городская одежда менее функциональной, чем сельская? Разумеется, нет, ее функционал совершенно другой. Горожане, как и несколько веков назад, имеют намного меньшую возможность к взаимодействию, именно из-за большей плотности населения. Нет времени говорить с каждым, чтобы вычленить из толпы подходящего собеседника, опознать подобного себе партнера, городские жители разрабатывают сигнальную систему высокой функциональности и работающую без сбоев.

Да, все смешалось и урбанистическая эклектика может ужасать. Но именно она является тем полотном, на котором написаны все послания каждого из нас. Эклектика всего лишь означает, что из широчайшей предметной среды каждый может выбрать вещи, транслирующие именно его индивидуальное послание.

Строгий темный костюм и элегантное платье – это один набор ассоциаций, а широкие штаны роллеров и исполнителей рэпа – совершенно другой. И оба эти набора равно функциональны, они позволяют своим обладателям выполнять свои функции в полном объеме.

Полное следование актуальной моде последнего сезона заявляет о высокой уместности личности в среде, а броское сочетание противоречивых элементов говорит о готовности этот мир менять. Кто-то выражает свое сожаление об ушедших временах в многочисленных оборках диккенс-бохо, а кто-то стремится в будущее в окружении высокотехнологичных материалов и оригинальных конструкций одежды. Кому-то до сих пор милы античные экологические сандалии, а другие готовы продать душу за каблук еще чуточку повыше. И каждый элемент одежды несет свой сигнал. Даже сумка-невидимка в руке неприлично богатого человека сообщает, что ее хозяин привык пользоваться качественными статусными вещами, но не желает служить лишь фоном для этих предметов.

Одной из самых характерных черт урбанистического стиля становится сочетание дорогих и долгосрочных вещей с дешевыми однодневками. Никого больше не смущает соседство статусных и бросовых предметов. Сочетается и выглядит стильно или просто декларирует широкую натуру владельца, уже не так важно. Исчезает граница обязанности, когда красные каблуки не положены горожанам, а длина носков тщательно вымеряется.

Еще живет понятие униформы и дресс-кода, но и они приобретают новые функции – не ограничивающие, а статусные. Обязанность носить пиджак на службы оборачивается с другой стороны не только изобилием неформальной спортивной одежды для выходных, как это было раньше, но и зачастую наличием остро-модных, парадных вещей для статусного досуга – гольфа, яхты, оперы.

Еще недавно мы точно знали, что представители высшего сословия одеваются элегантно и сдержанно, и даже их дети не позволяют себе наглых и эпатирующих предметов одежды и поведения. Тогда как социальные низы одеваются и ведут себя раскованно, не будучи отягощены ни фамильной честью, ни зависимостью от прессы. Сейчас эта граница существенно подвинулась и истерлась, но продолжает оставаться бесспорной. Чтобы прочитать эти послания, нужно быть внимательным и обращать внимание на этикетки! Эгидой социальной элиты до сих пор является естественность – натуральные материалы, щадящие укладки, качественный крой. Даже подростки понимают это, потому что все джинсы имеют разную стоимость. Джинсы действительно рваные, и порванные дизайнером с мировым именем. Ботинки, имитирующие грязь и царапины. Тусклые фамильные украшения.

Возможно, нас ждет впереди рурализация, когда люди начнут возвращаться в сельскую местность и с удовольствием жить в тесном контакте с природой. Скорость обмена информацией сегодня уже такова, что даже финансовой компанией можно управлять, не выходя в собственного огорода. Дауншифтеры нам уже показали, что успех не всегда связан с пребыванием в стекле и бетоне. Снова начинают пользоваться популярностью этнические мотивы в одежде, то что десять лет назад было старьем, сегодня почтительно называют винтаж. Люди всерьез начинают носить те наряды, которые еще несколько десятилетий назад они не надели бы и ради карнавала. Мы снова пересматриваем социальные роли и гендерные функции, заново оцениваем философию предков и ищем актуальные смыслы в укладе прошлых эпох. Мы ищем гармонию с окружающим миром точно так же, как искали всю историю человечества. Только теперь у нас есть неоспоримое преимущество – как цивилизация, мы в состоянии преобразовывать среду под себя так же, как меняться сами.

C’est tout 

Urbi et orbi – 2. Город и костюм – Рисунок и эскиз

Формообразование костюма связано с архитектурными формами теснее, чем это может показаться на первый взгляд. Костюм – первая оболочка, окружающая тело, дом – вторая. Можно провести параллели в уподоблении костюма и жилища с самого начала развития человеческой цивилизации, но в любую историческую эпоху существует теснейшая связь и уподобление костюма, как полноценного комплекса, с архитектурным ансамблем.

Особенно наглядно это представляется в эпоху готики, когда даже неискушенный наблюдатель замечает идентичные линии в архитектуре и человеческом одеянии. Особенно характерно, что присущая готическому стилю специфическая динамика линий и объёмов появляется в европейском костюме раньше, чем в архитектуре.

Костюм, как неслучайное сочетание предметов, полноценный художественный комплекс во всем подобен архитектурному произведению, внутрь которого помещается личность. И то и другое отличается глубокой продуманностью не только конструктивного решения, но и эмоционально-психологического воздействия на зрителя, которое является главной целью. Одежда во все времена является как бы эскизом будущих архитектурных достижений. Естественно, срок ее производства значительно меньше, чем строительства зданий, и то, что мы видим сегодня надетым, послезавтра будет воплощено в кирпиче, бетоне, камне и стекле.

В отличие от постройки, созданной раз и навсегда и существующей неизменной долгие годы и столетия, костюм изменяется не только день ото дня, когда его сменяют на другой, но и в зависимости от позы и осанки владельца, от его положения, от настроения. Изменения эти мимолетны, и от этого они ещё ценнее. Для того, чтобы увидеть их, не надо быть знатоком и ценителем, они преподносят себя, позволяя свободно судить всякому, и понятны для всех. Они заставляют взгляд прикипать к объекту любования, следить не отрываясь за игрой складок и драпировок, которые в иной момент только намекают на существование под ними тела, а через миг позволяют вообразить его так живо, как наяву.

Именно в этом заключается основная ценность костюма средневековой Европы и его особая роль, как инструмента для проявления широты фантазии, развитой индивидуальности, богатого личностного багажа и творческих способностей, не выходя при этом за строгие рамки традиций и устоев, общепринятой морали, правил поведения и предписаний этикета.

Именно из наследия средневекового европейского костюма вырастает наша современная манера одеваться. Новое время с его формальными мужскими костюмами и гипертрофированно-переменчивой женской модой не могло дать человеческой личности той свободы самовыражения, которая является необходимой для гармоничного развития психики и получения признания от окружающих.

Современный мир не может удовлетворить нашу потребность в безусловной любви и восхищении, мы зачастую обречены заниматься нелюбимой работой и мало в чем можем выразить себя, не имея художественной склонности. Костюм, как внешнее выражение нашей личности и общедоступный инструмент, может полностью удовлетворить и наши эстетические предпочтения, и стремление к самовыражению, и так важное в сегодняшней среде самодекларирование. Сегодня, как в Средние века, костюм снова несет информацию о личности и ее вкусах совершенно открыто.

К нашему счастью, инструментарий, с помощью которого мы преобразуем костюмную составляющую нашего быта, стал настолько разнообразен, что мы можем практически без потери смысловой нагрузки выразить любые наши вкусы, взгляды, позиции. Сейчас, в эпоху любой моды, каждый из нас может, если пожелает, составить из своей внешности витрину своих качеств и при этом остаться в рамках приличий и не выбиваться из смысловых пластов.

 A suivre…

Urbi et orbi – 1. Город поощряет формирование личности

Было бы наивно и ошибочно заявлять, что городская цивилизация зарождается в европейских городах. Античные города были не менее важными для развития западной культуры, но следует признать, что именно с продвижением цивилизации севернее, на европейские территории, возникают первые ростки урбанизации.

Город заслуживает отдельного обсуждения, ибо именно городская цивилизация погубила средневековье и именно развитие информационной составляющей города дало толчок развитию современной урбанистической цивилизации.

Начнем с XII века – расцвет первоначального подъема городов и эпоха схоластической учености, когда  наряду с богословием появляются ростки светской образованности, интерес к античным авторам, уже совершается первый шаг к Возрождению. Рыцарство, закостеневшее в среде замков и междоусобных войн, соприкасаясь с верхушкой городского общества, частично приобщается к умственным течениям, развивающимся в городах.

Средневековый город кипел жизнью и днем и ночью. Горожанин здесь имел привилегии, которые утрачивал за городскими воротами, дворянин вынужден был умерить привычную повелительность, монахи могли уйти отсюда с обвинениями в пороке и разврате в адрес горожан. Быт горожан был насквозь светским, ибо каноническое право в городе практически не действовало. В связи с новой ориентацией на светские увеселения и эстетизацию жизни пробуждается интерес к интимным вопросам личности, к проблемам чувства. Если трубадурская метафизика любви, идеализация возвышенного куртуазного чувства зарождается и процветает исключительно в дворянской среде рыцарских замков с их феодальными войнами, турнирами, увеселениями и распрями, то городской социум имеет совершенно отличную идеологию.

Первоначальная функция города – торговля. И хотя дворяне презирают менял и ростовщиков, они уже не могут обойтись без их услуг. В городе совершаются сделки, покупаются наемники, ведутся переговоры. Обойтись без торгового сектора и посредничества грамотных людей рыцарь уже не может. Появляется буржуазия, класс, не занятый напрямую производством, но уже сосредотачивающий в своих руках его плоды.

Помимо торгового сословья значительную часть городского общества как правило составляют обитатели университетского кампуса – студенты, профессора, служащие университета. Они имеют дело с абстрактными предметами, с теоретическим изложением чужих или собственных взглядов и мыслей. Ценность человека зависит от того, одет ли он в студенческую мантию, или имеет профессорскую шапочку, и чтобы заслужить соответствующее одеяние необходимо иметь свое мнение и отстаивать его, вооружившись тезисами и доказательствами, проявлять свои способности. Независимо от происхождения, попав в университет, студент мог проявить себя в учебе блестяще и поднять свой социальный статус и материальное благосостояние. Город делает возможным переход между социальными классами.

Именно в университетской среде все более четко проявляется тенденция личности, как мерила ценности человека. Личность приобретает значение в мире, где уже взвешены и оценены такие параметры как титул и родовитость, богатство и связи, воинская доблесть и красота. Ученость и куртуазия выводят на первый план собственные взгляды и способность демонстрировать их. Именно дискуссия открывает личности окно в большой мир. Умение вести беседу, поддерживать дискуссию, отстаивать свое мнение, оперировать тезисами и использовать различные доводы – античное искусство риторики становится ценным и вне церковных соборов.

Совершается прорыв, достигающий своего апогея уже в эпоху Ренессанса – личность выходит на первый план. Только городской быт и уклад могли стимулировать развитие в человеке личности, декларировать самостоятельную ценность единичного человека вне зависимости от его общины или родовитости. Такое развитие невозможно ни в деревенской, общинной форме социума, ни в ограниченной клановой системе рыцарского замка, где ценность человека определяется его функционалом. Здоровая женщина предназначалась для родов и работы в поле и никакой характер не мог перевесить необходимости продолжать род и кормить семью. Стратегический талант и боевые навыки были важны для рыцаря, но и военачальника, и отряд бойцов он мог купить за деньги или привлечь на свою стороны политическими соображениями. Хороший кузнец был важен для деревни в силу исполняемой им работы, а не относительно его личных качеств. Все они мало интересовали окружающих своими мыслями и взглядами, их задача была обеспечивать результат.

A suivre… 

Как пережить расставание – 3. Выводы

В первых частях я недостаточно внимания уделил внутренней работе, которую обязательно следует провести, если в ответных репликах я встречаюсь со словами «Забыть, Понять, Простить». Камрады, эти понятия не из моего лексикона. Я считаю их аморальными, вредными и опасными. По крайней мере, в этом контексте.

0_89c09_bead3e1_XXL

С вами это произошло. Как вы можете это забыть? Забыть означало бы, что вы не выучили урок. Вы же не забываете таблицу умножения и правила дорожного движения, это навыки и знания, необходимые вам в жизни. Только что вы выучили урок, который воплощает еще один набор правил безопасного существования и взаимодействия. Выучили, поняли, запомнили, сделали выводы. И пользуйтесь этим. Вы не должны забывать то, что с вами случилось. Да, ваша задача уменьшить остроту переживаний, но ни в коем случае не позабыть. Вы только что сдали зачет по одному из важнейших жизненных предметов, какое моральное право у вас есть отказаться от только что усвоенных знаний, выкинуть их, словно вы никогда не проходили этот лабиринт? Если вы намерены это сделать, все ваши страдания были напрасны и вам придется учить урок по-новой. Хотите вы этого еще раз? Надеюсь что нет.

Каждый из нас делает свои выводы, потому что ситуации у нас всех относительно разные. Иногда наши уроки совпадают друг с другом и мировой классикой. Это повод учиться на чужих ошибках, однако тот, кто не сделал своих, прожил в обитой ватой шкатулке. Это были не вы, успокойтесь. Вы прошли долгий путь отношений, и вот они закончились. В некотором роде от вас зависит, какие выводы вы вынесете из них, но есть выводы, которых вы просто не имеете права не сделать. Задумайтесь об этом. Что самое важное вы поняли? Чего вы будете отныне избегать? А как должно быть? Ответить на эти вопросы вы должны только себе, правильных ответов тут нет. Но ответить вы должны и довольно твердо. Постарайтесь, чтобы ваши выводы были утилитарны и выполнимы. Не стоит в горячке уподобляться роженице, обещающей на родильном столе никогда не позволять мужчине прикоснуться к ней. Вы должны иметь намерение впредь поступать правильно и не повторять своих ошибок, это было бы верхом неблагоразумия.

Понять… Сложное слово, ёмкий понятийный комплекс. Вы должны понять, и вместе с тем понимать вы не должны.

Понять, что именно случилось; понять, что вы делали не так; понять, почему так вышло; понять как этого не допустить. Да, сколько угодно раз.

Понять своего бывшего партнера – никогда. Не путайте понимание человека с понимаем его мотивов. Мотивы вы понять должны, вам это необходимо. Но стоит вам понять человека, и вы оказываетесь в непосредственной опасности. Ваше мировоззрение становится зависимым. Понять его в данном контексте значит разделить его мотивы. И вот этого вы делать никогда не можете себе позволить! Потому что вы враги, вы по разные стороны фронта, и стоит вам произнести первое «да, я понимаю…», как следующей фразой вполне может оказаться «Я понимаю, сожжение моих земель и убийство мирных жителей было оправдано…» или «Ты уничтожил ковровыми бомбежками всю мою жизнь, но я тебя понимаю…»

Не допускайте оправданий противника! Если прав он, значит неправы вы, а этого не может быть в вашей картине мира. Вы навсегда останетесь противниками на этой жизненном отрезке, даже через сто лет, когда вы расскажете об этом правнукам, вы будете пересказывать историю борьбы и противостояния, потому что в этот период вы хотели разных вещей, противоположных. Один из вас хотел уйти, другой остаться, плюс вариации, но в целом все было так. Потому что если бы оба хотели одного и того же, проблем у вас не возникло бы.

Что бы вы ни сделали, для себя вы должны остаться правы. Это элементарная гигиена сознания, которую необходимо усвоить. Даже если вы поступили ужасно, приложите все силы, чтобы оправдаться перед собой. Оставьте мнение окружающих на факультативную проработку, вы должны быть правы перед собой в первую очередь в собственных глазах! Это необходимо для вашего комфортного самочувствия. Если других оправданий нет, примените черную риторику и физиологию. Вы не могли поступить иначе, потому что не были на это способны.

Если вы поступили неправильно и вполне это осознаете, выучите урок и переходите к следующему. Да, вы ошиблись, не стоило этого делать. Но если бы вы на тот момент могли поступить иначе, вы бы так и сделали! Вы принимали желаемое за действительное, находились в состоянии аффекта, искренне заблуждались или были подло обмануты. Вы не повторите этой ошибки, потому что ничего не забудете. Но что сделано то сделано и вы должны убедить себя, что постурпить иначе вы в тот момент не были способны. Вы жили тем единственным способом, который вам был доступен. Если вы фаталист, будет легче, потому что именно такое развитие событий было вам предопределено свыше. Если вы максималистично верите в то, что могли бы все изменить, придется поработать чуть дольше. И начните с того, что измените свое отношение к произошедшему. Почему вы должны «понимать» партнера, если он вас не утрудился понять? Нет, понимать и оправдывать вы должны только себя.

Это важно, чтобы в своих глазах вы всегда выглядели правым. Это не значит, что вы должны самолюбоваться, упорствовать в своих ошибках и оправдявать свои дурные поступки. Осознайте их, покайтесь и поймите, что это было неизбежно. Если вы не сумеете убедить себя в этом, вы навсегда останетесь в концлагере, где сами себя будете истязать вечно. Общество, мораль и мнение окружающих с радостью предоставит вам широкий набор инструментов, таких как стыд, вина, презрение, осуждение, насмешки и отчаяние. В вашей власти отвернуться от этого инквизиторского набора и гордо покинуть пыточные камеры. Выйдите на свет, где вы были если не правы, то хотя бы оправданы.

Простить… Противоречиво. Простить себя, конечно в первую очередь. Простить вашего обидчика – очень спорно. Если вы имеете ввиду «не держать зла», то конечно, вы можете сделать это. Если же простить для вас значит вернуть свое былое отношение, то стоит ли делать это? Человек показал, каковы его действия в той ситуации, где вы только что были, так какое право вы имеете не принять это к сведению? Ничтожно малое. Возможно, он научился чему-то в той же степени, что и вы, сделал свои выводы, и больше так не будет. Может быть. Но вы никогда не сможете узнать это наверняка. В вашей власти поверить ему, если он вас в этом убеждает, или не верить больше никогда. Ваше право.

Если вы ставите выше всего христианские добродетели или просто не хотите отягощать свою душу этим грузом, вы можете простить человека, который нанес вм эту травму, и даже поблагодарить его за урок. Но стоит ли? Вы могли этого избежать, это не с каждым происходит. Так ли необходимо было вам выучить этот материал, может вы прекрасно обошлись бы без знания о том, что такое расставание, и как из него выбираться? Многие обходятся. Сделайте это, если это то, чего требует ваше существо. Если это вам легко и приятно – простите, это ничего не стоит. Но не забывайте, не обесценивайте свой путь пренебрежением к точке назначения.

Но если все в вашей душе восстает против такого решения, если вы с негодованием отвергаете саму возможность протить вашего противника, если это неприемлемо – не делайте этого. Доверяйте себе. Вы только что пережили войну, и даже если вы победили, вы не обошлись без потерь. Вы никому не должны! Вы не обязаны простить его и хорошо к нему относиться, никто не может заставить вас раскрыть свое сердце снова для этого человека. Даже ваш духовник может только мягко наставить вас на путь, который считает истинным. Решение за вами.

И помните, что вы имеете на это полное право! До сих пор в мире самые влиятельные люди лишаются своего положения при лояльном упоминании идеалов Третьего Рейха! Вспомните Джона Гальяно! За вскинутую в нацистском приветствии руку люди расплачиваются карьерой, за распространение идеологической литературы и символики нацизма следует уголовное наказание, за кинутое вскользь «нацист» можно быть осужденным за оскорбление чести и достоинства, даже если ваш собеседник всего лишь слишком близко к сердцу воспринял ваше казалось бы безобидное «граммар-наци».

Так вот, в вашем внутреннем мире вы только что пережили войну, не уступающую по потерям Второй Мировой. И вы имеете полное моральное право ненавидеть, осуждать, презирать врага, который нанес вам увечья и потери. И никогда не прощать его за то, что он сделал. Можете, если это ваш выбор. Не вините себя, что не в состоянии простить, это не ваша вина, а его, раз он нанес вам травмы, несовместимые с прощением. Прстить его сейчас – все равно что простить пьяного водителя, который изувечил вас или ваших близких, простить фашиста, который выжег ваш родной край, простить внешнего врага, который истребил ваш народ. Ваш гнев благословен и праведен.

Может быть, со временем вы сможете освободиться о этого груза, если он станет вам тяжел. А может быть вы через полсотни лет с мстительной радостью выслушаете историю его падения и гибели. Это вам решать. Но знайте, что вы правы и ваше право священно. Простить – это милость, которую может даровать властитель. А может не даровать. Если властитель вашей жизни – вы сами, то пусть это будет ваше сознательное решение. Если в вашей жизни властвует иное божество, вы можете провести тяжелую работу над собой и своим мировоззрением. Но стоит ли вам это делать, можете решить только вы. Пусть и это решение будет сознательным.

C’est tout