Архив за » Октябрь, 2013 «

Не просят, не оправдываются

И почему-то хотят быть понятыми. Русские.

Хорошо, что русские не сдаются мы знаем давно и плотно. И не надо сдаваться, надо стоять до последнего. Но что мешает им дать объяснения, когда они нужны? Попросить о помощи, если не справляешься сам? Не сказать что-либо в свое оправдание, если есть что сказать?

Вероятно, Господь мой плотник фразу «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф. гл. 7, ст. 7—8), произнес для всех, кроме огромного, но гордого русского народа. Огромному русскому народу вместо господа сказал сатана: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут» (М.А. Булгаков «МиМ», гл. 24 «Извлечение мастера»).

Я не могу сказать, что в русском коллективном бессознательном появляется раньше – фраза сатаны или воровская мораль «не верь, не бойся, не проси». Очевидно, что эти две фразы взаимосвязаны. Так же очевидно, что они вездесущи.

В прошлом материале о хамстве я отметил, что русские ждут, что им пойдут навстречу, и при этом отказываются просить. Иногда отказываются не сознательно, просто в матрице их сознания нет самого понятия, что можно попросить и получить. Просить появляется исключительно в связке «просить о помощи», а это у гордого народа вызывает исключительно негативные ассоциативные цепочки.

Хорошо, мужчинам бывает сложно просить о помощи, это гендер. Но у русских стыдно просить о помощи в первую очередь женщине. Женщины еще более горды, чем мужчины, и еще более независимы. Женщины уверены, что они все могут сделать сами, а если не могут, то должны мочь. Сильная женщина это избитый штамп и прискорбная реальность, особенно если учесть, что эта женщина ищет еще более сильного мужчину, и поиск как правило не увенчивается удачей, потому что хочет ли сильный мужчина сильную женщину, это некоторый вопрос.

Кто кроме сатаны сказал, что сильные мира сего должны вам что-то дать? Почему? За что? За какие такие ваши заслуги кто-то должен пойти вам навстречу, если вы не просите об этом? Вы можете вообразить, насколько хороши должны быть вы, чтобы кто-то, превосходящий вас, «сам предложил и сам все дал»? Вы такой? Да ладно!

А сами-то вы часто делаете шаг навстречу? Сами часто даете что-то тем, кто не просит, никак не дает знать о своей нужде? Кто из вас на этой неделе помог женщине занести коляску в автобус, поддержал падающую из рук коллеги папку или хотя бы вызвал второй лифт своему соседу, проверяющему почту?

Я недавно наблюдал, как человек не смог поехать на свадьбу брата, потому что не посчитал возможным обратиться к руководителю с просьбой отпустить его. Понимаете? Пропустить свадьбу брата было морально проще, чем попросить отпустить его с работы на свадьбу. Боялся что не отпустят? Как бы не так! Ему просто было неловко. Да мне кажется, даже из тюрьмы отпускают на свадьбу. Но нет, легче гордо страдать, чем униженно просить. Почему униженно? Потому что русские часто не подозревают, что просить можно сохраняя свое достоинство.

Да, за это во многом ответственны те, к кому мы обращаемся с просьбами. Вышестоящие, руководители, начальники, тоже любят покуражиться, задавая настойчивые вопросы, вплоть до того, к какому именно врачу вы записаны и с какими симптомами. Но вежливое спокойное обращение способно исполнить ваши пожелания и вместе с тем сохранить ваше достоинство. Не унижайтесь – и вы не будете унижены.

А что касается объяснений, это что, криминальная тема? Почему любое требование дать объяснения сложившейся ситуации воспринимается в штыки? Я все понимаю, у нас бывают разные ситуации. Но неужели сложно сказать, что происходит на самом деле? Если вы совершили что-то недопустимое, то у вас же была причина. Почему бы не озвучить ее? Что мешает сказать что происходит на самом деле.

Но здесь любое объяснение воспринимается как оправдание. А оправдываться почему-то дурно. Хотя что в этом стыдного, я не могу понять. А что собственно стыдного в оправданиях, если вы действительно виноваты? Вряд ли вы совершили плохой поступок, не имея совершенно никакого мотива. Так почему бы не объяснить, чем вы руководствовались, когда делали это? Возможно ваша цель оправдывает средства и ваш поступок будет переоценен теми, кто только что порицал вас.

Нет ничего криминального в том, чтобы попросить о помощи, вместо того, чтобы прикидываться сильными. Чтобы объяснить причины своих действий, чтобы привести свои оправдательные обстоятельства.

Но нет, все ждут, что окружающие догадаются обо всем сами.

Матери с ожесточением выполняют всю домашнюю работу, а подругам жалуются, что муж и дети им не помогают. Ничего не подозревающие в это время муж и дети уверены, что их прекрасная мама с радостью заботится о своей семье, находя в этой заботе единственный смысл своего существования. Таким образом, женщина, кладущая по собственной воле свою жизнь и судьбу на алтарь семейного очага, никогда не будет отблагодарена и оценена, поскольку никто не знает о величине ее жертв.

И даже извиниться, если вы были неправы – не стыдно.

Wearing Fur – 2 Сегодня леопарды

Что касается качества самого меха, то следует отдельно подчеркнуть, что ареал обитания леопарда полностью исключает утилитарную функцию его шкуры. Леопарду мех нужен исключительно для маскировки, он не способен согреть даже собственного обладателя. Мех тропического зверя не обладает ни плотным подшерстком, ни длинным кроющем волосом, он не пушистый и не густой. Вне зависимости от сезона шкура леопарда не представляет никакой практической ценности. Мех леопарда способен согреть исключительно душу и тщеславие своего носителя.

Каким же образом леопардовый мех возвращается в современный костюм после веков узкого использования исключительно в парадных костюмах царственных особ и ритуальных одеждах жрецов и героев?

Его вводит в моду в 1925 году звезда немого кино Мэриэн Никсон, выйдя на Бульвар Голливуд не только в леопардовой шубке, но и с леопардом на поводке. С тех пор леопардовый мех если и покидает модные подиумы, то ненадолго. В эпоху истинного гламура 30-х леопардовые воротники на платьях и отвороты на рукавах, шубки и манто из леопарда как нельзя более соответствуют ретроградному духу имперской элегантности. Венценосные атрибуты подчеркивают недоступность, исключительность красавиц, обладающих возможностями небрежно носить такие дорогие вещи.

В 1947 году Кристиан Диор первым переносит рисунок пятен леопарда с меха на ткань, делая его доступным не только откровенно богатым покупателям, но и широкому кругу послевоенных модниц. Сам Диор называет этот принт «джунгли». Полностью выполненные из ткани с леопардовым принтом вечерние платья и отделка дневных нарядов пятнистыми деталями намекают на изменение социальной роли женщин после войны. Если в 40-е годы женщины были вынуждены поменять довоенную праздность на рабочие места у станков, то когда мужчины возвращаются с войны, женщинам приходится возвращаться в свои дома, освобождая рабочие места для мужчин. Производство перестает нуждаться в доминирующем женском труде, а женщина, утратившая работу и средства к существованию, снова нуждается в том, чтобы ее содержал мужчина. Для женщин, почувствовавших в году войны свою способность к независимости, узнавших вкус социальной активности, как нельзя кстати приходится общедоступность леопардовых расцветок – они дают возможность почувствовать себя если не королевами, то пантерами. Женщины надевают хищный мех не только подчеркивая свою смелость, но и присваивая себе право на активность в отношениях. Этой тенденции конечно еще далеко до расцвета, но она намечается вполне бесспорно. Мужчин снова очевидно меньше, чем женщин, они востребованы и могут выбирать свободно. Женщины стремятся привлечь внимание яркими красками и намекнуть на ту уверенность, которая присуща каждой красавице, осознающей свою привлекательность. Если леопарда в джунглях пестрая раскраска пятен только маскировала, то в серых каменных мегаполисах она яркими вспышками сообщала, что городская хищница вышла на охоту. В 60-х Боб Буньон представляет платье не только леопардовой расцветки, но и расшитое пайетками. Оно становится в некотором роде апогеем привлечения внимания на тот период.

Обязательно следует упомянуть две исторические шубы из леопарда! Одну из них, стоимостью более 75 тысяч долларов, Император Эфиопии Хайле Селассие преподносит Джеки Кеннеди, известной своей любовью к хищной расцветке. Другая – леопардовая шуба Бриджит Бардо во времена, когда кинозвезда еще не была одержимой защитницей животных.

Вплоть до 70-х годов ХХ века леопардовая расцветка стабильно удерживает позиции на модных подиумах и на улицах городом. Все звезды кинематографа и сцены появляются в леопардовых обновках в той мере, какую им позволяет их внешность. Можно назвать леопардовый платок Мерилин Монро, привезенный ею из Японии в медовый месяц, купальник Элизабет Тейлор, шапочку Одри Хепберн. Барбара Стрейзанд и Катрин Денев не боятся больших леопардовых поверхностей, выбирая принт для верхней одежды – плащей, пальто.

Леопард не только привлекает внимание, он очень сильно акцентирует внешность и декларирует жизненную позицию своего носителя. Одри Хепберн при своей контрастной внешности безусловно могла бы позволить себе более леопарда, чем одна шапочка, но не обладая агрессивным темпераментом, вполне понимала, что это нанесло бы удар по ее элегантности и сдержанному имиджу. Точно так же избегала откровенной провокативности леопарда и Мерилин Монро – секс-символ Америки. Облачись она в пестрый яркий мех, она выглядела бы вызывающе и вульгарно, чего никак нельзя сказать о антиподе Мерилин – Жаклин Кеннеди. Не обладая акцентированной женственностью в фигуре, Жаклин с удовольствием позволяла броскому рисунку придавать ее образу необходимую яркость, не сбиваясь при этом в нарочитую резкость. Леопард делал высокую и худощавую фигуру миссис Кеннеди соблазнительно красочной и скрадывал небольшую грудь и длинный торс, не придавая ей при этом ни дерзости, ни вызова. Достоинство, которым обладала эта женщина, полностью нивелировало вызывающую сексуальность леопарда. Именно Джеки Кеннеди делает леопардовый принт обыденным, приемлемым для ежедневного ношения, разрывает шаблон непримиримой откровенности. Однако, стоит отметить, что после миссис президент это мало кому удавалось.

В 1972 свой первый показ представляет молодой итальянский дизайнер Роберто Кавалли. На тот момент коллекция, выполненная в авангардном стиле – яркие анималистические принты, смелые модели, новые откровенные настроения – вызывает определенное осуждение, но привлекает бесспорное внимание общественности и впоследствии почерк Кавалли будет оценен по достоинству. Леопардовый принт приобретает благодаря ему второе дыхание, которое многим утонченным эстетам может показаться несвежим. Смело сочетая ткани и кожу, создавая новые фактуры и материалы, Кавалли делает леопардовый принт атрибутом культуры протеста. Леопард становится авангардным и вызывающим. Он еще стойко ассоциируется с аристократическими ценностями, и его партнерами отныне становятся контрастные вещи – джинсы, рабочие кожаные куртки, клубные рокерские предметы. Включенный в ансамбли из противоречивых вещей, леопард начинает олицетворять протест и жажду приключений.

Ассоциативный ряд замыкается и идет на второй круг – мы снова видим леопарда-зверя, пантеру, готовую к нападению, а не шкуру жертвы героя, накинутую на спинку трона. Леопард снова делается опасным, и вещи-носители приобретают выраженную агрессивность – обувь на платформе, вызывающие комбинезоны, колготки и провокативное нижнее белье. Рисунок стало возможно наносить на трикотаж и дешевую синтетику, и леопардовый принт стал массовым и откровенно вульгарным во многих сочетаниях. Современное восприятие леопардового рисунка, как вульгарного и антиэстетичного связано в нашем сознании именно с сочетанием дешевых доступных носителей и трансляции вовне откровенной сексуальности и бунта.

В 90-х леопардовую эстафету перехватывает Джанни Версаче. В присущем ему преувеличенно роскошном стиле он намерен вернуть леопарду его царственные функции и символизм. Однако к рубежу десятилетия леопард подходит уже весьма растерявшим свои монархические замашки. Хищный принт уже в значительной мере ассоциативно отягощен откровенной сексуальностью работы Кавалли и практически утратил за ХХ век царственное высокомерие королевских мантий. Дух времени и откровенная сексуальность коллекций Версаче не способствовали сохранению достоинства, а сочетания леопардового принта, самого по себе достаточно яркого, с любимыми Версаче золотыми мотивами, разнообразными пышными узорами, насыщенными цветами и чрезмерным декором придало работам дизайнера то неповторимое своеобразие и своевременность, которые идеально передавали настроение этой эпохи. Работы Версаче могут считаться самыми узнаваемыми, и более того, стилеобразующими 90-х. В них был необходимый драматизм на грани позерства и откровенная театральность подачи. Благодаря Версаче леопард перестал позиционироваться как доступный синтетический принт на дешевых материалах, и снова вернулся в лоно роскоши. Женщина в леопардах выросла из амплуа юной бунтарки и сама могла выбирать кем она является – дорогой игрушкой нувориша или самостоятельной и независимой хозяйкой собственной жизни, а может быть и компании. Ей – или ее мужчине – были по карману настоящие леопарды.


A suivre… 

Wearing Fur – 1 Рыцарь в тигровой шкуре

Среди анималистических рисунков первое место, несомненно, принадлежит леопардовому принту. Значительно позднее придет на ум тигровая полоска и черно-белая шкура зебры, имитации фактуры змеиной шкурки и крупные квадратики крокодиловой кожи. Что касается гладких шкур льва, пантеры, или даже августейшего меха горностая – вряд ли кому-то придет в голову имитировать их и обращаться к фактически отсутствующему ассоциативному ряду. С огромным отрывом в анималистических рисунках и имитациях лидирует леопард.

В тех краях, где водится леопард, человеку нет нужды одеваться для тепла, поэтому мы можем уверенно констатировать, что леопардовая шкура имела исключительно имиджевое значение. С той же уверенностью мы можем интерполировать этот тезис на современность – леопардовый рисунок применяется исключительно с целью произвести соответствующее впечатление, он взывает к ассоциациям, сформировавшимся у нас на протяжении всей эволюции леопарда в человеческом костюме.

Итак, с чего все началось? Обратимся к первоисточнику – леопарду, что мы знаем о нем?

Длина леопарда около полутора метров, плюс около метра на хвост, высота около 70 см, вес около 60 кг. Что это значит? Что перед нами существо ростом со стол и массой сравнимое с человеком. Помимо размера и массы любое живое существо характеризуется импульсом – способностью производить работу, и импульс леопарда можно описать, как чрезвычайно сильный, упомянув что он быстро передвигается с добычей, вес которой превышает его собственный, запрыгивает на высоту в несколько метров, а налегке может бежать со скоростью автомобиля в городе или покрыть в прыжке до 10 метров в длину. Впечатляет намного больше, чем аналогичные достижения прочих хищников.

Помимо копытных значительную часть добычи леопарда составляют обезьяны. Охота на приматов не могла не оставить отпечатка на образе нашего коллективного бессознательного. Мы, цивилизация городов, и мало кто из нас может воочию представить тот всепоглощающий ужас, который внушает леопард обезьяне и человеку. Зверь, крадущийся в ночи, безупречный охотник, который совершенно свободно чувствует себя на земле и на ветвях деревьев, куда не могут последовать за своей добычей другие хищники. Бесшумный, одинокий ночной зверь, в отличие от шумных приматов, которые сбиваются в стаи и ведут дневной образ жизни. Полная противоположность прообразу человека, леопард мистически ужаснаводящ для обезьяны и по той же причине человек стремится сблизиться с ним, компенсировать качествами хищника свое собственно несовершенство, перенять у зверя его свойства. Простая комплиментарность, но осиянная мистическим превосходством хищника над жертвой.

Первый мех леопарда человек надел, когда смог леопарда убить. Шкура свидетельствовала о том, что перед вами победитель хищного зверя. Можете ли вы представить, какое мистическое восхищение у соплеменников вызывала обезьяна, убившая леопарда? Именно мистический ореол неизбежно окружает леопардовый мех и все что с ним связано. До сих пор президенты африканских стран не отказываются от традиционной леопардовой шкуры поверх европейского костюма и это намного больше, чем соблюдение формальной традиции. Это и почетная обязанность и сигнальный символ, человек в леопардовой шкуре не может быть обычным человеком. В некоторых частях Африки все еще верят в то, что человек, захвативший власть незаконно, не сможет облачиться в шкуру леопарда, отсюда вытекает страх простого человека носить леопардовый окрас, как неподобающий по статусу. Европейцам отказ фотографироваться и суеверный ужас перед шкурами леопарда кажется диким архаизмом, но разве не имеет это значения для тех, кто верит в это?

Во всех эпосах народов мира мы встречаем героев, совершающих ритуальное убийство той крупной кошки, которая встречается в этих местах. Шкура льва, тигра, леопарда, а в Новом Свете – пумы и ягуара, накинутая на плечо возвращающегося героя, свидетельствовала о его превосходстве над соплеменниками и удостоверяла право распоряжаться и принимать решения от имени народа. На протяжении столетий именно яркий рисунок пятен леопарда, живописный и внушающий почтение и страх, указывал на статусность своего обладателя, символизировал причастность к высшей власти и подтверждал легитимность его правления.

Простым людям леопард никогда в истории позволен не был. Он был атрибутом исключительно властителей и героев, а кроме того служителей культа. Верховные жрецы и фараоны Египта первыми в истории цивилизации включают леопардовую шкуру в свой костюм. . Это не роскошь, не показатель богатства и всего, что можно купить за деньги, леопарды знаменуют богоизбранность своего носителя, масштаб его исторического значение и личное достоинство. Даже когда герцоги накидывали на свой латный доспех пятнистые меха, отблеск мистического света касался их лиц.

Стоит ли удивляться тому, что с развитием геральдики леопарды заняли свое место на гербовых щитах? Фигура леопарда является одной из старейших и самых популярных в геральдике. Фактически геральдический леопард является частным случаем геральдического льва, но частность в данном случае символична – леопард изображается стоящим на трех лапах с передней занесенной для шага или удара, и с головой повернутой на зрителя, тогда как все геральдические львы намного более плоски и безучастны. Лев больше украшает, удостоверяет своим присутствием герб владельца, леопард же словно готов в любой момент спрыгнуть с эгиды. Пожалуй, самым известным леопардовым гербом является герб Англии с тремя пользуясь английской терминологией, «идущими львами настороже» – «passant guardant lions», заменивший при Ричарде I Львиное Сердце старый английский герб с одним восстающим львом.

A suivre… 

Простое невыполнимое желание

Как я хочу однажды услышать фразу, начинающуюся с «пожалуйста».

Возможно, вы думаете что это я такой зажравшийся буржуй, который хочет утвердиться за ваш счет, и потому настаивает чтобы перед ним все лебезили. Возможно вы правы, находясь в своем мире, где никто никогда не оправдывается, не просит, не дает объяснений. Не дай бог мне туда попасть.

Я точно знаю, что в русском языке есть выражения, соответствующие S’il vous plaît, Excusez-moi, Pardon. Но как же редко я их слышу… Так редко, что слыша любое «пожалуйста», любую просьбу, я склонен выполнять ее вопреки всему, просто из соображений поощрения такого поведения.

Почему я, когда говорю своим забывчивым инженерам очевидные элементарные вещи, начинаю с «будьте любезны, не могли бы вы мне объяснить», чтобы не дай бог не прослыть наглецом, который требует исполнения прямых рабочих обязанностей? Да как я вообще смею спрашивать где документы на процесс, когда он всего лишь забыл, пренебрег, прослушал, наплевал, да кто ты такой вообще.

Когда эти люди приходят ко мне по службе, они что-то от меня хотят. Как правило, они хотят чтобы я пренебрег своими должностными обязанностями и пошел им навстречу. Сделал им услугу, одолжение, нарушил должностную инструкцию и рискнул заработать взыскание. Но для меня остается вечной загадкой, почему они не могут попросить. Не надо умолять, просто вставь в готовую фразу простое «пожалуйста».

—Где ваши бумаги?
—Я забыл! И что мне, идти теперь за ними?
—Где забыли?
—Дома, где! Я и съездить могу!
Я молчу и думаю о том, что я мог бы распечатать ему бумаги из своего архива, но почему человек, которому предстоит большая проблема, не может спросить меня — могу ли я ему помочь? нельзя ли восстановить документы? пожалуйста?
—Так что, мне ехать?! —напирает человек, который халатно относится к своей работе.
—Нет, не надо ехать, —говорю я ему, —Выучите слово пожалуйста, которое не пригодилось вам ни разу в вашей жизни.
Распечатываю ему бумаги, отдаю, говорю себе, что спасибо в карман не нальешь, утешает слабо.

Каждый день приносит очередной эпизод прямолинейной наглости и хамства:
Где у вас можно взять файл? — это вместо — Простите, вы не могли бы дать мне файл? Спасибо.
Я не смог! И че теперь? — это вместо — Вы не могли бы мне помочь?
Так когда? — это вместо — Когда мне лучше подойти к вам для этого?
Уже можно? — это вместо — Извините, можно начинать?
И что мне теперь? — это вместо — Пожалуйста, помогите мне.

Они никогда не просят. Но почему я должен идти им навстречу и делать то что нужно им, когда меня об этом даже не просили? Поэтому я жестко отсылаю к инструкции, задаю прямые вопросы и слыву жутким занудой.

Русская цивилизация непреходяще, неистребима витальна. Но лучше сдохнуть, чем такую жизнь терпеть.