Архив за » Ноябрь, 2014 «

Интроверт говорит

Резюмируя сказанное, хочу подвести небольшой итог, который я сформулировал когда закончил материал.

Проблема сосредоточена в том, что интроверт говорит когда ему есть что сказать. Когда нечто настолько важно, нужно, интересно, что требует выхода наружу. Это бывает редко. Но когда интроверту есть что сказать — ему очень нужно, чтобы его слушали. Мы, интроверты, не будем впустую сплетничать или отчитываться, как прошел наш день. Но если что настолько хорошо — или настолько плохо — что нуждается в том, чтобы быть высказанным, нам нужно, чтобы это нашло слушателя. И по его вовлеченности в этот момент мы судим о том, насколько мы нужны. Чаще не нужны.

Где сейчас те, кто говорил мне: ‘не читай вслух, ты мне мешаешь’ когда я разбирал The Sons of Martha; ‘разбуди меня, когда закончишь’ когда я заговорил о формах глаголов в романских языках; а еще — ‘ну опять тебя понесло’ и ‘успокойся’. Правильно, они все в глубоком нигде.

Мы редко принимаем решение произнести что-то вслух. И это действительно важно для нас. Если в этот момент мы не встречаем понимания, внимания и включенности, мы бываем очень разочарованы в этом человеке и в жизни вообще. Следующая остановка «Никому я не нужен».

Когда мы произносим свой манифест и сталкиваемся с тем, что нас никто не слышит, мы склонны погружаться еще глубже. Следующий выплеск должен быть еще сильнее, еще важнее, чтобы преодолеть границу интраверсии и выйти наружу, и так далее. Чем дольше нас игнорируют, тем опаснее мы становимся для себя и для вас. В чем опасность для вас? Мы расстаемся. В чем опасность для нас самих? Непроизнесенные вещи — самые важные вещи для нас — разъедают нас изнутри в поисках пути наружу.

Вам кажется, что мы жалуемся? Мы ищем сочувствия, мы по-честному рассказываем как у нас дела, что же поделать что дела наши не очень. Вам кажется, что мы витаем в розовых соплях? А можете ли вы представить чувство такой величины и силы, что тот человек, которого вы привыкли видеть невозмутимым и молчаливым, взахлеб рассказывает вам о ком-то, лучше кого нет на свете? Вас вероятно разорвало бы на сотню маленьких медведей… А еще можно включить гуру. Всем людям иногда кажется, что здесь надо дать совет. Но почему-то интроверта особенно часто поучают, как будто он не живет жизнь и не знает что с ней делать, как будто он не вынес никакого опыта и не представляет что делать дальше. Вам говорят то, что говорят, потому что не могут молчать. Часто нам нужно мнение. Очень редко — поучение свысока.

Особенно трудно интроверту в Испании. Все очень общительны, все много говорят, при этом они неумны, поверхностны и мало чем интересуются. И если ты молчишь и наслаждаешься моментом — ты грустный, и тебя не будут веселить (слава богу) но потребуют немедленно исправиться (кроме шуток). Если ты не кричишь, не визжишь и не несешь полный бред от счастья — ты грустный. Если тебе классно — тебе скучно. Если ты молчишь — обиделся (плюс долгие разборки). Если ты пытаешься объяснить что не обиделся и тебе просто хорошо — ты сильно обиделся, не признаешься и манипулируешь! Впрочем, наверху так же, как и внизу.

Иногда я думаю — о чем говорят между собой экстраверты, если наши серьезные, важные, сильные разговоры для них скучны и утомительны? Впрочем, я кажется знаю. Самое непонятное в этом — если они всегда находят, что сказать друг другу — почему им нечего сказать нам кроме «И чё?». И я кажется снова не хочу знать ответ.

Один человек, когда ему нечего было сказать, говорил «Мне нравится твой голос».
Его интроверт до сих пор ему что-то говорит…

Никомуникация

Еще не так давно я упорно учил себя общаться с людьми. Потому что через коммуникацию решалось множество проблем, решить которые стандартным способом оказывалось нереально. Например, если пойти стандартным путем и вызвать сантехника из жилищной конторы, то это одно. А если преодолеть свое отвращение и спросить на работе — кто знает хорошего сантехника — это совсем другое. И по моральным затратам, и по результату. Одно — изучать литературу, другое — спросить напрямую тех, кто это уже прошел.

Умение вступать в коммуникации давалось мне с огромным трудом. В силу своего мерзкого характера, я был то слишком надменным, то желая быть доброжелательным, скатывался в заискивание. Я соглашался со своим собеседником, чтобы не вступать в ненужные споры и склонить его к расположению. Я старался раскрыть свою позицию там, где она не была нужна, а таких мест подавляющее большинство. Один раз за то, что мое мнение не совпало с мнением собеседника, меня почти выгнали из дома.

Много лет я задавал себе вопрос: что такое «проводить время вместе»? Все эти люди непрерывно говорят друг с другом — о чем? Ответы мне давали люди, как правило глядя на меня с жалостливым снисхождением академиков общения. Люди разговаривают друг с другом. Это называется общение. Они обсуждают известные им факты, делятся информацией, эмоциями и впечатлениями, спорят, если у них разные мнения. Разумеется, это полезный и важный процесс, ведь при общении люди узнают друг друга и могут решить, как им друг к другу относиться. А как иначе они поймут, кто перед ними — единомышленник или идейный противник.

Лучше всего моя позиция оказалась выражена следующей цитатой: «Поговорить о ценах на щенков моих чару с богатым торговцем; ответить на глупый вопрос моего старшего сына, дабы он уяснил собственное несовершенство; спросить у молодой жены, какая она у меня по счету; дать тебе дельный совет, если ты специально приедешь на Хой, чтобы его получить – это я еще понимаю. Но о чем еще можно разговаривать с людьми, Хэхэльф?«

Но коммуникации были тем инструментом, при помощи которого в мире совершались многие полезные вещи, и мне пришлось учиться пользоваться им, как пользуются молотком и разводным ключом. Надо значит надо. Я учился, хотя это было очень тяжело.

Единственной ситуацией, в которой мне физиологически необходимо было говорить с кем-то, был тот случай, когда мне нужно было произнести вслух то, что мучало меня, сформулировать проблему таким способом, чтобы я мог ее решить, или хотя бы решить как к ней относиться. На моем языке это называлось ‘ныть’. Окружающим это разумеется не доставляло удовольствия, как впрочем и все, что от меня исходило.

И все разбилось, как волна о камень, в стране непуганых экстравертов, которые держат во рту только одну фразу: «И чё?» О чем бы ни говорили между собой эти люди, мне они говорят фактически только одно — и чё?

Меня достаточно редко посещает желание поговорить. Поделиться чем-то, что кажется мне интересным, обсудить то, что меня взволновало, узнать какое-то другое мнение в дополнение к своему. По большей части все, что я слышу в ответ это — и чё? Умер сотрудник на работе — и чё? Перераспределение нагрузки, накал морального климата — и чё? Нет, этим не ограничивается. Мой собеседник всегда может развить свою мысль — что толку об этом говорить? Кто-то умер, так ведь не ты, как тебя это касается, что толку об этом говорить? Нагрузка, все нервные — ну такова селяви, не без того, что толку об этом говорить? Кто-то поступил непорядочно — ну так бывает, что толку об этом говорить-то? Кто-то неправ — выпей чайку. Что толку об этом говорить. Ты испытал какие-то эмоции? И чё? Ты используешь свою хорошо поставленную речь с определенной эмоциональной нагрузкой? Нет, ты чё развоевался? Здесь разрешено только матерные слова произносить с выраженим. Но произносить их нельзя, потому что мы воспитанные люди. Пробубнили свое монотонно и все.

Вдруг оказалось, что я живу в мире бесконечного дао, в окружении сплошных будд, проповедующих непротивление злу, невмешательство в дела мира и прочее абстрагирование от происходящего.

И мне вдруг показалось, что я овладел не тем ключом. Коммуникация не дает результата. Сантехника найти можно. Единомышленника — полный нереал. Бессмысленно пытаться поделиться с окружающими своим мнением или взглядом на происходящее. Ответ обычно бывает один: А зачем об этом говорить? Живи и не парься. Чё ты рефлексируешь.

Да, это говорят даже те, кто знает значение слова рефлексия. В их понимании это вредно и бессмысленно. Я спросил — а что, размышлять о мироустройстве, вырабатывать свою точку зрения — это плохо? Рефлексировать — это стыдно? Ответ был окрашен уже знакомой мне снисходительный жалостью — Ну пожалуйста, если тебе это доставляет удовольствие!

Еще недавно фраза «Я не так давно говорил об этом» была в ходу в моей речи. Пора менять ее, возвращая в речевой обиход привычное «Недавно я записал в своем дневнике». Потому что коммуникации не оправдывают себя.