Здесь лежит мое сердце, охраняй его хорошо

Победитель конкурса на лучшую рецензию о фильме! 

 Да что же вы все к сексу пристали!
Все что без любви – грех!

Благослови бог шляпы и темные очки. Потому что вызывающе одетый человек, выходящий из кинозала с заплаканными глазами, это не совсем пристойное зрелище для публики.

Франкенвини рекламируют как «от создателя Alice in Wonderland», но насколько неоправданной и обманывающей была эта Алиса, настолько же чистым и искренним в самом сентиментальном смысле я увидел Франкенвини. Я никак не мог подумать, что меня в мои годы и с моим опытом все еще может до слез растрогать несчастная заштопанная собачка, одиноко засыпающая под собственным крестом. Это была самая трогательная сцена во всей ленте. Уверяю вас, ни за одного человека я не переживал бы так, как я волновался за Спарки.

Поначалу, в первых кадрах, хочется чтобы фильм был цветным, хочется увидеть разницу между пленкой, которую смотрят Франкенштейны и их собственным миром. Но это желание исчезает мгновенно. Так ли сильно мы изменились во времен черно-белых изображений? Нисколько, мы не изменились ни со времен доктора Франкенштейна, ни даже со времен гонений на иноверцев и процессий с факелами. Есть ли что-либо более страшное, чем разъяренная толпа с факелами, преследующая одну маленькую напуганную лоскутную собачку?

Сейчас, когда мы утратили веру, нам кажется, будто мы живем в мире, где наука торжествует, со всех сторон нас окружают вещи, механизма действия которых мы не знаем и не понимаем, и не стремимся понимать. Мы не стали другими и может быть не станем никогда.

Мы живем в мире, которые не можем воспроизвести технологически. Наши познания о происходящем вокруг нас крайней малы. Мы понятия не имеем о том, как функционируют окружающие нас предметы, хотя не в состоянии обойтись без них в нашей повседневности. Естественно что простой обыватель не может и не должен объять умом все тонкости и механизмы современной науки. Но самое главное в том, что пользуясь ее достижениями мы потеряли какое-либо уважение и пиетет к ней.

Мы пользуемся всеми достижениями технологий, но продолжаем в уме оставаться теми же обывателями, которые не могут осознать что солнце не вращается вокруг нашего мира. Как и жители Новой Голландии, мы боимся вопросов, на которые не представляем ответ. И при первом же упоминании о явлениях, непонятных нашему уму, превращаемся в толпу с факелами.

В огромной степени вопрос Франкенвини это вопрос доверия. Спарки доверяет всю свою жизнь Виктору просто потому, что он собака, честная и прямолинейная. И это безоговорочное доверие, с которым собака преподносит нам свою жизнь и свое сердце, часто требует ответного дара взамен, который каждая настоящая собака готова охранять вечно

На флаере было написано, что это история о дружбе мальчика и собаки, но я уверяю вас, о дружбе во всем фильме нет ни слова. То, что происходит, это любовь в чистом виде. Не стоит стесняться любви. Спарки любит Виктора всем своим существом, а Виктор любит Спарки, и именно это сыграет решающую роль в сюжете. Только физик, одержимый любовью, способен не только отправиться ночью с лопатой на кладбище, чтобы выкопать труп, но и бестрепетно сшить его части иголкой, пусть не так уж аккуратно, но добросовестно, а потом без малейшего содрогания подшивать и подклеивать своего друга.

Самое главное объединение, которое происходит в фильме это объединение в одной формуле науки и любви. Предметы, которые всегда традиционно противопоставлялись и взаимоисключались, становятся неразрывно связаны. И именно поэтому результат этого слияния превосходит все ранее полученные. Наконец-то мы видим образ ученого, готового на открытия не из познавательного интереса исследователя реальности, а движимого любовью столь же сильной, как и решимость ради любви поколебать основы мироздания. Ученый сам становится частью формулы, прикладывая воздействие любви, неощутимое, но несомненное, подобное давлению света, и несомненно решающее для судьбы эксперимента. Овеществленная любовь может быть измерена в физических единицах.

Именно любовь определяет ту степень упорядоченности, о которой говорит нам Второй закон термодинамики. Именно любовь Виктора позволяет Спарки сохранить свою личность и воскреснуть целиком, той же преданной и порядочной собакой, какой он был раньше, а не превратиться в ужасное и злонамеренное существо, подобно другим трупам, оживленным своими расчетливыми экспериментаторами исключительно ради победы на школьном конкурсе и обладания призовым кубком. Будем честны – это именно оживление трупов ради кубка, а не возвращение домашних любимцев.

Отрывочно, но совершенно ясно, по фильму проходит одиночество. Одиночество Виктора, у которого из друзей один Спарки; одиночество Спарки, напуганного и преследуемого; одиночество Закрюкски, в полной мере осознающего ограниченность своей аудитории и собственную в ней неуместность. Каждый из нас обнаружит собственное одиночество в совершенно разных моментах фильма.

Но доверие пересиливает. Перед огромным костром мельницы, внутри которой Спарки борется за жизнь своего хозяина, доверие к нему и его создателю объединяет жителей города. Объединяет для того, чтобы подключить аккумуляторы своих автомобилей к болтам и оживить Спарки еще разок. Надеюсь, навсегда.

Самосознание человечества таково, что мы постоянно ощущаем себя балансирующими на краю гибели и задаем вопрос – если ли у нас еще надежда? Ответ Франкенвини – безусловно. Пока мы можем включить любовь в физическую формулу, мы не безнадежны. И ради этого стоит жить.

P.S.: «Победить Вольдеморта силой любви? Как вы себе это представляете, Дамблдор?
           Он мне: Авада Кедавра! А я ему: я тебя люблю?!» /Гарри Поттер/

P.P.S.: Это эссе является победителем конкурса рецензий проводимого сообществом имени Тима  Бартона. 


Категория: Этюды  Метки: , ,
Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. В можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>