Wearing Fur – 2 Сегодня леопарды

Что касается качества самого меха, то следует отдельно подчеркнуть, что ареал обитания леопарда полностью исключает утилитарную функцию его шкуры. Леопарду мех нужен исключительно для маскировки, он не способен согреть даже собственного обладателя. Мех тропического зверя не обладает ни плотным подшерстком, ни длинным кроющем волосом, он не пушистый и не густой. Вне зависимости от сезона шкура леопарда не представляет никакой практической ценности. Мех леопарда способен согреть исключительно душу и тщеславие своего носителя.

Каким же образом леопардовый мех возвращается в современный костюм после веков узкого использования исключительно в парадных костюмах царственных особ и ритуальных одеждах жрецов и героев?

Его вводит в моду в 1925 году звезда немого кино Мэриэн Никсон, выйдя на Бульвар Голливуд не только в леопардовой шубке, но и с леопардом на поводке. С тех пор леопардовый мех если и покидает модные подиумы, то ненадолго. В эпоху истинного гламура 30-х леопардовые воротники на платьях и отвороты на рукавах, шубки и манто из леопарда как нельзя более соответствуют ретроградному духу имперской элегантности. Венценосные атрибуты подчеркивают недоступность, исключительность красавиц, обладающих возможностями небрежно носить такие дорогие вещи.

В 1947 году Кристиан Диор первым переносит рисунок пятен леопарда с меха на ткань, делая его доступным не только откровенно богатым покупателям, но и широкому кругу послевоенных модниц. Сам Диор называет этот принт «джунгли». Полностью выполненные из ткани с леопардовым принтом вечерние платья и отделка дневных нарядов пятнистыми деталями намекают на изменение социальной роли женщин после войны. Если в 40-е годы женщины были вынуждены поменять довоенную праздность на рабочие места у станков, то когда мужчины возвращаются с войны, женщинам приходится возвращаться в свои дома, освобождая рабочие места для мужчин. Производство перестает нуждаться в доминирующем женском труде, а женщина, утратившая работу и средства к существованию, снова нуждается в том, чтобы ее содержал мужчина. Для женщин, почувствовавших в году войны свою способность к независимости, узнавших вкус социальной активности, как нельзя кстати приходится общедоступность леопардовых расцветок – они дают возможность почувствовать себя если не королевами, то пантерами. Женщины надевают хищный мех не только подчеркивая свою смелость, но и присваивая себе право на активность в отношениях. Этой тенденции конечно еще далеко до расцвета, но она намечается вполне бесспорно. Мужчин снова очевидно меньше, чем женщин, они востребованы и могут выбирать свободно. Женщины стремятся привлечь внимание яркими красками и намекнуть на ту уверенность, которая присуща каждой красавице, осознающей свою привлекательность. Если леопарда в джунглях пестрая раскраска пятен только маскировала, то в серых каменных мегаполисах она яркими вспышками сообщала, что городская хищница вышла на охоту. В 60-х Боб Буньон представляет платье не только леопардовой расцветки, но и расшитое пайетками. Оно становится в некотором роде апогеем привлечения внимания на тот период.

Обязательно следует упомянуть две исторические шубы из леопарда! Одну из них, стоимостью более 75 тысяч долларов, Император Эфиопии Хайле Селассие преподносит Джеки Кеннеди, известной своей любовью к хищной расцветке. Другая – леопардовая шуба Бриджит Бардо во времена, когда кинозвезда еще не была одержимой защитницей животных.

Вплоть до 70-х годов ХХ века леопардовая расцветка стабильно удерживает позиции на модных подиумах и на улицах городом. Все звезды кинематографа и сцены появляются в леопардовых обновках в той мере, какую им позволяет их внешность. Можно назвать леопардовый платок Мерилин Монро, привезенный ею из Японии в медовый месяц, купальник Элизабет Тейлор, шапочку Одри Хепберн. Барбара Стрейзанд и Катрин Денев не боятся больших леопардовых поверхностей, выбирая принт для верхней одежды – плащей, пальто.

Леопард не только привлекает внимание, он очень сильно акцентирует внешность и декларирует жизненную позицию своего носителя. Одри Хепберн при своей контрастной внешности безусловно могла бы позволить себе более леопарда, чем одна шапочка, но не обладая агрессивным темпераментом, вполне понимала, что это нанесло бы удар по ее элегантности и сдержанному имиджу. Точно так же избегала откровенной провокативности леопарда и Мерилин Монро – секс-символ Америки. Облачись она в пестрый яркий мех, она выглядела бы вызывающе и вульгарно, чего никак нельзя сказать о антиподе Мерилин – Жаклин Кеннеди. Не обладая акцентированной женственностью в фигуре, Жаклин с удовольствием позволяла броскому рисунку придавать ее образу необходимую яркость, не сбиваясь при этом в нарочитую резкость. Леопард делал высокую и худощавую фигуру миссис Кеннеди соблазнительно красочной и скрадывал небольшую грудь и длинный торс, не придавая ей при этом ни дерзости, ни вызова. Достоинство, которым обладала эта женщина, полностью нивелировало вызывающую сексуальность леопарда. Именно Джеки Кеннеди делает леопардовый принт обыденным, приемлемым для ежедневного ношения, разрывает шаблон непримиримой откровенности. Однако, стоит отметить, что после миссис президент это мало кому удавалось.

В 1972 свой первый показ представляет молодой итальянский дизайнер Роберто Кавалли. На тот момент коллекция, выполненная в авангардном стиле – яркие анималистические принты, смелые модели, новые откровенные настроения – вызывает определенное осуждение, но привлекает бесспорное внимание общественности и впоследствии почерк Кавалли будет оценен по достоинству. Леопардовый принт приобретает благодаря ему второе дыхание, которое многим утонченным эстетам может показаться несвежим. Смело сочетая ткани и кожу, создавая новые фактуры и материалы, Кавалли делает леопардовый принт атрибутом культуры протеста. Леопард становится авангардным и вызывающим. Он еще стойко ассоциируется с аристократическими ценностями, и его партнерами отныне становятся контрастные вещи – джинсы, рабочие кожаные куртки, клубные рокерские предметы. Включенный в ансамбли из противоречивых вещей, леопард начинает олицетворять протест и жажду приключений.

Ассоциативный ряд замыкается и идет на второй круг – мы снова видим леопарда-зверя, пантеру, готовую к нападению, а не шкуру жертвы героя, накинутую на спинку трона. Леопард снова делается опасным, и вещи-носители приобретают выраженную агрессивность – обувь на платформе, вызывающие комбинезоны, колготки и провокативное нижнее белье. Рисунок стало возможно наносить на трикотаж и дешевую синтетику, и леопардовый принт стал массовым и откровенно вульгарным во многих сочетаниях. Современное восприятие леопардового рисунка, как вульгарного и антиэстетичного связано в нашем сознании именно с сочетанием дешевых доступных носителей и трансляции вовне откровенной сексуальности и бунта.

В 90-х леопардовую эстафету перехватывает Джанни Версаче. В присущем ему преувеличенно роскошном стиле он намерен вернуть леопарду его царственные функции и символизм. Однако к рубежу десятилетия леопард подходит уже весьма растерявшим свои монархические замашки. Хищный принт уже в значительной мере ассоциативно отягощен откровенной сексуальностью работы Кавалли и практически утратил за ХХ век царственное высокомерие королевских мантий. Дух времени и откровенная сексуальность коллекций Версаче не способствовали сохранению достоинства, а сочетания леопардового принта, самого по себе достаточно яркого, с любимыми Версаче золотыми мотивами, разнообразными пышными узорами, насыщенными цветами и чрезмерным декором придало работам дизайнера то неповторимое своеобразие и своевременность, которые идеально передавали настроение этой эпохи. Работы Версаче могут считаться самыми узнаваемыми, и более того, стилеобразующими 90-х. В них был необходимый драматизм на грани позерства и откровенная театральность подачи. Благодаря Версаче леопард перестал позиционироваться как доступный синтетический принт на дешевых материалах, и снова вернулся в лоно роскоши. Женщина в леопардах выросла из амплуа юной бунтарки и сама могла выбирать кем она является – дорогой игрушкой нувориша или самостоятельной и независимой хозяйкой собственной жизни, а может быть и компании. Ей – или ее мужчине – были по карману настоящие леопарды.


A suivre… 

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. В можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
Комментарии (1)
  1. Пакуя чемоданы в командировку, я даже не надеялась, что мне очень полюбится Англия. Вообще ничего особого от Великобритании я не ожидала, учитывая, что свободного времени предвидилось очень мало. Только города и достопримечательности меня просто-напросто сразили наповал! Эдинбург жил старой историей и подготовкой к традиционному карнавалу в конце лета, Плимут плотно связан с морем и Шерлоком Холмсом, который разыскал собаку Баскервилей непосредственно на землях государственного парка «Дартмур».

    кавендиш сквер

    Знаменитые здания Лондона оставляют грандиозное впечатление, пластик и стекло компаний, а вблизи – церковь серых монахов Лондон. Город Шекспира в Англии Стрэтфорт-на-Эйвоне увлёк меня путешествием по местам, где жил и писал выдающийся поэт и драматург. Я едва отпуска дождалась, для того чтобы отправиться туда и с удовольствием посетить красивые древние города. Да так уж распорядилась судьба, что именно сказочная мистика городов помогла мне встретить и собственного суженого.

    города венеции

Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>