Жуткие Сказки

Сказка про тетеньку, которая все делала сама, лядащего мужчонку да гусиный клин самолетный

Жила-была тетенька, которая все делала сама. Сама коров доила и на пастбище гоняла, сама куриц кормила, сама свинью резала, сама горох сажала, сама морковь полола, сама колбасы набивала, сама гусей пасла, сама сыновей растила и сама их и зачала. Мышей в доме сама заместо кота ловила, вот кака самостоятельна была тетенька!

И все было у этой тетеньки хорошо, только на ручках ее никто не носил. Потому что тетенька все делала сама, а самой себя на ручках не особенно потаскаешь.

И вот как-то утром тетенька разбудила сыновей, подоила коров, приготовила завтрак, покормила куриц, прополола морковь, сшила рубашку и отправилась пасти гусей. Она собрала себе обед с собой, положила в сумку смену белья и запасные носки, повязалась платком крест-накрест, подоткнула юбки повыше и пошла с гусями за околицу.

Гуси тоже собрали себе обед в маленькие сумочки, повесили себе через крыло котомки с запасным исподним и повязались крест-накрест бечевками. Они собирались пастись до самого морковного заговенья, а потом лететь на юг. Юг был хороший, теплый, гуси уже составили карту и достали компас. Тетеньку они в расчет не принимали.

Тетенька была слишком занята тем, что все делала сама, чтобы заметить, что гуси криво подпоясаны и тащат торбочки с овсом. Тетенька уверенно вышла за околицу и выломала из ивняка прут, чтобы тыкать им в гусей. Вместе они вышли на заливные луга и принялись пастись. Тетенька достала прялку из-под юбки и принялась прясть.

Долго ли коротко, гуси съели всю траву на лугах и стали толстые-претолстые, а тетенька спряла почти всю шерсть, которую взяла с собой. Тетенька сунула шерсть и прялку в юбки и ткнула в гусей прутом. Гуси дружно выстроились в ряд, одернули кривые пояски, подобрали котомки и взлетели стройным клином. Гусиный вожак на лету поправил на голове летный шлем, надвинул очки на глаза, гусиный клин отдал честь крыльями и встал на курс юг-юго-запад.

Тетеньке совсем не понравилось такое поведение гусей. Она совсем не была готова к тому что все ее гуси улетят на юг, да и вообще куда-то улетят. Тетенька подпрыгнула, схватилась руками за гусиный клин и полетела.

В небе было холодно и неуютно. Тетенька одернула юбки, под которыми была напихана прялка, напряденная шерсть, ведра с водой, сковородка с котлетами, горшок с кашей, топор с поленом, сапоги с дегтем и шкатулка с рукоделием. Еще в небе было очень высоко, так что тетеньке пришлось немного зажмуриться, потому что она немного боялась высоты.

Гуси летели долго-предолго, и наконец они решили, что пора сделать технологический перерыв. Они заложили крутой вираж, резко снизили высоту и совершили жесткую посадку на берег реки. Тетенька совершила еще более жесткую посадку, но делать нечего, лететь без гусей она не могла.

Гуси достали свои котомки, открыли фляжки и пообедали овсом, винцом, мясцом, сальцом и маслицем. А потом гуси свернулись клубочками, засунули головы под крылья и принялись спать. Тетенька тоже съела свой скудный перекус из горшочка щей, мисочки кашки, латки простоквашки, ведерка бражки и коврижки хлебца. Потом она сунула голову под юбки и тоже уснула.

Когда тетенька проснулась утром, оказалось что все гуси уже улетели. Так что если вас когда-нибудь угораздит ненароком схватиться за клин гусей и улететь, не берите с собой много бражки, а то проспите все на свете.

Тетенька немного покручинилась и стала собираться в обратный путь. Она сначала хотела взмахнуть юбками и догнать гусей, схватить их, вернуть назад, зарезать к Рождеству и испечь из них пирожок с котятиной. Но потом она передумала. Все же дома осталась недоеная скотина, некормленые куры, бестолковые сыновья и недорезанные свиньи.

Тетенька сориентировалась по сторонам света, восходу солнца, закату луны, углу схождения звезд и направлению ветра, заняла удобную позицию для возвращения домой, и пошла вдоль реки назад. Ее дом стоял у реки, так что она сразу должна была выйти на нужное направление, а там вскоре и дом появится в поле зрения.

Шла тетенька лесами дремучими, полями широкими, горами высокими, шла мимо города Парижу, где мой миленький живет, шла мимо моста Золотые ворота, мимо куликовского болота, кудыкиных гор и адова колодца. Лето закончилось и зима началась, листья пожелтели, облетели, полежали, снова выросли, а она все шла и шла горами глубокими, норами широкими, полями высокими, мимо мессинского пролива, мимо везувийского вулкана, мимо шанхайских степей, сахарской пустыни и хогвартской пустоши.

А дома все не было. Тетенька точно знала, что ее дом вот где-то тут, но она не могла его найти. Все что угодно она нашла уже – болота глубокие, холмы пологие, просеки широкие, моря зеленые и небеса обетованные. Кроме своего дома.

И вот идучи мимо берега моря высокого, мимо поля широкого, увидела тетенька дом и пашню, а на пашне своих гусей. Кинулась она к гусям и давай их хватать да веревкой связывать. Только не больно-то особо гуся ухватишь, гусь здоровенный, сильный, крыльями хлопает, лапами бьет, да еще и кусается.

А в доме том жил-поживал да бобра наживал мужичок, который все делал сам. Сам пашню пахал, сам зерно молотил, сам на ярманку возил, сам коня запрягал, сам пиво варил и сам его пил, даже детей сам рожал, вот какой был самостоятельный мужичок.

И вот вышел он из дому, из своего хорому, стал на крыльце, рукой подбоченился и кричит на тетку-то нашу, чего это она на чужой пашне гусей вздумала собирать. Не сама посеяла, не растила, не полола гусей, а как урожай дергать – так и вот она явилася.

Тетенька не оплошала, гусей руками хватат, в юбки пихат, и мужику ответ свой покрикиват – дескать, это ейные гуси приблудили, в пастбища улетели, ее прихватили, невесть куда занесли, а сами на чужой пашне кормятся, да и мужичонка лядащий, нешто своих гусей не имеет, что чужих приваживает? Нешто нет у мужичонки свово хозяйства, что в чужих гусях нужда стала большая? А ежели есть – так какого лешего мужичонка не следит за барахлом своим, что и не знает чьи гуси у него в пашне!

Видит мужик, что бабенка попалась не промах – шутка ли в деле сто гусей одним махом скрутить, связать, да под юбки упихать. Говорит ей вежливо с поклоном – не изволите ли на чай-кофей пожаловать? И по политесу наилучшему дверь в горницу отворяет. Увидала тетенька, что горница у мужика чистая, пол подметенный, стол выскребенный, окна намыты, подушки взбиты, скатерка с вышивкой и чашки с цветочками. Уплотнила она гусиный караван под юбкой и пожаловала испить чаю-кофею из медного самовара.

И вот сидят они за столом, чай пьют из чашечек, кофей из стаканчиков, компот из блюдечка, молоко из баночки, водочку из рюмочки. Смотрит тетенька на мужичка, и видит что справный мужичонка-то попался, сам и шьет и порет и кошку гладит. А мужичок глядит – тетенька ладная, проворная, и гуси опять же у ней в приданом уж под юбки упиханы. А чего баба в юбки к себе положила, того никакому мужику не достать, всем известно.

Долго ли коротко они сидели, а на исходе другой недели мужичонка говорит:

—Всем ты, тетка хороша, но недосуг мне с тобой тут штаны просиживать, пойду траву косить, сено метать, стога собирать, корову доить, скотину кормить, свиней резать, колбасы набивать, студень варить, водку курить.

А тетенька ему и отвечает:

—Всем ты мужик хорош, да разве ж ты сможешь все это сам переделать? Известное дело что мужики на такую работу не годятся, могут они только штаны просиживать, перины пролеживать, деньги пропивать, припасы проедать, скотину терять, сено проглядеть, молоко сквасить, студень упустить, тарелки побить да на гармошке играть.

Засмеялся мужичок и говорит ей:

—Такой вредной да поперешной бабы в жизни не видывал. Оставайся у меня, сиротка горемычная, да живи, сколь пристало, так и быть и одену тебя и обую и платочек на голову справлю.

Подумала тетенька – на что ей старый ее домишко, да еще и потерявшийся? Когда тут дом горой, поле морем, мужичонка хоть и лядащий на первый взгляд, но дельной, толковой. Куда ей еще плестись по свету брестись, по горам тащиться, по болотам скитаться, когда можно здесь остаться.

—Так и быть, —отвечала ему тетенька, —Останусь с тобой еще на денек, пока страда на кончится, а там кабанчика зарежу, колбас накопчу, Рождество отгуляем, весна придет – а там и снова сеять пора. Ну а там и в путь мне собираться. А то ты, бестолковый, с хозяйством не управляешься, вилы от лопаты не отличаешь, самовар не чистишь, еду с земли подбираешь, пропадешь ты без моего догляду.

И стали они жить поживать да добра наживать. И до сих пор живут, всем известно – тетенька, которая все делала сама да мужичок, который сам все делал.

Только он ей больше ничего делать не давал. Возьмет тетенька грабли – он отнимает. Возьмет вилы – не дает. Стала было свинью резать, коровы доить – тут бежит с поля мужик, все из рук вырывает, тетеньку на лавочку сажает, ничего делать не позволяет, даже кошку гладить. Корова недоена, свинья нерезана, кошка неглажена, тетенька сидит довольная. А как мужик с поля придет – так ее на руках домой несет.

И никакие кони у них больше не скакали и избы не горели. Бывало какой-то конь в округе скакнет невзначай – и все, не могет боле! Стоит, как стреноженный, пока дурь из башки не выйдет. Или вот кому поехать надо побыстрее, коня-то пришпорит, а конь не могет скоком скакать, только рысцой припустит поскорее. Так что почтовый тракт в обход того места проложили и проезжающие фуры да обозы тоже подвывелись. А граф Орловский промеж тем прочуял такую новость да и отстоил за околицей новый конезавод для рысаков. Рысаку скакать не можно – только рысью идти дозволено! И така у графа хорошая херомантия началась, така жисть пошла сахарна, что он заложил свои нефтекачки и газодобывалки и построил ипподром для рысачьих бегов.

И избы гореть навсегда покончили. Бывало молния в избу попадет, искра из печи падет, мужичок с цигаркой в зубах заснет – и ничего не случается. Пожарная охрана из околицы убралась за ненадобностью.

Вот такая сказка, а кто баял тому сладкая бражка, стакан, лимон, выйди вон, пуговицы в кафтану, пряжки к сарафану, мышки к ноутбуку, кольца на пальцы, ключи от новой тачки, редактора доброго и читателя незлобного, денег много и привет в дорогу.

Дурочка и счастье

Жила-была дурочка, которая собиралась быть счастливой. Как она собиралась это сделать, никто не знал, а дурочке казалось, что все само как-нибудь уладится. Она просыпалась по утрам и мечтала о счастье, ложилась спать вечером и мечтала о счастье, и в течение дня тоже иногда откидывалась назад на стуле, или поднимала глаза кверху и мечтала о счастье.

Счастье сидело в кабинете в корпусе напротив. Обедало в кафе через улицу. Вечером уезжало в трамвае, который останавливался на соседней площади. А когда счастье приезжало на работу утром, дурочка не знала, потому что приезжала позднее и счастье уже было на работе.

Дурочка целыми днями могла смотреть, как счастье сидит за компьютером и работает. Она понятия не имела, что оно делает, но видела, что счастье пишет, просматривает бумаги, набирает какие-то тексты или сообщения, и общается в онлайне, судя по тому, как оно нажимало на отправку. Иногда счастье вставало и открывало окно. Дурочка не могла знать, видит ее счастье или нет. В корпусах, стоящих друг напротив друга, было слишком много окон, и за каждым находились люди.

Дурочка очень хотела заполучить счастье. Но она понимала, что это маловероятно. Ну кто она? Дурочка. А счастье одно и все люди его хотят. И дурочка терпела.

Она выучила весь распорядок, которого придерживается счастье. Оно выходило из кабинета ровно в полдень и спускалось в кафе. Дурочка шла следом, она садилась за столик в глубине зала и смотрела, как счастье заказывает себе обед по меню, как листает страницы в планшете, пока не принесут еду, а когда официант уносит тарелки, счастье пьет кофе с пирожным и долго смотрит в окно на улицу. А потом поднимается, складывает планшет и покидает кафе, переходит улицу и возвращается в свой кабинет. Тогда и дурочка собиралась и шла назад.

Дурочка терпела, терпения у нее было хоть отбавляй. А когда ей становилось тяжеловато, она смотрела в окно. Счастье крутилось на своей стуле перед экраном компьютера, вероятно ждало доставки письма. А может быть закончило проект и наслаждается коротким бездельем. Счастье подолгу без работы не сидело. А может быть, ему просто нравилась его работа.

Ей казалось, что счастье не замечает ее – мало ли в кафе посетителей. И мало ли желающих у счастья. Но однажды счастье ей вроде бы улыбнулось. Дурочка остолбенела. Но потом быстро нашла этому объяснение – счастье, оно же просто… Счастье. Почему бы ему не улыбнуться ей, обычной дурочке. Это было очень приятно и дурочка радовалась этой улыбке довольно долго.

В следующий раз, когда она поймала взгляд счастья на себе, она сказала себе – это просто кажется. Но счастье почему-то улыбалось ей каждый раз, когда их взгляды встречались. Дурочка забеспокоилась не на шутку. Нельзя же так, постоянно улыбаться бедной дурочке, даже если ты счастье. Это бессовестно.

Однажды, проходя мимо ее столика, счастье как будто невзначай бросило скрученную в трубочку бумажку. Когда счастье вышло за дверь кафе на улицу, дурочка развернула записку. Там был ряд цифр и она не сразу поняла что это – телефон или номер мессенджера. Потом дурочка поняла, что счастье издевается над ней. Ну что же, и это она может вытерпеть. Когда ты дурочка, приходится запастись большим терпением, а не то будешь ужасно разочарован. Дурочка вздохнула, скатала записку в трубочку и положила в косметичку.

Ей казалось, что счастье скучает. Оно все чаще крутилось на стуле и сидело, подперев голову рукой. Перестало смотреть в планшет во время обеда. И вообще стало реже поднимать глаза. Дурочка перестала ходить в кафе, где счастье обедало, а стала приносить с собой бутерброд, который съедала, сидя в холле своего корпуса, сидя в кресле у стеклянной стены. Ей было видно кафе через улицу, а счастье не могло ее видеть, потому что стена была зеркальная. Она видела, что счастье грустит, но не знала, как ему помочь.

Как-то раз дурочка решила пойти в кафе после обеда, она села за столик и взяла кофе с пенкой и пирожное с кремом. На улице шел дождь. Уже допивая кофе, дурочка увидела, что улицу переходит счастье. Оно вошло в кафе, но не село за стол и не направилось к стойке, чтобы заказать что-то. Счастье подошло к ее столику и оперлось на него пальцами.

—Позвони мне, —устало сказало счастье, и положило на стол листок из блокнота.

На листке был номер и ровный ряд дырочек, там где он был оторван с пружинки. Счастье развернулось и вышло на улицу. Дурочка глупо смотрела ему вслед и терпела, чтобы не броситься за ним. Зонтика у счастья не было.

Когда ты дурочка, главное в жизни терпение. И даже когда счастье дает тебе свой номер, надо перетерпеть момент слабости и не позвонить. Потому что кто ты, а кто оно. Оно счастье. А ты дурочка. Дурочка была глупой, но терпеть она умела хорошо. Ей понадобилось несколько недель, чтобы не позвонить.

Терпение дурочки было так безгранично, что она повесила новые жалюзи на окно и перестала следить за тем, что делает счастье.

Велико, но не бесконечно. В одно утро дурочка не выдержала, и открыла жалюзи. И посмотрела в окно напротив. Но никакого счастья она там не увидела. За компьютером сидел незнакомый человек, он листал бумаги, доставал что-то из папок, делал пометки на полях. Дурочка призвала все свое терпение, чтобы не броситься немедленно узнавать, куда делось счастье и что с ним случилось. Она терпеливо дождалась конца дня и уныло вышла из здания.

Счастье сидело в кафе спиной к окну, перед ним лежали бумаги, блокнот и планшет, в который счастье не смотрело. Дурочка вошла в кафе и села в глубине зала, так, чтобы счастье не могло ее увидеть. Вдруг какой-то молодой человек поднялся из-за своего столика и подошел к счастью. У дурочки аж дух перехватило.

Счастье подняло голову.

—Привет, —сказал ему молодой человек, —Как хорошо, что я тебя встретил! Я пытался узнать твой номер, чтобы позвонить тебе, но не сумел. Можно я присяду?

Он отодвинул стул и сел за столик.

—Будешь кофе? —спросил молодой человек, и не дожидаясь ответа махнул рукой, —Еще два кофе, четыре пирожных и две рюмки портвейна.

—Мне с молоком, —несмело пробормотало счастье.

—Один с молоком! —крикнул юноша вслед официанту и снова повернулся к счастью, —Слушай, я так давно тебя искал! Мне так плохо без тебя, мне все время тебя не хватает.

—Да ладно, —сказало счастье, не поднимая глаз.

—Честно! —воскликнул юноша, —Знаешь, как я тебя искал? Начал с телефонной книги, потом был в налоговой инспекции, в дорожной полиции…

—У меня нет машины, —сказало счастье.

—Боже мой, ну и проблема. Будет у тебя машина. У меня есть.

Официант принес кофе, портвейн и пирожные. Молодой человек заботливо пододвинул счастью чашку кофе с молоком и пирожное с сырным кремом. Немного помедлил и несмело погладил счастье по рукаву свитера. И тут же убрал руку.

—Все что моё – твоё, —сказал он просто, —Если хочешь.

—Да ладно, —повторило счастье, но отпило кофе из чашки.

—Ты не понимаешь! —юноша взмахнул рукой, —Я так долго искал тебя! Я так ждал, что мы встретимся! Я очень хочу быть счастливым, понимаешь? Ты мне очень нужно! Очень! Ты не представляешь, как сильно мне не хватает тебя, как ты мне нужно. Я очень тебя прошу – давай хотя бы попробуем? Если тебе не понравится… Ну можешь уйти… Но я буду очень стараться, чтобы тебе захотелось остаться. Вот, ешь пирожное, пожалуйста.

Юноша выпил портвейн.

—Слушай, соглашайся, а? —сказал он, —Если тебе не нравится, я конечно не могу настаивать.

—Нравится, —сказало счастье и подняло голову.

—Правда? —юноша просиял и выпил второй портвейн.

—Нравится, —повторило счастье уверенно и взяло последнее пирожное.

—Здорово! —почему-то молодой человек сразу поверил.

Счастье закинуло ногу на ногу и откинулось на спинку стула.

—Я только что уволилось, вот бумаги. Так что совершенно свободно. Куда едем?

—Домой, —юноша поставил чашку, —Слушай, а как ты все это время было без меня?

—Да как, —счастье с ожесточение бросило ложечку на стол, —На букву Х. Не подумай, что хорошо. Никому не нужно! Ни одного ответа! Комментариев в блоге два и те от спамеров! Никто не звонит, мессенджер пустой. Вот как-то так.

—Господи, вот ты бедняга…

Счастье всхлипнуло и положило голову ему на плечо. Продолжая гладить его по спине, молодой человек сунул деньги в счет. Они вышли из кафе, парень махнул рукой и усадил счастье в желтое такси.

Дурочка терпеливо смотрела на разворачивающиеся события. Когда стало ясно, что они не вернутся, лурочка открыла рот и закрыла. Терпение ее начало подходить к концу. Она еще немного подумала и сказала:

—А что, так можно было что ли?

Бусинки, которые хотели говорить

Жили-были бусинки, которые хотели говорить. Бусинки жили в шкатулке с отделениями, и поскольку шкатулку давно не открывали, бусинки ходили друг к другу в гости и разговаривали и своих бусинных делах и об окружающем мире. Им очень хотелось попасть в окружающий мир, но крышка шкатулки была закрыта и ее давно уже не открывали. У бусинок не было часов, поэтому они не знали точно, сколько времени не открывалась шкатулка.

Бусинкам очень хотелось говорить, рассказывать какую-то историю, и они увлеченно разрабатывали разные идеи, которые они могли бы воплотить в жизнь, если бы их выпустили из шкатулки.

Они могли бы составлять буквы. Или например нанизаться на нитку и выкладывать слова. А может быть, из них можно сделать украшение, которое рассказывать какую-то историю. Возможно ли это? Возможно ли собрать все бусинки из коробки, не пропустив ни одной, и сделать не просто пестрые бусы, а особенное украшение, которое говорит о чем-то? И кто будет этим заниматься? Но если так, они всегда будут рассказывать только одну историю… А еще некоторые бусинки попадают внутрь маракаса и могут шуршать! Звенеть! Шуметь! В этот момент среди бусинок обычно начинался переполох и никакого обсуждения не получалось. Одни бусинки считали, что надо сначала выбраться из коробки, но другие полагали, что в первую очередь надо иметь четкий план – что делать, когда они выберутся из коробки.

Однажды шкатулку сняли с полки. Господин в сюртуке поставил ее не стол и протер крышку салфеткой. Бусинки поняли, что сейчас крышка откроется, а у них нет никакого плана, что они будут делать дальше. Бусинки затихли и прижались к дну. Господин в сюртуке попробовал открыть крышку, и у него ничего не получилось.

—Надо же, закрыто на ключ, —сказал он и встряхнул шкатулку.

Бусинки испуганно запрыгали по дну.

—Наверное пуговицы и бусины, —сказал господин в сюртуке, —Обычная женская шкатулка.

Бусинки перевели дух. Среди них было несколько пуговиц, но очень красивых, и они не считали себя пуговицами, обычными утилитарными застежками. Эти пуговицы были уверены, что могут составить честь любому украшению. Это вообще-то не было большой ошибкой. Они в самом деле были очень красивые.

Господин в сюртуке ковырнул замок пальцем. Но замок был заперт на ключик, а ключика у господина не было. Бусинки в коробке перевели дух. Трудно было сказать, чего они больше боялись – того, что их выпустят наружу, или того, что оставят внутри и так и не откроют шкатулку. Но крышка не открылась, и в этом была какая-то определенность.

Шкатулка дернулась, покачнулась и бусинки начали перекатываться внутри.

—Взял в старом доме, который выставлен на продажу вверху улицы, —сказал он кому-то, —Простояла в шкафу наверное сотню лет.

—Открывал? —спросил деловой партнер, —Что там внутри?

—Закрыто на ключ, —ответил господин в сюртуке, —Но судя по звуку там бусины и пуговицы.

—Отнесу завтра на блошиный рынок, —деловой партнер поскреб крышку пальцем, —Или там найдется ключ, или покупатель на нее.

После этого господин в сюртуке заговорил о делах, о стоимости дома вверху улицы, а потом они вышли из конторы и бусинки остались одни.

Ночью в контору пришел кот. Кот следил, чтобы в бумагах не водились мыши, а еще ему нравилось сидеть на столе в конторе и думать, будто он самая важная персона, почти как господин в сюртуке, или даже как деловой партнер. Кот увидел шкатулку и вскочил на стол, где она лежала. Потрогал шкатулку лапой. Бусинки замерли от ужаса. Им страшно было подумать, что будет если кот откроет шкатулку и выкатит бусинки! Они раскатятся по полу в пыли! Их никто не будет собирать, они потеряются! Кот будет играть с ними и катать их лапами! А потом закатит их в углы где по ним будут бегать мыши! От ужаса бусинки крепко вцепились изнутри в крышку и держали ее все время, которое кот пытался открыть ее лапами. Наконец кот ушел, разочарованный в этой коробке, и бусинки вздохнули с облегчением.

Наутро деловой партнер взял шкатулку и пошел на блошиный рынок. Бусинки качались в коробке и уныло ждали своего часа. Никто не знал, что их ждет. Может быть, на рынке найдется ключ и шкатулку откроют. Что тогда будет? Их увидят все люди вокруг, будут брать в руки, рассматривать, может быть разберут по карманам. Их будут продавать на рынке по одной? Или купят все вместе? А может быть, их никогда не купят, потому что они уже вышли из моды. А пуговицы пришьют к штанам и пиджакам, где будут каждый день брать руками, совать в петли, а потом неминуемо оторвут и потеряют. Незавидная судьба. А что если люди решат, что шкатулка более важная и ценная вещь, чем бусинки? Так можно и в мусорном ведре оказаться.

—Что это у вас, мистер? —спросил голос старика.

—Шкатулка без ключа, —ответил деловой партнер, —Нет ли у вас подходящего?

—Сейчас поищем, —сказал старик.

Он начал звенеть ключами и подбирать их к замку. То один ключ, то другой, оказывались у замочной скважины, но все они не влезали в замочек. Бусинки смирились со своей участью. В самом деле, что они могли сделать. Наконец, старику удалось вставить один ключ в замочек. Бусинки столпились у входа. Им хотелось выскочить и убежать, только чтобы с ними не случились все ужасные вещи, которые можно представить.

—Ну что, хотите наружу? —спросил ключ.

Бусинки ответили что нет, не хотят они ни на какую наружу. Им и тут вполне хорошо. В шкатулке. Это безопасно и они все вместе, и даже пуговицы у них есть. И даже один наперсток. Им очень не хотелось выходить в окружающий мир в таком пугающем месте, как блошиный рынок. Тут всякое может случиться с маленькими беззащитными бусинками.

Ключ не повернулся. Старик вытащил его из замка и положил на место.

—Ничего не выйдет, мистер, —сказал он, —Замок слишком старый.

—Значит, его не открыть? —спросил деловой партнер.

—Нет, не открыть, —сказал старик, —Нужно смазать замок и найти его собственный ключ, тогда может и откроется. Можно отжать крышку топориком, хотите?

И старик взял в руки топорик. Бусинки заметались по шкатулке. Как же так, даже ключ пошел им навстречу и не повернулся, а крышку все-таки откроют! Сломают их дом! Они больше не смогут спрятаться в своей уютной шкатулке, не смогут запереться изнутри, в любой момент кто угодно сможет открыть их шкатулку и разорить ее!

—Нет-нет, —сказал деловой партнер и взял шкатулку в руки, —Не будем ничего отжимать, спасибо и извините за беспокойство.

И деловой партнер пошел прочь. Бусинки с облегчением вздохнули. Разорение им пока не грозило. Их качало в шкатулке, и они все перепутались, закатившись в разные отделения, совсем не в те, где они всегда лежали. Но они не могли уже на это роптать.

Прозвонил колокольчик, деловой партнер вошел в магазин.

—Жозефина, —позвал он, —Жозефина!

Раздались легкие шаги, по лестнице спустилась женщина. Она взяла шкатулку в руки, это бусинки сразу поняли.

—Я нашел кое-что для тебя, —сказал деловой партнер совсем не тем голосом, которым разговаривал с господином в сюртуке и стариком с ключами, —Это шкатулка без ключа. В ней бусины и пуговицы, и может быть даже наперсток.

—Какая она прекрасная! —сказала женщина и встала на цыпочки, —Спасибо, Ник!

Женщина поцеловала делового партнера и погладила крышку шкатулки. А потом деловой партнер вышел из магазина, а бусинки остались в шкатулке у женщины в руках. Она пошла по магазину, напевая какую-то песенку, хлопнула дверью, поднялась по лестнице и вошла в комнату. Там она поставила шкатулку на стол и присела рядом. Женщина заглянула в замочную скважину одним глазом.

Бусинки уже устали бояться, они не знали, хорошо или плохо то, что они оказались у женщины. Может быть, она продаст их в своем магазине. А может быть раскроет шкатулку и разберет их. Пришьет пуговицы к своим платьям, а бусинки нанижет на нитку и наденет на шею. А может быть, она откроет шкатулку, и будет разочарована. Бусинкам этого очень не хотелось.

Женщина, которую звали Жозефина, сняла с шеи маленький ключик на красной нитке. Она вставила его в замок и повернула. Не успели бусинки хорошенько подумать о перспективах, как крышка шкатулки открылась.

—Говорящие бусины!

Женщина по имени Жозефина запрыгала и захлопала в ладоши. Она была совсем молодая, темнокожая, в длинной пышной юбке и с желтым тюрбаном на голове, украшенной ниткой бус. Тонкими смуглыми пальцами она начала перебирать бусинки, раскладывать их по отделениям, она брала их в руки и пересыпала из ладони в ладонь.

—И пуговицы тут есть!

Она достала пуговицы и приложила их в своей блузке, украшенной белым шитьем, развернулась к зеркалу, взмахнув юбкой.

—И даже наперсток!

Жозефина надела наперсток на палец и полюбовалась им на своей руке. Потом она переодела его на все другие пальцы по очереди, выбирая, где ему лучше быть.

—Мадам Жозефина, —в комнату заглянула женщина в пестром платье и шали, —К вам пришли.

—Сейчас я спущусь, —сказала Жозефина.

Она положила все бусинки обратно в шкатулку, но не стала снимать с пальца наперсток. Она закрыла крышку шкатулки и взяла ее в руки и пошла по лестнице вниз.

В другой комнате Жозефина села за большой стол и поставила шкатулку перед собой.

—Что вы хотите знать? —спросила она.

А потом зачерпнула горстью бусинки из шкатулки и высыпала из на белое полотно, где были нарисованы знаки и буквы. И начала говорить.

Дочка мельника

Жил-был мельник в одном селе. Прохудилась его старая мельница и решил он поставить новую на излучине реки. Долго ли коротко, построил он новый сруб, поставил жернова, сколотил колесо и опустил его лопасти в воду. Вода стала крутить лопасти, колесо завертелось, жернова закрутились и мельница начала работать. Посмотрел мельник и увидел, что это хорошо и правильно.

А на излучине реки, прямо под колесом, был омут и жил в нем Гвенваэль, царь Выдра. Пробудился он и услышал он, что над его головой что-то крутится и колотит по воде, шумит и поднимает муть со дна, пугает рыбу и мешает спать. Послал Гвенваэль, царь Выдра, своего старшего сына, чтобы он узнал, в чем дело.

Поднялся царский сын на поверхность и увидел дочь мельника Коридвенн, которая набирала воду над мельницей, выше по течению реки. Коридвенн была статной и красивой девой с волосами, как песчаные дюны и она взяла два ведра и пошла к мельнице, прямая, как ствол береговой сосны. Тогда царевич обратился красивым мужчиной, и вышел из воды, и подошел к Коридвенн.

—Кто ты, о прекрасная дева? —сказал он, —Позволь мне помочь тебе.

—Я Коридвенн, дочь мельника, —ответила Коридвенн, —И я несу воду, чтобы печь хлеб.

Старший сын Выдры взял у нее ведра, и пошел вслед за девой на мельницу, и поставил ведра у порога. Потому что не может выдра в человеческом облике войти в человеческое жилье без приглашения.

—Вкусный ли у тебя хлеб, Коридвенн? —спросил старший сын Выдры и Коридвенн вынесла ему кусок хлеба.

Этот хлеб был такой вкусный, такой пышный и такой ароматный, какого никогда не пекут на речном дне. Поблагодарил царевич дочку мельника и вернулся в дом своего отца и все рассказал.

Тогда послал царь второго своего сына разобраться в чем дело. Поднялся средний сын Выдры на поверхность и увидел Коридвенн, которая набирала воду над мельницей, выше по течению реки. Он обратился красивым парнем, и вышел из воды, и подошел к Коридвенн.

—Кто ты, о прекрасная дева? —сказал он, —Позволь мне помочь тебе.

—Я Коридвенн, дочь мельника, —ответила Коридвенн, —И я несу воду, чтобы варить пиво.

Средний сын Выдры взял у нее ведра, и пошел вслед за девой на мельницу, и поставил ведра у порога. Потому что не может выдра в человеческом облике войти в человеческое жилье без приглашения.

—Вкусное ли у тебя пиво, Коридвенн? —спросил средний сын Выдры и Коридвенн вынесла ему кружку пива.

Это пиво было такое вкусное, такое густое и такое крепкое, какого никогда не варят на речном дне. Поблагодарил царевич дочку мельника и вернулся в дом своего отца и все рассказал.

Тогда Гвенваэль, царь Выдра, сам отправился посмотреть, в чем дело.

Он поднялся на поверхность и увидел Коридвенн, которая расчесывала волосы, сидя на камне прямо над омутом. И увидел царь, что Коридвенн красива и прекрасна и хороша собой.

—Не так плохо для меня будет, если я возьму эту деву в жены, —сказал себе Гвенваэль, царь Выдра.

Он обернулся мужем статным и прекрасным, в одеждах богатых и красивых, и обратился к Коридвенн.

—Кто ты, о дева, и что ты делаешь здесь?

—Я Коридвенн, дочь мельника, —ответила Коридвенн.

—А что ты умеешь делать? —спросил царь.

—Печь хлеб и варить пиво, —отвечала Коридвенн, —Шить одежду и качать детей. Петь песни и править лодкой.

—Счастлив будет тот мужчина, который назовет тебя женой, —сказал Гвенваэль, царь Выдра, —А где твой отец?

Коридвенн повела его на мельницу и сказала:

—Входи, прошу тебя, и будь нам добрым гостем.

И Гвенваэль, царь Выдра, вошел в человеческое жилье.

—Мир этому дому, —сказал он, —Увидел я новую мельницу на излучине реки, и решил посмотреть кто здесь.

—Входи, добрый господин, —сказал ему мельник, —Садись с нами и ешь наш хлеб.

Они сели и Коридвенн принесла хлеб и пиво и Гвенваэль, царь Выдра, увидел, что все это очень хорошо.

—Я хочу поговорить с тобой, мельник, —сказал Гвенваэль, царь Выдра, когда съел хлеб и выпил пиво.

—Выйди, Коридвенн, —сказал мельник, и Коридвенн вышла за дверь.

—Я Гвенваэль, царь Выдра, —сказал Гвенваэль, —И я хочу, чтобы ты покинул мельницу и перестал мутить мою воду,

—А что еще ты хочешь? —спросил мельник.

—А еще я хочу, чтобы ты отдал свою дочь Коридвенн мне в жены.

—Это все? —спросил мельник.

—Да, это все, —сказал Гвенваэль, царь Выдра.

—Я не могу оставить мельницу, —сказал мельник, —Потому что мне не на что будет жить, и никто не сможет смолоть зерно, чтобы испечь хлеб и сварить пиво. И не могу отдать тебе свою дочь Коридвенн, потому что тогда некому будет помогать мне на мельнице.

—А я могу сделать так, что вода не будет течь на твое колесо, —сказал Гвенваэль, царь Выдра, —И твоя мельница не будет работать и ты не сможешь молоть зерно, чтобы испечь хлеб и сварить пиво. И тогда тебе не нужна будет никакая помощь на мельнице.

Мельник хорошо обдумал эти слова Гвенваэля, царя Выдры, и понял он, что это так.

—Давай сыграем в карты, о царь Выдра, —сказал он, —Я поставлю мельницу и свою дочь.

—А я поставлю кольцо и своего младшего сына, —сказал Гвенваэль, царь Выдра.

И достали они карты и принялись играть. Сначала стали они играть на мельницу против кольца. Мельник положил на стол разводной ключ, а Гвенваэль снял с руки драгоценное кольцо. Они играли весь день и всю ночь и следующий день. И случилось так, что мельник выиграл и кольцо перешло к нему. Потом стали они играть второй раз и играли всю ночь, весь день и всю следующую ночь. И случилось так, что снова проиграл Гвенваэль и должен был отдать мельнику своего младшего сына.

Он вышел на берег реки и ударил ладонью по воде.

—Вот Амальрик, мой младший сын, —сказал царь Выдра мельнику, —Владей им, но до известного предела.

Младший сын Выдры поднялся на поверхность и обернулся красивым юношей и вышел к отцу.

—Вот твой новый дом, —сказал ему Гвенваэль, царь Выдра, —Живи в нем и делай все, что тебе говорят. А чего тебе не следует делать, ты знаешь и сам.

—Да, отец, —сказал младший сын Выдры.

Мельник позвал свою дочь и сказал ей:

—Вот Амальрик, наш новый работник. Укажи ему место для сна и дай напиться.

И Коридвенн, дочь мельника, увидела младшего сына Выдры и полюбила его, потому что он был красивым и достойным юношей. Она повела его на мельницу, и дала ему хлеба и пива, и указала ему место для сна.

—Я Коридвенн, —сказала она, —И я никогда прежде не видела такого красивого юноши.

—Я Амальрик, —сказал он, —И я никогда прежде не бывал на мельнице.

Так Амальрик, младший сын Гвенваэля, царя Выдры, остался на мельнице и стал помогать мельнику.

Драгоценное кольцо царя Выдры мельник спрятал в тайное место, чтобы употребить его с пользой. Даже Коридвенн не знала, где лежит кольцо.

Амальрик, сын Выдры, был так красив и хорош собой, и был он такой ладный и проворный, как и положено выдре. Любое дело спорилось у него в руках, словно он с детства был обучен любому человеческому ремеслу, и за что бы он ни брался, все умел быстрее и лучше любого человека. Двигался он так ловко и так быстро, как может двигаться только выдра. Порой Коридвенн пряталась и следила за ним, и это доставляло ей большое удовольствие.

Однажды Коридвенн услышала, как Амальрик встает среди ночи и выходит из мельницы. Она встала и тайком пошла за ним и спряталась среди бочек и мешков и увидела, что Амальрик снимает одежду и заходит в воду и превращается в выдру. Видела она, как он резвится среди вод, как играет и кувыркается в свете полной луны. И когда Амальрик нырнул поглубже, Коридвенн тихо прокралась и взяла его одежду и спрятала.

Амальрик вышел из реки и не увидел своей одежды.

—Кто ты, —сказал он, —И почему ты прячешься и прячешь мою одежду? Что тебе нужно?

Коридвенн вышла и встала перед ним и сказала:

—Я Коридвенн. Я умею печь хлеб и варить пиво, шить одежду и качать детей, петь песни и править лодкой. Будь моим мужем, а я буду твоей женой.

—Счастлив будет тот, кто назовет тебя женой, Коридвенн, —сказал Амальрик, —Но я не могу жениться на тебе, пока не верну перстень моего отца. Но если я верну перстень, отец исполнит мое желание и позволит мне взять тебя в жены.

—А если я узнаю где мой отец прячет перстень, —спросила Коридвенн, —Возьмешь ли ты меня в жены?

—Вот тебе в этом мое слово, —сказал Амальрик, —Твердое и нерушимое.

С тех пор Коридвенн стала замечать за своим отцом, не устроил ли он тайник, не достает ли перстень, не смотрит ли на него в тайные минуты. Но мельник не доставал кольца, не любовался им, и казалось совсем забыл про драгоценный перстень царя Выдры. Как будто и не было у мельника никакого перстня.

—Как будто нет у моего отца никакого перстня, —сказала Коридвенн Амальрику.

—Притворись, будто на мельнице пожар, так узнаешь, —отвечал он ей.

Коридвенн взяла сухой травы и сложила в углу мельницы в горшок и подожгла, а когда дым повалил наружу, спряталась на мельнице. И увидела она, что мельник первым делом бросился к притолоке, и так узнала, где он прячет кольцо. Но мельник понял, что кто-то пытается достать кольцо, подумал он, что царь Выдра посылает своих слуг за ним. Тогда повесил он кольцо на шнурок, которым затягивал ворот сорочки, и снимал его только когда менял платье.

—Отец никогда не снимает кольца с ворота, —сказала Коридвенн Амальрику.

—Подпори шнурок у его сорочки, —сказал Амальрик.

И Коридвенн сделала, как он сказал и подпорола шнурок у отцовской рубашки. И когда мельник наклонился, чтобы отпереть лопасти мельницы, шнурок порвался и кольцо упало в омут. Тогда Амальрик, младший сын царя Выдры, бросился в омут быстрее молнии, только его и видели.

И ангел

В первые дни марта, когда ветер с канала становится более свежим и сырым, сменяя сухой ветер февраля, незадолго до Марди Гра в город с разных сторон приехали двое.

Девочка сошла по трапу с самолета в аэропорту Марко Поло.

Ангел вышел из миланского поезда на станции Венеция Санта Лючия.

Девочка поежилась от всепроникающего ветра и поспешила в здание аэропорта чтобы скорее взять свой багаж

Ангел поставил свою сумку на влажный перрон, с наслаждением стащил с головы шапку и растрепал ладонью волосы.

Девочка получила чемодан и купила билет на туристический катер до площади Марко Поло.

Ангел долго и с удовольствием нюхал влажный ветер, а потом подхватил небольшую сумку и упругим шагом отправился на остановку вапоретто.

Девочка дремала в катере целый час, пока не прибыла на площадь и выходящие пассажиры не разбудили ее, тогда она взяла свой чемодан и последовала за ними на берег.

Ангел сидел на скамейке вапоретто, придерживая ладонью запахнутые на груди крылья, опирался локтем на бортик, глазел по сторонам и смеялся.

Девочка развернула карту и дорожную инструкцию, сверилась с ними и потащила свой чемодан на колесиках вглубь улиц, вертя головой в поисках вывески отеля.

Ангел спрыгнул на причал и закинул сумку на плечо, он не взглянул по сторонам и сразу уверенно свернул в какой-то проулок, а потом вошел в неприметную дверь без вывески.

Девочка обратилась к портье и показала паспорт, а потом пошла за швейцаром, который понес ее чемодан, в роскошный одноместный номер, дорого отделанный узорами и лепниной.

Ангел послал воздушный поцелуй консьержке, поймал брошенный ему ключ, взбежал по узкой крутой лестнице и ногой захлопнул ветхую дверь в комнату с шестью двухэтажными кроватями, на которых валялись чужие вещи.

Девочка устало упала спиной на кровать, раскинув руки, над ней высился сводчатый потолок, покрытый потрясающей росписью, на которой маски комедии прятались друг от друга среди лодок на причале.

Ангел бросил сумку на единственную одноэтажную кровать под скосом облупленного потолка, пересеченного закопченными балками, распахнул дверь и вышел на крошечный балкончик, шумно вдохнул сырой воздух, пахнущий тиной и захохотал.

Девочка встала с кровати и раскрыла чемодан, положила в шкаф свои вещи, переоделась из дорожной одежды в обычную, накрасилась перед зеркалом в красивой раме и спустилась к обеду в ресторан.

Ангел закинул руку за голову и подталкивая локоть другой ладонью, расстегнул портупейные ремни и скинул тяжелые крылья на кровать, умылся над раковиной у двери, натянул через голову теплую куртку с капюшоном и пошел обедать в соседнюю забегаловку.

Девочка пролистала красивое меню в ресторане и заказала самые типичные блюда, а еще бокал белого вина, капучино и чиз-кейк, и пообедала в прекрасном зале, с окнами, обращенными на красивый пейзаж, в компании людей, достаточно обеспеченных, чтобы позволить себе все это.

Ангел навалил себе в миску спагетти с непонятными фрагментами, взял пива и устроился в темном углу, где жадно чавкая уничтожил свой обед в окружении голодных студентов и бродяг

Девочка сложила в сумку путеводитель, бумажник, фотоаппарат и косметичку, поправила помаду, покрутилась у зеркала, надела плащ и вышла из отеля.

Ангел заново подтянул ремни портупеи, накинул крылья на плечи и застегнул пряжку на груди, натянул шапочку поглубже, сунул руки в карманы и вышел из дома.

Они встретились на Соломенном мосту, где ангел стоял, облокотившись на ограждение, и плевал в воду, пока никто не видел, а девочка развернула карту, чтобы сориентироваться, куда ей идти дальше.

—Простите, —сказала девочка, осторожно прикоснувшись к плечу ангела, —Это ведь Соломенный мост?

Ангел недовольно обернулся и уставился на девочку, словно решая, стоит ли ему отвечать ей.

—Да, Соломенный мост, синьорина, —наконец решил сказать он и отвернулся, готовясь в следующему плевку в воду.

—Простите, —не очень смело произнесла девочка, —Это не мое дело… Но вы ведь ангел, да?

Ангел покосился на нее через плечо и прижал крылья к спине.

—Нет, —сказал он, —Не я. Вы ошиблись.

—Прошу прощения, —продолжала девочка, —Но у вас крылья, может вы все-таки ангел?

—Нет, —упрямо ответил ангел, —Вы меня с кем-то перепутали.

—Нет-нет, —заверила его девочка, —Я не перепутала. Просто я подумала, что раз у вас крылья, то вы ангел. Ведь ангелы в крыльями.

—Ангелов не бывает, —устало сказал ангел, —Что вы придумываете?

Он выпрямился и встряхнул крылья за спиной, полез на ограждение и встал на перилах во весь рост. Посмотрел на канал и приподнял закрылки, ловя нужный ветер, а потом оттолкнулся ногами в тяжелых ботинках и полетел в сторону Сан-Джорджо Маджоре. Девочка смотрел ему вслед, пока неуклюжий изломанный силуэт был различим в поднимающем тумане.

Ангел вернулся в свое убежище и поднялся в комнату. Он скинул ботинки, наступая на задники, и запинал их под койку, отстегнул крылья и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с молотком с руках, вбил толстый гвоздь в балку над кроватью и повесил крылья на гвоздь. Потом он лег на кровать и накрылся одеялом с головой, сунул руки под подушку и заснул.

Через несколько часов ангела разбудили. Кто-то легонько тряс его за плечо, поднырнув под завесу крыльев. Это его соседи по комнате звали его разделить с ними ужин и вино, и он с радостью согласился. Буфетная находилась в цокольном этаже, в окошки было видно, как по улице идут мимо ноги, обутые в резиновые сапоги, крепкие ботинки и удобные кроссовки. Компания молодых людей уже нарезала ветчину и хлеб, а еще у них была пицца, несколько бутылок вина и кое-чего покрепче. Ангел скинул капюшон с головы и плюхнулся на скамейку на столом.

Когда через час он встал со скамьи, ноги уже не держали его так крепко, как поутру. Он поднялся на первый этаж, крепко держась за перила, и распахнул дверь на улицу. Ветер, пахнущий тиной и сыростью, мокрым камнем и солью, грязью и известкой, ударил ему в лицо. Подумав о том, что не стоит в такую погоду надевать крылья, ангел сунул руки в карманы и пошел по переулку вверх, во весь голос распевая песню, подслушанную у гондольера.

Так он вышел на площадь Сан Марко, где его голос рассеялся и перестал звучать. Ангел замолчал. Он свернул в кафе Флориана и заказал эспрессо, уселся за столиком. Едва ангел пригубил горячий кофе, как к нему подсела девочка. В свете фонариков она показалась ему удивительно хорошенькой, хотя несуразной. Ангел пребывал в благостном расположении духа, и потому не встал и не пересел за другой столик.

—Buonasera, signorina, —сказал ангел.

—Buonasera, —ответила девочка, —Мы уже виделись сегодня.

—Не может быть, я только что сошел с самолета, —сказал ангел и откинулся на спинку стула.

—На Соломенном мосту, —девочка помешала кофе ложечкой.

—Никогда не был на Соломенном мосту, —сказал ангел.

—И у вас еще были крылья, —добавила она.

—Вы меня с кем-то путаете, —сказал ангел.

—Вы это уже мне говорили, —сказала девочка.

—Buona notte, signorina, —сказал ангел и поднялся со стула.

—Еще увидимся, —сказала девочка и улыбнулась ему.

На завтраке девочка познакомилась со своими соседями по отелю, ими оказались приятные и хорошо воспитанные люди, которые предложили ей присоединится к ним на экскурсии. А ангел познакомился с теми, с кем вчера пил вино, и решил что они на редкость неприятные и ведут себя вызывающе.

Девочка поехала на экскурсию со своими новыми знакомыми. Гид увлеченно и интересно рассказывал о тех местах, где они оказывались, и об их истории. В его речи было множество художественных оборотов и выразительных эпитетов. Он постоянно упоминал каких-то исторических личностей и даты. Девочке было очень интересно, она так радовалась, что оказалась здесь, в окружении этих прекрасных людей и интересных собеседников.

Вокруг нее было множество людей в карнавальных костюмах. От великолепных театральных нарядов, до простеньких имитаций винтажа, старины и сказочных персонажей. И все эти люди были так веселы, так оживленны и их приподнятое настроение витало в воздухе. Гид предложил им всем зайти в самый настоящий магазин, где торгуют самыми настоящими масками. Не теми заводскими подделками, что покупают туристы, а теми масками, которые изготавливаются вручную и предназначены для самых требовательных участников карнавала. Конечно, они поспешили туда войти.

Девочка сразу потерялась среди масок. Они были вокруг нее, всех цветов, с узорами, с нотами, с золотом, перьями, с разрисованными щеками и цветами вместо глаз. Все ее знакомые и попутчики словно растворились и она оказалась в огромном бесконечном магазине масок совершенно одна. Не одна! Девочка увидела вдалеке знакомую фигуру и устремилась туда.

Ангел выбирал себе маску. Он хватал все, что ему нравилось, прикладывал к лицу, иногда смотрелся в зеркало, а иногда просто отбрасывал маску прочь. Одновременно он держал пять масок в руках и пытался взять шестую, а седьмую прижать к себе локтем. На нем был роскошный костюм из черного бархата, расшитый серебром, с парчовыми сетками и гроздьями драгоценностей. Крылья были украшены серебряными сеточками и длинными нитями блестящего бисера. На голове был намотан пышный тюрбан, из складок которого высовывались лохматые перья, обрывки сетки, свисали полукругами нитки бус. Он был заколот пряжкой в виде темного диска луны с сияющим полумесяцем. Длинные пышные одежды, ниспадающие до земли причудливыми драпировками, фестонами, где черный бархат смешивался с тусклой серебристой парчой, затканной цветами граната и рваной сеткой с кривыми ячейками, странным образом не делал его фигуру бесформенной, а напротив, придавал ей противоестественную одухотворенность и осмысленность каждому его движению. Сейчас, когда ангел держал маски в охапке, главным смыслом, выражаемым его фигурой была ненасытная жадность.

При виде девочки ангел уронил все маски и пошел прочь. Она побежала за ним.

—Постойте, прошу вас, я не хотела вам помешать.

—Но помешали!

—Вы же ангел, почему вы убегаете от меня?

—Я никакой не ангел, —крикнул он и передернул крыльями.

—Но крылья!

—Это костюм! Мы на карнавале!

—Неправда! —крикнула она и остановилась.

Ангел тоже остановился, некоторое время его спина оставалась неподвижна, а потом он повернулся и взглянул на девочку.

—Да, неправда, —произнес он.

Ангел сделал шаг в сторону и оказался у кассы. Не глядя протянул руку и выхватил с витрины первую попавшуюся маску, сунул ее продавцу.

—Я возьму вот это.

Он расплатился крупными серебряными цехинами и приложил маску к лицу, так и не взглянув на нее, потому что он не отрываясь глядел на девочку. Маска оказалась черная с рисунком цвета старого серебра, украшенная сетками и перьями. В точности такая, какой требовал его костюм. Глаза сразу перестали быть видны ей в прорезях маски, но девочка была уверена, что ангел продолжает на нее смотреть. Он сделал шаг назад и растворился в карнавальной толпе.

Откуда-то появились ее попутчики, которые уже выбрали себе маски, и девочка тоже взяла одну, украшенную перьями и золотым узором. Все вместе они пообедали в местном ресторанчике и попробовали самый вкусный кофе.

Наутро выяснилось, что все должны пойти смотреть на полет ангела. Девочка начала подозревать неладное. Она собралась и пошла вместе со всеми на площадь Сан Марко. Толпа народу ждала представления. Девочка была уверена, что никто из них не знает про ангела. Почему-то ей казалось, что знает она одна.

И вот все задрали головы и стали показывать друг другу вверх. Девочка тоже подняла голову. Она ожидала увидеть ангела. Ей казалось что она разгадала тайну ангела, прибывшего на карнавал, ей казалось, что он был так раздражен, потому что она раскрыла секрет его пребывания, его цель.

И вдруг она увидела черную маску, точно так же запрокинутую вверх, как и все маски и лица вокруг нее. Девочка поднялась на цыпочки, приглядываясь. Так и есть, никакой ошибки. Ангел стоял на площади в толпе и вместе со всеми людьми наблюдал за полетом ангела. И точно так же хлопал и кричал от радости.

Ее ждало разочарование. Ангел спустился по канату от колокольни Сан Марко к Дворцу Дожей, встал на мостовую. Никакой это был не ангел, а девушка, наряженная в красивое платье. Очень красивая. Но никакой не ангел. Девочка огляделась по сторонам. Все хлопали и кричали, смеялись и радовались, и никто не выглядел разочарованным. Она ошиблась. Толпа начал двигаться и помимо ее воли, ее потянули в том направлении, где находился ангел в своем черном костюме с серебряными кружевами. Она шла, повинуясь движению толпы, не смея и не желая противодействовать ее течению. Она смотрела на ангела и думала, как бы ей спросить его, что он тут делает, что происходит.

Ангел тоже увидел девочку. Но в отличие от нее, он тут же развернулся и начал выбираться из толпы, ловко прокладывая себе путь локтями и коленями, жестоко пихаясь и расталкивая окружающих. Всего лишь пара минут и ангел уже покинул столпотворение на площади и скрылся.

На следующий день девочка со своими друзьями отправилась кататься на гондоле. Они вшестером сели в лодку и красивый гондольер оттолкнулся веслом от причала. Девочка сидела у борта и смотрела по сторонам. Солнце ярко светило и кругом все было таким сияющим, таким свежим. Она была очень и очень счастлива. Никто почти не разговаривал и ей было очень хорошо. Гондольер, высокий и красивый мужчина в полосатом свитере и плоской шляпе с ленточкой, запел красивую песню и она даже прикрыла глаза, наслаждаясь.

Вдруг она услышала, что в стороне песню подхватывает другой голос и повернула голову.

Ангел в своем черном бархатном платье сидел в соседней гондоле и опустив руку, вел пальцами по воде, негромко напевая тот же мотив. У него был звучный хрипловатый голос, немного надорванный и оттого пробирающий до костей. Его взгляд был опущен и он не видел девочку. Гондольер окликнул его, прерывая песню, помахал рукой, и ангел поднял голову. Его взгляд метнулся и она увидела, как перышки на изломе крыльев встают торчком. Ангел поспешно пересел на другой борт и стал смотреть в другую сторону. Девочка вздохнула.

В день Марди Гра девочка отправилась гулять одна. По всему городу веселились толпы ряженых, от разноцветных ярких костюмов пестрило в глазах. Она заполнила всю память фотоаппарата красивыми костюмами неизвестных людей, чьи лица были скрыты масками. Маски с удовольствием позировали ей, принимая замысловатые позы, демонстрируя свои костюмы и их скрытые возможности, тайные знаки и секретные детали. Маски пели и плясали, ходили кругами, прятались друг от друга за столбиками на причалах, прыгали в лодки и манили ее к себе. Ей казалось, что она единственный в городе человек без маски. И вообще единственный в городе человек в окружении кукол и сказочных персонажей. Она подозревала, что не в каждом костюме находился человек, но здравый смысл утверждал что это просто игра воображения.

Она увидела ангела издалека, в его черном тюрбане с плюмажем из перьев. Он отплясывал какой-то зажигательный танец, приподняв руками пышные подолы своего одеяния, открывая ноги с сапогах с железными замками и пряжками. Каблуки звонко стучали по брусчатке и высекали искры из камня. Хоровод масок вокруг ходил кругами и хлопал в ладоши, отбивая ритм, где-то в толпе играла скрипка. Ангел не напевал, но хохотал заливисто, вертелся вокруг себя, вздымая широкие бархатные вихри, взбивая в пену кружево и сетку, и бисеринки сыпались с него редкими искрами и тут же гасли, опускаясь на мостовую, терялись в швах брусчатки. Крылья то вставали над плечами, то падали, то раскрывались широкими объятиями, то складывались подобно тонкому плащу, нитки бус стучали и где-то в фестонах тюрбана тонко вызванивал колокольчик.

Девочка подняла свой фотоаппарат и хотела запечатлеть это чудесное невиданное существо и его яростный феерический танец. Но память фотоаппарата была переполнена и она не могла сделать ни одного снимка. Девочка быстро стала перелистывать снимки, чтобы удалить хотя бы пару, чтобы она могла сфотографировать его. Но фотографии были так хороши, одна лучше другой, что она не могла ни одной удалить без сожаления. И вдруг стало тихо.

Девочка подняла голову. Толпа масок застыла в движении, словно время остановилось. Ангел остановился. Он стоял и смотрел прямо на нее. Она была уверена в этом, хотя она не видела его глаз в черных прорезях маски. Он стоял посреди круга замерших фигур и он несомненно был единственным существом, которое продолжало находиться во времени, не было остановлено паузой. И тем он стоял неподвижно и смотрел на нее. Девочке показалось, что угрожающе. Она дрогнула и отступила, хотя не знала за собой никакой вины. Ангел не сделал ни одного движения вслед ей. Тогда она набралась смелости и сделала шаг к нему. Он содрогнулся всем телом, и от этого удара весь мир снова пришел в движение, разбуженный толчком, и закружился, заплясал, загомонил и закричал вокруг них.

Толпа масок во мгновение ока скрыла от девочки фигуру ангела. Но она почему-то не пошла прочь, а рванулась в его сторону, расталкивая людей, кукол и сказочных персонажей. Девочка пробиралась через толпу с таким трудом, словно бежала сквозь воду. Ей было тяжело и она задыхалась, но не оставляла погони. Вдруг она увидела между масками впереди черные крылья, украшенные сетками и нитками бисера, и сделал последний рывок.

Там, куда она прорвалась, было тихо и не было никакого света, только призрачная сияющая дымка, подобная утренней тени зари. Стояло безмолвие, словно они оказались на изнаночной стороне города с его шумным карнавалом и беспокойными масками. Ангел уходил прочь по улице и подковки его каблуков не производили ни одного звука и ни одной искры, словно весь мир был сделан из бархата.

—Подождите! —крикнула девочка.

—Оставь меня! —рыкнул ангел.

Она не решилась ответить, не решилась пойти вслед за ним. Вокруг постепенно проявлялся город, словно прибавляли громкость и яркость, возникал карнавал и маски в своих костюмах.

В этот день она много раз видела ангела в разных местах. Он пел и танцевал, играл, как ребенок, гонялся за масками и позировал фотографам. Другим фотографам. Девочка не решалась подойти к нему ближе, и не решалась фотографировать издалека. Вернувшись в отель, она опустошила карту памяти и зарядила ее снова, но не сделала больше ни одного снимка. Ни ангела, ни других масок.

Ранним утром Пепельной среды, когда солнце еще не встало, девочка шла вдоль канала и вдруг увидела ангела, идущего ей навстречу. Она узнала его по костюму, на нем был вчерашний наряд и видно было, что он нигде не ночевал. Ангел тоже увидел ее и остановился. Некоторое время он боролся с искушением развернуться и пойти в другую сторону, или даже полететь над каналом, чтобы стать недосягаемым для нее. Но он справился с собой. Ангел обреченно взмахнул рукой и пошел ей навстречу. Они встретились у моста.

Ангел поднял руку и стащил с лица маску. На лбу жирным пеплом был нарисован крест.

—Что тебе надо от меня? —спросил ангел.

—Ничего, —ответила она, —Я не ищу встречи с вами специально.

—Но ты постоянно встречаешь меня! —воскликнул ангел, —Ты везде, куда бы я не пошел. Стоит мне подумать, что уж здесь-то я точно тебя не встречу – и ты оказываешься рядом со мной. Я устал от тебя. Оставь меня в покое, дай мне отдохнуть. Найди себе кого-нибудь другого, чтобы таскаться за ним по пятам.

—Мне правда ничего от вас не нужно, —сказала девочка, —Простите.

Ангел устало посмотрел на нее.

—Давай так, ты задашь мне вопросы, которые у тебя есть. Я отвечу тебе. Я обещаю, что отвечу тебе честно, но только один раз. И после этого мы никогда больше не встретимся.

—Хорошо, давайте, —сказала девочка.

—Спрашивай, —сказал ангел и присел на перила.

—Почему я? —спросила девочка, —За что? Зачем все это? Для чего мы живем? Почему мы такие? Чего ради все это задумано? Почему это все время происходит со мной? В чем я виновата? Почему именно я? Все предопределено? Зависит ли что-то от нас? Что мне делать? Что делать нам всем? Где мы сейчас? Почему так происходит? От чего это зависит? Можем ли мы что-то изменить? Почему так все устроено? За что мы наказаны? Почему мы страдаем? Как же так? Кто виноват в этом? Что нам теперь делать с этим? Что будет потом? Как все закончится? Закончится ли все это? Мы все умрем? Как так получилось? Почему? Чего ради? Как? Зачем? Откуда? За что?

—Я не знаю, —сказал ангел.

Он встал и отряхнул свой плащ, поправил тюрбан, повел крыльями. Посмотрел на девочку последний раз и надел маску. Потом развернулся, взмахнув своими пышными одеждами, и поспешно пошел прочь, словно боясь, что она передумает и побежит за ним. Вскоре ангел ускорил шаги, а потом перешел на бег. Глухо во влажном воздухе стучали подковки его сапог. Девочка молча смотрела ему вслед. Ангел расправил огромные крылья, с усилием поднялся в туманный воздух и полетел в сторону моря.

6/11. 2013 

Шелковое кружево

Рояль стоял в полосе прибоя. Если полоса прибоя двигалась вместе с отливом, Одо сдвигал рояль вслед за прибоем. Почему-то он считал, что так надо. Объяснить это было сложно, понять невозможно. Но так было нужно, ему так хотелось. Одо писал музыку, а океан ему помогал. Между ними существовала договоренность о том, что Одо каждый вечер играет на рояле, а океан не трогает ножки рояля и не брызгает в откинутую крышку – это вредно для музыки. Свою часть договора океан исполнял честно, и потому Одо приходилось каждый вечер откладывать все свои дела и садиться за инструмент.

У него уже не состоялось огромное количество свиданий, он пропустил массу встреч и даже не смог побывать на вручении музыкальной премии, потому что договор был договором. Так что приходилось Одо каждый вечер подворачивать штаны, и идти через пляж к прибою, и садиться на скамейку и играть. Вода была теплой и ему нравилось что под ногами играют камушки и около педалей закручиваются водовороты. Так было намного интереснее, чем поставить рояль посреди пляжа на песке.

Одо Штрифель искал свою ноту.

Сложно объяснить и невозможно понять, зачем музыканту нужна своя нота. Казалось бы, нот великое множество и вместе с тем только семь, но у каждого музыканта, если он конечно великий музыкант, ну хотя бы достойный, должна быть своя нота. Одо видел, как это бывает. Музыканты, у которых своя нота была, играли совершенно иначе, чем все остальные. Он даже знал человека, у которого своя нота была с младенчества, они учились в одном классе. Одо всегда пытался добраться до его уровня, но сколько бы он ни проводил времени за роялем, ему было далеко до той непринужденности, с какой брал аккорды его сосед по парте. Конечно, о таких вещах не говорят. Но океан, соленый прибой и достойное количество тюльпановой настойки творят чудеса. Одноклассник, сбиваясь и хихикая, рассказал Одо о своей ноте.

Одо Штрифель устало бросил руки на колени. Пожалуй, пора приделать к скамейке спинку. А то в прошлый раз он откинулся назад и упал спиной в океан. Поискам Одо посвящал все свое время и порой ужасно уставал. Хотел бы он уже увидеть то, ради чего он упражняется целыми днями! Ну, или быть точнее, услышать. Иногда Одо закрывал глаза и тыкал пальцем в клавиши, прислушиваясь, как звучат полные ноты. До-диез в мажоре… Ми-бемоль… Минорный до-диез… Очень красиво. Океану нравились его эксперименты, но Одо уже ощущал нетерпение, с которым соленый ветер откидывал его волосы с лица и резкие крупные капли попадали в ворот его рубашки. Океану нужна была музыка.

Чтобы стать исполнителем, Одо должен был нащупать ту ноту, которая станет его собственной, которая будет давать ему непосредственность и беглость исполнения. Иначе он так навечно и останется в учениках и не продвинется дальше гамм.

Сколько можно. Отыграв обязательную программу вечером, Одо встал со скамейки и по колено в воде побрел к берегу вслед за приливом. Рубашка скоро стала мокрой. Океан заботился только о рояле, но не об Одо. Он шел по пляжу верх. Грех жаловаться, подумал он, поднимаясь по ступенькам. Кому еще океан позволил бы жить так близко. От узкой полосы пляжа шли каменные террасы, на которых рос терновник и розмарин, а выше простирались тюльпановые поля. Дом стоял на третьей, среди кустов ежевики и кипрея. В ветвях старой ивы гнездились совы. Одо любил сов, у сов была своя нота. Совы знали толк в жизни.

Одо сел на качели под ивой со стаканом в руке. Тюльпановая настойка сильно пахла тюльпанами и жаркой землей. Он налил полстакана и отпил. Сколько еще продлятся его поиски, нот всего семь, сколько можно искать то самое сочетание, которое как балерину из коробочки вызовет… Вызовет… Одо боялся думать дальше. О том, что происходит дальше, он знал только по словам. Он не мог предсказать, выскочит его нота из-под крышки рояля и набросится на него, или растерзает в клочья, или будет обволакивать его незаметно… Он вообще не знал, как ведут себя ноты, будучи воплощены. Может быть, совы знали, подумал Одо. Но фоне звездного неба силуэты сов простирались ширококрылыми диковинными цветами.

Со стаканом в руке и бутылкой в кармане Одо встал со скамейки и пошел к океану. Он понятия не имел, почему это делал. Он закончил играть и ему нечего было сказать. Но почему-то он шел.  Перед лестницей Одо чуть не запнулся о меховой шар, сидящий на первой ступени. Шар открыл глаза и оказался совой. Одо протянул руку и сова, подумав, перебралась к нему на запястье. Когда он спустился по лестнице и подошел к прибою, вода плескалась около самых ножек рояля. Одо посадил сову на скамейку, закатал белые полотняные брюки до колен и босиком вошел в воду.

Первую ноту он взял наощупь. Вторую вслед за первой, какая будет третьей, ему подсказали руки, а потом он закрыл глаза. Сова сидела рядом с ним на скамейке, над горизонтом поднималась круглая луна, пустой стакан пах тюльпанами и ему вторил запах с тюльпановых полей там, на верхних террасах. Одо играл, потому что ему было тоскливо и потому что он никому не был должен. Потому что над морем пахло тюльпанами и рядом с ним сидела сова. Потому что вода отступала и вихрилась вокруг его босых ног, нажимающих педали и рояль сдвигался за отливом.

Крышка рояля соскользнула хлопнула о корпус. Сова подскочила на скамейке, а Одо прекратил играть. Из-под крышки выбрался ангел в сорочке, отделанной кружевом. Он подпер крышку заново, сонно моргнул, зевнул во весь рот, прикрываясь ладонью и сел, свесив босые ноги наружу. До кромки воды они не доставали.

Одо моргнул и оторвал было руку от клавиш. Ангел мигом встопорщился, за его спиной торчком встали совиные крылья, клавиатурная крышка упала Одо прямо на руки. Ангел раскрыл рот и зашипел, как рассерженная кошка. Одо не отрывая глаз от его лица наощупь поднял крышку и снова заиграл. По мере того, как музыка восходила, ангел успокаивался, ротик снова свернулся с колечко и крылья легли за спиной гладко. Он сложил узкие ладони на коленях, обтянутых сорочкой и мирно наклонил голову к плечу. Одо Штрифель мягко закончил вариацию и не стал отрывать пальцы от клавиш, он боялся, что ангел улетит.

—Что? —спросил ангел.

—Что? —спросил Одо.

—Играй же, —сказал ангел, —Я слушаю.

—Ты кто? —спросил Одо, —Откуда ты?

—Я же тебя не спрашиваю кто ты, —фыркнул ангел.

—Я Одо Штрифель.

—Мне это ни о чем не говорит, —сказал ангел.

—Я музыкант.

—Можно подумать, —сказал ангел.

—Правда.

—Можно подумать, мне есть до этого дело, —пояснил свою мысль ангел.

—Очень любезно.

—Продолжай, —милостиво повелел ангел.

Одо снова заиграл наощупь, очень осторожно и медленно. Ангел наклонил голову к плечу. И вдруг Одо почувствовал, будто у него на пальцах крылья. Что руки сами принялись порхать по клавишам, и ему уже не нужны ни глаза, чтобы смотреть, ни уши, чтобы слушать, ни мысли чтобы думать. Конечно он давно знал наизусть свой рояль, но впервые почувствовал такой подъем и такую технику, и клавиши словно сами прыгали ему в руки и звуки рождались на струнах под крышкой и перетекали в окружающий мир по его пальцам. И звук внезапно приобрел такой сокрушительный объем и глубину, словно рояль стоял в оперном зале, а не в океанском прибое. И Одо сам стал роялем, струнами, клавишами, подножками, крышкой, молоточками, тягой, звездным небом, океанским прибоем, силуэтом совы, лунной дорожкой, нотным листом и запахом тюльпановых полей.

Когда он закончил играть, то долго не мог отдышаться. Сердце колотилось так, словно он бежал от самого горизонта по колено в воде. Отлив закончился. Сова по-прежнему сидела подле него на скамейке. Океан был гладким и луна уже ушла с неба.

Дрожащей ладонью Одо достал из кармана бутылку и отхлебнул прямо из горлышка.

—Дай, —ангел требовательно протянул ладонь.

Одо не решился отказать ему, но и бутылку отдавать не решился тоже. Он взял стакан и налил на донышко.

—Вдруг тебе не понравится, —объяснил он ангелу.

—Мне? —фыркнул ангел.

Он опрокинул стакан и утер рот ладонью. Волосы его растрепались и глаза были дикими.

—Ну что, Одо Штрифель, —сказал ангел, —Бери сову, пошли домой.

—Вот еще, брать сову, —сказал Одо.

Его еще колотило от метаморфозы, он поднял руки и рассматривал свои ладони и пальцы. Казалось, они не изменились. Одо с одной стороны был потрясен произошедшим, но с другой стороны он боялся, что никогда не сможет этого повторить.

—Сейчас прилив начнется, —сказал ангел, —Мне-то ничего, а тебе лучше передвинуть рояль поближе к берегу.

Одо поднял на него глаза. Ангел сидел, поджав ноги, на кромке корпуса и опирался рукой о распорку. Он выглядел немного усталым, немного взъерошенным и очень правдоподобным.

Одо протянул руку и коснулся края сорочки. Сорочка была полотняная, с шелковым кружевом. Ангел дернул ногой, откидывая его ладонь, и поёжился, зябко укутывая плечи крыльями.

—Эй, не бойся, —шепотом сказал Одо, —Ты настоящий?

—Вот сейчас как двину тебе в скулу, —устало произнес ангел, —И ты сразу поймешь.

—Я так еще смогу? —спросил Одо то, что его волновало сильнее всего.

Почему-то ему казалось, что ангел знает ответ на этот вопрос. Хотя что он мог знать, нескладное чудовище в нелепой хламиде.

—От тебя зависит, —ответил ангел и повел плечами, расправляя крылья.

—И что мне делать?

—Так я тебе и сказал, —усмехнулся ангел.

—Я тебя очень прошу.

—Играй каждый день.

—Я и так играю каждый день! —возмутился Одо.

—Ну и ты добился успеха? Значит ты на правильном пути, —пожал плечами ангел.

—И это все?

—Не будь дураком, Одо Штрифель! —ангел рассердился, —Неужели ты думаешь, я скажу тебе что-то чего ты сам не знаешь?

—Я именно на это и рассчитывал…

—Играй каждый день, —смягчился ангел, —Играй так, чтобы донести свой смысл до небес.

—И тогда я найду свою ноту?

Ангел помолчал.

—Да, —наконец произнес он, —Тогда найдешь. Может быть.

—Значит я не безнадежен…

—Толк из тебя выйдет, Одо Штрифель, —подбодрил его ангел.

—Ну спасибо, утешил.

—А бестолочь останется, —беспощадно закончил ангел.

—Этого ты мог бы и не говорить.

Ангел постучал кончиком пальца по молоточкам внутри рояля и они отозвались пением. Что-то его не удовлетворило, ангел достал ключ на восемнадцать и с головой нырнул в нутро инструмента. Одо услышал постукивание, скрип и успокаивающий голос ангела, который говорил со струнами. Наконец, он вылез из недр рояля и пригладил волосы.

—Позаботься об инструменте. Закрой крышку, и пойдем уже наконец. Прилив уже близко.

Ангел соскочил со своего насеста на кромке корпуса рояля, придержал крышку и аккуратно уложил подпорку внутрь. Одо встал со скамьи и закрыл клавиши. Вода доходила почти до колен.

—Ну, я пошел, —заявил ангел.

Он развернулся и пошлепал к берегу прямо по водной глади, помахивая ключом в руке. Одо шел за ним по колено в воде с совой в руке и бутылкой в кармане и угрюмо гадал, почему бестия не применит крылья, не иначе они носят чисто декоративный характер. Последним неспешно двигался рояль.

Ангел ждал его на берегу, ковырял босой ногой песок и строил из него стенки и рвы. Все стенки и рвы аккуратно пролегали вдоль кромки воды, то есть между ангелом и Одо. Ему показалось, что ангел чем-то раздосадован.

—Отпусти сову, —мрачно сказал ангел, —Где твой дом? У тебя есть туфли? Чем ты меня будешь кормить?

Одо остановился, оторопев от таких вопросов. Он не думал, что ангелы живут в домах, нуждаются в туфлях и питаются чем-то кроме тюльпановой настойки. Одо не нашел ничего лучше, чем отпустить сову. Сова шмякнулась на песок.

—Боже мой, какой ты дурак, —воскликнул ангел, кидаясь к сове, —Зачем ты ее бросил?

—Ты сказал – отпусти сову, —пробормотал Одо.

Ангел поднял сову и заботливо отряхнул ее мех. Поднялся с колен и отряхнул подол сорочки, который нисколько не запачкался от контакта с влажным песком. Мрачно взглянул на Одо.

—Если ты так будешь поступать, ничего у тебя не получится, вот что я скажу тебе, Одо Штрифель.

Он привстал на цыпочки и слегка подкинул сову вверх. Сова тоже подпрыгнула в его руках.

—Тогда я посмотрю, как получится у тебя, —ответил Одо.

Ангел наделили его суровым взглядом и бросил сову вверх. Сова затрепыхалась в воздухе и тем не менее, снова упала. Тогда ангел расправил крылья и сам приподнялся над землей. Сова изучала его движения в бесстрастным лицом.

—Бестолковая птица, —с нежностью произнес ангел.

Одо Штрифель долго наблюдал, как ангел учит сову летать. Силуэт ангела был немного похож на совиные силуэты на фоне звездного неба, но все-таки отличался. И ему кажется мешала сорочка. Ангел взлетал и парил, он кувыркался в небе и пикировал вниз, он держал сову за лапку и подталкивал ее сзади. Наконец, сова усвоила часть ангельской премудрости, а может ей наскучила навязчивая опека, но она взяла курс на старую иву и растворилась в сумерках. Небо просветлело, и луна закатилась, а прилив подошел почти к самым террасам. Ангел опустился и сел на песок, скрестив ноги. Широко зевнул, прикрывая рот узкой ладонью. Одо подошел и взял его за руку.

—Пойдем, я отведу тебя домой, —сказал он.

—А у тебя есть туфли? —сонно спросил ангел.

—Есть, —сказал Одо.

—Красные? —спросил ангел.

—Красные, —сказал Одо.

—Тогда пойдем, —сказал ангел, свернулся калачиком и уснул, натянув на плечи кромку океанского прибоя.

Одо поднял его на руки и понес по террасам к дому. За его спиной из океана вставало солнце.

30/03. 2013 

Ключ от лета 
Плохая новость - у нас нет ключей от вселенной.  Хорошая новость - она не заперта.

Жила-была в холодном снежном краю девушка, которая не любила зиму. Она очень старалась чтобы зима подольше не наступала, но у нее ничего не получалось. Зима приходила независимо от ее пожелания.

Лето заканчивалось, почему-то приходила осень и небо затягивалось и становилось серым. Птицы собирали свои котомки и летели с рюкзаками и чемоданами на приморские курорты, мыши и барсуки тащили свои сундуки в подземные катакомбы и взбивали свои перины, еноты и совы конопатили двери в свои дупла и смазывали маслом петли и щеколды. Лисы несли свои летние шубы на базар и отдавали за бесценок, а сами потом извлекали из потайных карманов набитые золотом кошельки и тайком покупали у контрабандистов зимние шубы, толстые, пушистые и очень меховые.

Девушка выпускала собак за дверь и садилась у огня и ждала весну Она не могла собрать котомку и улететь на юг, потому что нельзя оставить собак одних. Она не могла закопаться в снег до весны, потому что это очень скучно. И даже поменять осеннее пальтишко на зимнюю лисью шубу она не могла, потому что не знала как найти контрабандистов.

Однажды девушка открыла дверь утром, чтобы выпустить собак, но не увидела за дверью своего двора и зимнего леса вдалеке. За дверью было лето. Собаки радостно толкаясь боками ринулись в лето, а девушка осталась стоять на пороге, держась за дверную ручку. Она была рассудительной девушкой и понимала, что нельзя так просто кидаться в лето. Поэтому она подперла дверь чурбаком, чтобы она случайно не закрылась, и пошла за собаками в лето.

В лете было прекрасно. Лето было таким летним, таким теплым и приятным, таким настоящим. Трава была очень зеленой, листья еще зеленее и вода тоже была зеленая, и зеленые стрекозы и зеленое небо сверху. Собаки радовались и не задавались вопросом о том, откуда взялось лето за дверью их дома. И девушка радовалась и не задавалась таким вопросом. Ей просто было очень хорошо в лете. Она бегала и падала на траву и смотрела в зеленое небо и собирала букашек с листьев и наблюдала за стрекозами и играла с собаками и даже купалась в реке. Лето было намного лучше, чем зима.

Девушка даже подумала не стоит ли ей остаться в лете, но уже темнело и она взяла собак и вернулась в дверь своего дома, которая все это время оставалась открытой. Она закрыла дверь и потом снова открыла. Лето было на месте – оно стрекотало кузнечиками и пело соловьем, и над лесом показалась толстая луна. Девушка налила в кружку свежий чай и долго сидела на пороге и слушала лето. И собаки сидели рядом и слушали лето.

Наутро девушка открыла дверь, но лета там больше не было. Собаки вышли в зиму, а девушка задумалась. Ей было конечно грустно оттого, что лето куда-то делось, но она полагала, что лето не могло совсем пропасть, и где-то оно располагается, надо только найти где именно. Не может быть такого, чтобы лето вот вчера было, а сегодня уже нет. Где-то с мире обязательно есть место, где находится лето. И если в прошлый раз лето было за дверью, значит в этот раз оно тоже будет за дверью. И если за этой дверью лета больше нет, значит оно где-то за другой дверью. Но оно обязательно где-то есть.

И девушка решила что обязательно найдет свое лето и свою дверь.

Она открывала все двери, которые ей встречались. Она открывала дверь в кладовку, лаз на чердак, слуховое окошко, дверцы шкафа и крышку колодца. Но лета там не было. Один раз ей удалось обнаружить лето за форточкой, но она не могла бы в нее пролезть, и долго стояла на табурете, высунув голову в форточку и дыша прекрасным ароматным летним воздухом.

Девушка не сдавалась – открыв свои двери она приступила к другим дверям. Она открывала все двери, которые попадались ей на пути, и встретила лето еще один раз, но дверь была закрыта на цепочку и девушка не смогла в нее пройти и только провела несколько часов, прижавшись к щели и сорвала ромашку.

Но некоторые двери были закрыты и это само по себе было вызовом. Как открывать закрытые двери, спросила она себя и сама себе ответила – конечно же ключами. Девушка собрала все ключи, которые у нее были и проверила их на всех дверях, которые были в округе. Не все двери открывались. За теми, что ей удалось открыть, лета не было. И только старое слуховое окно однажды подарило ей кусочек летнего звездного неба.

Один раз ей показалось что она слышит за дверью стрекотание кузнечика и девушка прильнула к замочной скважине. За запертой дверью было лето. С тех пор она заглядывала во все замочные скважины и щели. И за некоторыми дверями действительно было лето. Но она не могла туда попасть.

Девушка очень хотела лето и очень не любила зиму, и она была упорная девушка.

Ключей для всех дверей не хватало, да. Но ключи в мире существуют в тысяче разных видов. Она не собиралась сдаваться перед какой-то дверью, когда за ней ее ожидало лето!

И девушка начала собирать ключи. Один из них обязательно должен подойти к двери, за которой находится лето. Она обменяла на зерно все ключи, которые были у птиц и обменяла на рыбу все ключи, которые были у бобров. Ни один из этих ключей не подходил.

Тем не менее, лето было где-то там, за дверью! Лето ворочалось, щебетало, шумело, шуршало, переливалось через край и настойчиво ломилось чтобы его выпустили. Девушка слышала его беспокойство. Лету было тесно за дверями.

Отныне куда бы они ни пошла, где бы ни очутилась, лето подстерегало ее за дверями. Она вдруг слышала пение кукушки, шум ливня, тонкий острый запах мокрой земли проникал через щели, а след радуги отсвечивал в замочную скважину. И все эти двери были заперты.

Девушка взяла себе привычку постоянно носить на поясе все ключи, чтобы в нужный момент не оказаться перед запертой дверью с пустыми руками. Но ей стало казаться, что все эти ключи исчерпали себя.

Похоже, ей нужен был всеключ из детской сказки. Ключ, открывающий любую дверь. Ключ, который подходит ко всем замкам. Ключ, которого никто никогда не видел. Ключ, в существование которого не верят даже маленькие дети. Но только этим невозможным ключом можно было открыть дверь, за которой было заточено лето.

В один прекрасный зимний день, который вовсе не казался девушке прекрасным, она собралась и отправилась к контрабандистам, которые продавали лисицам зимние шубы.

Она открыла маленькую дверку и вошла в огромное складское помещение. С потолка торчали корни деревьев, пол был посыпан рубленой соломой, а вдоль длинного зала стояли бесконечные полки с разными вещами. Здесь были шубы для лисиц, клювы для ворон, мешки для крыс, запасные лапы для волков, попавших в капкан и позолота для оленьих рогов. А еще гайки и шайбы, слесарный инструмент, кронциркули, скворечники, болты и саморезы, пыжи и весы для картечи, свечи и фитили, стаканчики и блюдца, чайные чашки, отвертки, чечевица, енотовые хвосты, подсвечники, стамески и красные шапки.

—Желаете шубу? —спросил ее младший контрабандист, почесывая задней лапой ухо.

—Нет, не желаю, —ответила она.

—Желаете капкан?

—Нет.

—Одеяло? Лопатку? Ключ на восемнадцать?

—Нет, —она покачала головой.

—Что я могу вам предложить? —сдался младший контрабандист

—Ключ, —ответила девушка и удобно уселась в кресло.

—Но у нас нет ключей, —пожал плечами младший контрабандист, —Выберите другое.

И девушка выбирала целый день и целую ночь и еще день. Младший контрабандист успел пообедать и поужинать, поесть тыквенных семечек, подремать в кресле, сшить лоскутное одеяло и украсить его енотовыми хвостами, пересчитать выручку, расчесать свой мех, начистить зеркала и подмести пол.

yIfn5qaRQHI

—А вы не хотите уже определиться? —спросил ее старший контрабандист, выйдя из подсобки, и покачал рогами.

—Хочу, —ответила девушка, —Но не могу.

—Что же вы хотите? Сундук? Могильного ангела? Старинный велосипед?

—Я хочу ключ, который открывает все двери, —сказала девушка.

Старший контрабандист взял ее за руку и повел в подсобку. Копыта оставляли глубокие следы в утоптанном земляном полу.

—Вы понимаете, что о таких вещах нельзя говорить вслух? —строго спросил он ее.

—Да, понимаю, —ответила девушка.

—Тогда пойдемте.

И они пошли по узкой лестнице в подземелье, где на полках стояли банки с вареньем и коробки в циркулями, а из стен торчали позолоченные руки с канделябрами. И наконец старший контрабандист привел ее к белой двери, покрытой позолоченным узором.

—Если вы сможете открыть эту дверь, значит сможете и войти, —сказал он и пошел обратно.

Девушка постояла у двери. У нее на поясе было кольцо со всеми мыслимыми и немыслимыми ключами, и любой из них она могла пустить в ход. А потом она взялась за ручку и открыла дверь. Она была не заперта.

narnia12

Никакого лета за дверью не было. Посреди зимы стоял стол и стул, и фонарь на столбе, а за столом сидел главный контрабандист и писал в тетрадке пальцем. Крылья были перекинуты через спинку стула. Он поднял голову и посмотрел на девушку.

—Ты пришла, —произнес он и улыбнулся.

—Мне нужен всеключ, —сказала она.

—А что у тебя есть? —спросил главный контрабандист и зябко накинул крылья на плечи.

—У меня есть лето, —сказала она.

—Я дам тебе ключ, а ты дашь мне лето?

Главный контрабандист наклонил голову набок и посмотрел на нее одним глазом.

—Нет, ты дашь мне ключ, а я открою лето и выпущу его наружу.

—А что ты дашь мне?

Главный контрабандист сильнее завернулся в крылья и лес за его спиной захрустел от мороза. Девушка сняла с пояса кольцо с ключами от всех дверей.

—Вот ключи от всех дверей, я дам их тебе.

—У кого есть ключ от всех дверей не обменяет его на множество ключей.

—Что же ты хочешь?

Главный контрабандист улыбнулся опять.

—На этот раз я не продешевлю, —сказал он, —Я хочу чтобы ты осталась.

Он снял крылья и стал доставать разные ключи и выкладывать их на стол перед девушкой.

Он достал ключ из кармана, взял ключ из ящика стола, поднял ключ из снега, достал ключ со дна ручья, вытащил ключ из своего сапога, выхватил ключ из ниоткуда, снял ключ с шеи. Перед девушкой на столе в ряд лежали разные ключи. Ключ с лисьей головой, ключ с перебитым крылом, ключ с енотовым хвостом, ключ с колокольчиком, ключ на восемнадцать, ключ в бутылке и ключ с красной ниточкой.

—Выбирай, —сказал главный контрабандист.

Он встал со стула, припадая на перебитую ногу, и снова накинул крылья на плечи. Один глаз у него был накрашен красным, а другой он держал зажмуренным. При каждом шаге у него в ботинке пищала резиновая мышка.

Девушка подумала немного. Посмотрела на главного контрабандиста. Но он смотрел не на нее, а на ключи и потирал покрытую чешуей щеку когтистым пальцем. Девушка протянула руку и взяла ключ на красной ниточке, который главный контрабандист снял с шеи.

—Этот, —сказала она.

—Ну что ж, —сказал главный контрабандист, —Попробуй открыть им дверь.

—Но здесь нет двери, —сказала девушка.

Главный контрабандист расстегнул рубашку, на груди у него между рядом железных заклепок и электродом, сбоку от киля, была замочная скважина. И за ней бушевал теплый ливень, чмокали молодые листья и одуряющее пахло ландышами. Девушка поднесла ключ к скважине.

—Но она маловата, —сказала она.

—Ой, прости, —сказал главный контрабандист.

Он наклонил голову чтобы лучше видеть и расширил скважину пальцем.

—Попробуй теперь, —сказал он.

Девушка вставила ключ в скважину и попыталась повернуть его. Ключ не шел. Он сидел в скважине намертво и не поворачивался ни вправо, ни влево. Она поднажала и грудная клетка, туго стянутая широким ремнем, затрещала от напряжения, а главный контрабандист закусил губу.

—Не получилось, —сказала девушка и вытащила ключ.

—Ну что ж, —сказал главный контрабандист и принялся застегивать рубашку.

—Что же мне делать? —спросила девушка.

Главный контрабандист удивленно поднял голову и посмотрел на нее золотым глазом.

—Иди и открывай дверь в лето конечно.

—Но она не открывается!

—Ты хотела ключ от всех дверей, или ключ от лета?

—От лета, —прошептала девушка.

—Ну вот и я так подумал, —сказал главный контрабандист и принялся убирать все ключи со стола.

Он положил ключ в ящик стола, сунул ключ в сапог, уронил ключ в снег, откинул ключ в никуда, бросил ключ на дно ручья, застегнул ключ в кармане.

—Но эта дверь…

Девушка растерянно ткнула пальцем ему в грудь, туда где под меховым жилетом и парчовой курткой под рубашкой был замок.

Главный контрабандист вскинул бровь и ухмыльнулся.

—Там не лето, —тайным заговорщицким шепотом поведал он ей, —Там – весна.

6/12. 2012 

Сапоги и рукавицы 

Жила-была девочка, которая очень-очень хотела чтобы у нее была семья. Звали ее Инид. И она очень хорошо знала какую семью она хочет, какого мужа и каких детей, и какой дом, и какие цветы. И даже подходящий парень чтобы выйти замуж у нее был уже присмотрен. Он жил в соседней деревне на краю озера.

И вот однажды накануне Рождества Инид собралась и отправилась на гулянье в соседнюю деревню. Чтобы поспеть к вечеру Инид вышла из дома рано утром. Она одела теплые чулки и нарядные рукавицы и самый пестрый шарф и суконную шапку с мехом лисицы, и свое самое лучшее платье и мохнатую шубу.

11962755231884607_pAg6o4u7_c

И пошла она через поле, через дорогу, через перелесок по тропинке. Если идти по тропинке то обязательно придешь куда тебе надо. И вот вдруг в сугробе она увидела торчащие сапоги, такие маленькие, что могла бы их надеть только на два пальца. Вот так диковина, подумала Инид, да если я подарю такие сапоги тому парню, то он удивится и обрадуется и сразу меня полюбит и захочет на мне жениться и у нас будет семья, дом, рыжеволосые дети и много цветов. Инид потянула за сапоги и вытащила их из снега.

А в сапогах был маленький тролль. На нем был тулупчик из палых листьев и шапка из желудевой крышечки, а опоясан он был овсяным колоском.

—Ты кто такая? —спросил тролль, —Что ты тут делаешь?

—Я Инид, —ответила Инид, —Я иду на гулянье в соседнюю деревню.

—Я тоже шел туда, но замерз и заблудился, —сказал тролль.

—Надо просто идти по тропинке, —сказала Инид.

—И ты совсем не замерзла? —спросил тролль.

—Нет, —отвечала Инид, —У меня теплые чулки и нарядные рукавицы и самый пестрый шарф и суконная шапка с мехом лисицы, и на мне мое самое лучшее платье и мохнатая шуба.

—И чего ради ты так нарядилась, девушка? —спросил тролль.

—Потому что скоро Рождество и я хочу встретить там хорошего парня, который станет моим мужем и у нас будет семья, дом, рыжеволосые дети и много цветов.

—Ты все хорошо придумала, —сказал тролль, —Возьми меня с собой в деревню и я тебе помогу.

—Как же я тебя возьму, —сказала Инид, —Ты же тролль.

—А ты посади меня в рукавицу, —сказал тролль.

—А как же я ее тогда надену? —сказала Инид.

—Никак, —сказал тролль, —Но делай как я говорю и увидишь что будет.

Инид посадила тролля в рукавицу и положила рукавицу в карман, а руку спрятала за борт шубы. И вот к вечеру Инид пришла в соседнюю деревню. Гулянье началось и все ходили в своих лучших нарядах и пили пунш и ели пирожки в маком и рыбой. Инид стала осматриваться, но тут услышала голос из кармана.

—Иди направо, —сказал тролль.

Инид хотела идти налево, но не хотела привлекать внимания разговорами и пошла направо.

—Иди к березе, —сказал тролль и Инид пошла.

—Поверни за амбар, —сказал тролль и она повернула.

За амбаром никого не было и деревня уже кончилась, и Инид совсем не хотелось там находиться.

—Достань меня из рукавицы, —сказал тролль.

Инид достала рукавицу из кармана и достала тролля из рукавицы. В тепле он отогрелся и уже не был таким коричневым и сморщенным, как в лесу, а был очень даже симпатичным. И его желудевая шапочка оказалась красной, а кафтанчик из листьев стал бархатным. И Инид увидела, что это самый настоящий рождественский эльф.

9c156ae72932cbbba49fb4a787ca878d

—Поставь меня на камень у амбара, —сказал рождественский эльф, —А сама иди на берег озера, там ждет тебя парень, лучше которого для тебя нет на свете, и с ним у тебя все получится, если ты будешь довольно мила с ним.

—Но мне не нужен какой-то парень, —сказала Инид, —Я уже знаю, кто мне нужен.

—Иди не рассуждай, —сказал рождественский эльф и притопнул маленьким сапожком.

Тут снег завихрился и Инид побоялась спорить с эльфом и пошла прочь. Она решила не ходить на берег озера а стала искать того самого парня на гуляньи. Но никак не могла найти его. То ей казалось, что он у лавки, то будто он у березы, то словно он в толпе, но каждый раз оказывалось что она обозналась.

Инид сама не заметила, как вышла на берег озера и вдруг увидела там того самого парня. Он стоял и в руке у него была веточка падуба.

—Вот ты где, —сказал он, увидев Инид, —А я жду что ты придешь. Где твоя рукавица?

—Ой, —сказала Инид и полезла в карман, но там была только веточка падуба.

—Надень лучше мою, —сказал парень и дал ей свою рукавицу.

—А как же ты? —спросила Инид.

—А я буду держать тебя за руку, —ответил он.

Они взялись за руки и надели на них одну рукавицу и пошли на гулянье вместе.

Рождественский эльф сидел в амбаре на куче зерна и грелся. Рукавица Инид спокойно лежала в другом ее кармане.

Через год у Инид уже был муж, дом, и рыжеволосый малыш, а весной появились и цветы, а потом и еще малыши, все рыжеволосые, как ягоды падуба. И жили они все долго и счастливо.

img_3173

23/11 2012 

Катись колесо 

Жила-была обычная девочка. Она ходила лохматая, чумазая и носила джинсы и кеды. Это было очень необычно, потому что девочки носят юбки и платья, туфельки с бантиками и на каблуках и локоны. Вот попросите кого-либо нарисовать девочку, и вы сразу все поймете. И ребенок и взрослый дяденька неумело, но вполне узнаваемо, изобразят на рисунке существо на тоненьких ножках в треугольной юбочке и с косичками или локонами. Вполне возможно, что на картинке будут фигурировать глубокое декольте и пышное платье, а на голове тогда будет корона с зубчиками – это вам принцесса, частный случай девочки, ее функция в экстремуме, наивысшая точка развития девочки. Если какой-то девочке удается стать принцессой, считается, что она достигла наибольшего успеха и перевыполнила свое девочковое предназначение. Это повод для ликования и зависти окружающих, перекрыть это достижение не удастся никогда и никому.

Но вокруг все девочки были необычными, всем не нравились юбочки и каблучки, все хотели выделиться отсутствием локонов. Поэтому наша необычная девочка почему-то была необычной только в компании своих представлений о девочковости. Стоило ей выйти на улицу и оказаться среди других необычных девочек, как она сразу становилась самой обычной. Все вокруг были необыкновенными, особенными, исключительными! И это было так обыденно…

Обычная девочка любила кататься на снойборде, на скейте, на роликах, и вообще на всем, что катится, и водилась только с мальчишками. Это было так необычно! Ведь все девочки гуляют и играют только с девочками, а мальчишек обходят стороной с их велосипедами и скейтами.

Но вокруг все девочки были необычными, все хотели кататься на роликах и скейтах и водиться с мальчиками. Они даже морщили носы, если слышали, что где-то какие-то девочки дружат друг с другом. Фи, дружить с девочками – думала каждая – эти девчонки и дружить-то не умеют, это только мальчики могут. На всех необычных девочек не хватало уже мальчиков, потому что мальчики-то оставались самыми обычными, они хотели играть с мальчиками, а девочек дразнить и дергать за косички. Впрочем, косички тоже уже давно перевелись, так что если какому-то мальчику удавалось встретить девочку с косичкой, он уже не решался дергать за нее и тем самым наносить ей ущерб. Вдруг это окажется последней каплей и девочка расплетет свою косичку, или даже обрежет волосы, и придет к ним со своими роликами?

236314_skejt_-tryuki_-skejter_1680x1050_(www.GdeFon.ru)

Но нашей необыкновенной девочке повезло. Или она была достаточно упорна. Пока другие необычные девочки сбивались с ног в поисках подходящих незанятых мальчиков на роликах, наша необыкновенная девочка вовсю каталась на своем скейте, сноуборде и вообще на всем, что катится, в компании самых что ни на есть мальчиков.

Джинсы у нее были рваные, но удобные, кеды у нее были прикольные и удобные, прическа у нее была растрепанная, но удобная. И ролики у нее были удобные, с удобными тормозными колодками и креплением щиколотки, такие удобные, что она могла кататься на них целыми днями по улицам и дорожкам. И скейтборд у нее был удобный, с самими удобными колесиками и обклеенный разными красивыми наклейками, и она могла на нем выполнять всякие сложные и красивые трюки. И велосипед у нее был самый-пресамый удобный, с таким прекрасным ортопедическим седлом и таким чудесным гоночным рулем, и с кевларовой рамой, и с рессорами и с особенной цепью, какая не у каждого мальчикового велосипеда есть! И все это необычная девочка не только знала, как называется, но и сама выбирала в велосипедном магазине, окончательно смутив продавца велосипедов, которому еще не приходилось встречать такой подкованной в велосипедных вопросах девочки.

И поэтому жить ей было очень удобно.

Иногда она видела на витринах манекены девочек, одетые, как принцессы, и думала – как же это неудобно, быть такой правильной, ходить в таких платьицах, переступать каблучками туфелек, быть воспитанной и вежливой, и слушаться папу-короля и маму-королеву, или лорда-воспитателя, потому что мама и папа всегда заняты… И надо всегда соответствовать ожиданиям и делать то, чего от тебя хотят, и никогда никого не разочаровывать. Принцессы это очень правильные девочки, и жизнь у них такая правильная, скучная и ужасно неудобная. Ни тебе бегать по лужам – платье испачкается; ни пройти в кедах по грязи – туфельки промокнут; ни вытереть нос рукой – нужен кружевной платочек; и даже улыбаться слишком широко нельзя – не влезешь в формат парадного портрета. Каждое утро надо причесываться, завивать локоны и весь день ходить только мелкими шажками, чтобы корона не соскользнула с головы. И надо всегда носить с собой зеркальце, чтобы проверять не испачкалась ли ты.

Как хорошо, что я не обычная девочка, думала необыкновенная девочка, вставала на скейт и оттолкнувшись ногой, неслась по улицам и дорожкам, выполняя лихие повороты и даже кувырки в воздухе. Как хорошо, что можно утром обуть удобные кеды и весело пробежаться по лужам, гулять под дождем, можно откинуть взлохмаченные волосы со лба и не бояться, что на лице осталась полоса, так даже еще веселее.

Тут как раз пошел дождь и необыкновенная девочка взяла свой велосипед и скорее побежала на улицу. Кататься на велосипеде под дождем было очень весело. Она каталась и каталась, а дождь то шел сильнее, то переставал, и солнце иногда проглядывало через облака и мир становился совсем разноцветным и очень веселым. Необыкновенной девочке было очень весело, несмотря на то, что ее джинсы еще немного порвались, а кеды совсем промокли, а на щеке красовался чумазый след от велосипедного масла.

Как вдруг необыкновенная девочка увидела вдалеке в аллее другую девочку на велосипеде. Это была совершенно обычная девочка на самом обычном старом велосипеде. У этого велосипеда не было ни рессор, ни облегченной рамы, напротив, это был самый обычный старый велосипед, его переднее колесо было очень большим, а заднее очень маленьким. У этой девочки не было ни модных потертых джинсов, ни оригинальных дерзких кед, напротив, на ней было самое обычное длинное платье со шлейфом и туфельки в бантиками. И прическа у нее была самая обыкновенная, из локонов, с ленточкой. Она была настолько обыкновенной, что даже держала в руке зонтик. Представляете, какая вопиющая обыкновенность и пренебрежение оригинальностью?

913683449

Необыкновенная девочка решила, что даже самая обычная девочка еще не безнадежна, если ей нравится кататься под дождем, и поехала к ней. Девочки, конечно, не могут дружить по-настоящему, но поздороваться-то она может? Она же не как все девочки, она необыкновенная девочка.

—Привет! —крикнула она, приближаясь к обычной девочке, —Отличная погода, правда?

—Привет, —вежливо ответила обычная девочка, —Но мне больше нравится когда солнечно.

—Это так скучно, когда солнечно, —необыкновенная девочка улыбнулась, задорно наморщив нос.

—Зато можно гулять и не бояться промокнуть, —ответила обычная девочка и улыбнулась очаровательно, так, что на ее личике не появилось ни одной морщинки.

Обычная девочка была такой обычной, что даже ехала на велосипеде совсем обычно, медленно и плавно поворачивая педали и спокойно глядя вперед. Одна рука у нее была занята зонтиком, поэтому она не могла рулить и ехала по аллее только прямо, никаких тебе дерзких разворотов или торможений в луже, никаких брызг по сторонам и подпрыгиваний на выбитых плитках. Необыкновенная девочка даже сошла с велосипеда и пошла рядом с обычной девочкой, держа свой необычайно оригинальный велосипед за гоночный руль. Ее кеды уже промокли, так что она смело шлепала по лужам не боясь промочить ноги.

—Почему же ты катаешься на велосипеде, если тебе не нравится погода? —спросила она.

—Потому что сейчас мне хочется кататься на велосипеде, —удивленно ответила обычная девочка, —Это же так обычно, делать то, что тебе хочется.

—Нет-нет, надо делать то, что тебе нравится! —поправила необыкновенная девочка.

—Тебе нравится кататься на велосипеде в дождь? —спросила обычная девочка.

—Да, поэтому я сегодня катаюсь на велосипеде.

—А тебе этого хотелось?

—Мне вообще нравится кататься на велосипеде, —ответила необыкновенная девочка.

—И ты даже не задумываешься, чего тебе хотелось бы? —спросила обычная девочка, спокойно поворачивая педали.

Необыкновенная девочка даже немного растерялась от таких банальных рассуждений.

—А ты задумываешься? —спросила она.

—Конечно, —ответила обычная девочка, сосредоточенно вертя педали, —Я встаю утром и думаю – чем бы мне хотелось заняться.

—Неужели тебе ничего не нравится? —удивленно спросила необыкновенная девочка.

—Нравится кое-что, но у меня есть и желания. Я не могу всю жизнь делать одно и то же только потому, что мне это нравится. Вот сегодня мне захотелось покататься на велосипеде под дождем.

—Почему же ты поехала кататься, если тебе не нравится кататься под дождем?

—Потому что мне захотелось.

—Зачем вообще кататься, если ты даже ехать не можешь нормально на своем велосипеде! —фыркнула необыкновенная девочка.

Она вскочила на свой чудесный велосипед и переключила передачу в гоночный режим. Обычные девочки такие глупые. Сейчас она покажет ей, как надо кататься! Необыкновенная девочка крутанула педали и сразу оказалась очень далеко. Она разогналась, форсировала глубокую лужу так что волны пошли от ее колес. Она нажала ручной тормоз и сделала эффектный полицейский разворот прямо перед высоким колесом старого велосипеда обычной девочки.

—Смотри, как надо кататься! —воскликнула она, —Вот это здорово!

—Кому надо? —удивленно спросила обычная девочка, —И мне тоже? Но я не хочу.

—Да ты просто не можешь ехать быстро и красиво, —фыркнула необыкновенная девочка.

—Но я хочу ехать медленно.

—Но это так скучно! —воскликнула  необыкновенная девочка.

—Кто тебе это сказал? —спросила обычная девочка и снова улыбнулась.

—Все это знают, —ответила необыкновенная девочка.

—Наверное, дело в том, что я не все, —сказала обычная девочка.

Необыкновенная девочка остановилась. Ей было так обидно, так досадно, что она не может переубедить эту обычную девчонку, не может показать ей, как это здорово и весело, быть оригинальной и ездить лучше всех. Она просто не понимает, какая она скучная в своем длинном платье и локонах, как это убого — иметь такой старый велосипед и глупый зонтик, какая она обыкновенная, не умеет проявить свою личность, не может привлечь к себе внимание. Как это неправильно, быть такой неинтересной, когда можно быть непохожей на других! Ну кто на нее посмотрит, кто может обратить внимание на такую тривиальную девочку, такую же, как все девочки.

—Ну что ты, не расстраивайся, —обычная девочка сошла со своего велосипеда и достала из кармашка чистый платочек.

Она вытерла со щеки необыкновенной девочки грязь, поправила ей волосы и заколола челку заколкой с бантиком, разгладила воротничок ее курточки. Потом она достала зеркальце и подала его необыкновенной девочке.

—Посмотри, какая ты милая!

Необыкновенная девочка хотела было возразить, объяснить, что никакая она не милая, доказать, что она не такая, как все девочки, непохожая на других! Но вместо этого она посмотрела в зеркальце. Она стояла под цветным зонтом обычной девочки и у нее было чистое лицо и опрятный воротничок, и волосы хотя и были влажные, лежали аккуратно и в них был яркий бантик. Она была такой… необычной!

—Мне пора домой, —сказала обычная девочка, —Возьми мой зонтик, а то ты промокнешь.

—Нет, я все равно не смогу держать его в руке и ехать на велосипеде.

—Тогда я подарю тебе вот это.

Обычная девочка сняла с шеи медальончик в виде старинного велосипеда с цветами в корзинке. Он был такой нарядный, яркий и украшенный бантиком. Совсем обычный медальончик какой носят обыкновенные девочки, даже не оригинальный. И это был самый красивый обыкновенный медальончик, какой только мог существовать в мире!

8642246-girl-rides

Дождь закончился. Необыкновенная девочка ехала домой на своем отличном велосипеде. Впереди она увидела мальчиков, с которыми она всегда каталась. Они стояли со своими велосипедами, скейтами и роликами.

—Привет! —закричали мальчики, —Ты новенькая? Мы тебя здесь раньше не видели!

—Да, я совсем новенькая, —ответила необыкновенная девочка и улыбнулась.

8/11/ 2012 

Компоненты счастья

Жила-была маленькая, бестолковая, но очень старательная ведьмочка, которой очень хотелось видеть всех счастливыми. И был у нее говорящий кот и ворон. Кота звали Кот. Ворона никак не звали, поскольку это было бесполезно, он все равно не отзывался. Да и как-то было совсем никому не нужно его куда-то звать.

Жила она в глухом лесу, где не было никого из людей и никакого поселения, кроме волчьих стай, но если пройти на десяток миль, можно было выйти на почтовый тракт, по которому иногда проезжала почта. Если пройти по тракту пару миль можно было найти почтовый ящик ведьмы, приколоченный в дереву, где ей оставляли посылки, письма и заказы почтой, а если не повезло и случайно пойти в другую сторону, можно было дойти до самого города, но там уже никакого ящика, конечно.

Был у ведьмочки маленький домик, маленький огородик и маленький колодец. Она выращивала тыквы и брюквы и мечтала видеть всех счастливыми. Пока что счастливыми она видела только тыквы и брюквы, потому что кот редко бывал доволен, а ворон так вообще никогда.

0_6db58_a069ced6_XL copy

Кот ходил из угла в угол и недовольно молчал, брезгливо дергая хвостом. Ему все не нравилось, а если случайно ему что-то нравилось, то он срочно спешил опомниться, потому что он же ведьмин кот, и вообще, развели тут, понимаешь, средневековье. Никакого дела до того, что ведьма была вовсе не сварливой старушенцией, а начинающей молодой ведьмой, с вполне жизнерадостным характером, коту совершенно не было. Если сама ведьма не может заботиться о своей репутации должны образом, он, как ведьмин кот, должен сделать это за нее.

Ворон сидел на перекладине и молчал, потому что днем большую часть времени он спал, а ночью отправлялся по своим делам, и болтать попусту ему не очень-то хотелось. К тому же кот не очень-то его уважал, а маленькая ведьмочка порой будила его и начинала заводить странные разговоры, смысла которых он не понимал. Смысл разговоров понимал кот, но именно по этой причине маленькая ведьмочка с ним и не заговаривала об этом.

День и ночь она думала о том, как ей сделать всех счастливыми. Сажая тыквы, поливая брюквы, подметая полы, черпая воду и помешивая суп, она об этом только и думала. Она была очень старательная ведьмочка и если она что-то вбила себе в голову, выбить это из головы было довольно сложно.

Сколько раз кот объяснял ей, что карьера ведьмы строится на несчастье, что только несчастные люди обращаются к ведьме за помощью, что если все будут счастливыми, то она, как ведьма, никогда больше не будет востребована. Сколько раз он говорил ей, что ведьма должна делать только плохие дела, в этом-то и заключается суть ведьмовства – наводить порчи, сглазы, пускать слова на ветер, это уж если отравлять колодцы и забирать молоко у коров она так и не научилась.

Ни в какую маленькая ведьмочка не воспринимала его слова. Она просто перестала с котом это обсуждать.

—Ну подумай, —говорила она ворону, поднимая клубы пыли метлой, —Как замечательно, когда все счастливы. Все радуются, смеются, веселятся. Как бы я хотела видеть всех вокруг счастливыми.

—Ну и что, что я ведьма и должна делать только плохое, —говорила она, ставя два ведра с водой возле печи, —Почему бы мне не сделать что-то хорошее для разнообразия?

—Я понимаю, что это очень сложно, —говорила она, кидая брюквы в корзинку, —Но я ведь на многое способна, почему бы мне не сделать всех счастливыми?

—Потому что ты ведьма, а не фея! —отвечал ей кот, сидя на большой тыкве, —Потому что это никому не нужное и довольно сложное дело. Потому что у тебя все равно не получится. Потому что ты испортишь себе репутацию и к тебе никто больше никогда не обратится. Потому что у тебя ничего нет для этого, оглянись кругом – здесь только тыквы и брюквы!

10886305-noe--n----noe---n-n--n--n----n

Маленькая ведьмочка оглянулась. И ведь проклятый кот был прав! Вокруг действительно были только тыквы и брюквы. И ничего больше. Она бросила брюкву на грядку и пошла в дом. Наверное кот был прав и толку из этой затеи не выйдет. Она села за стол и кинула в ворона скомканной бумажкой. Ворон проснулся и чуть не упал с перекладины. Но маленькую ведьму это не остановило, она пододвинула к себе почтовый каталог и начала вырывать из него листки, комкать и кидать в ворона.

—Какая я никчемная, негодная, бестолковая, бесполезная, ненужная ведьма! —сказала она, —Все правильно говорит кот, у меня все равно ничего не получится, моя репутация будет разрушена, ни один счастливый человек никогда не обратится к ведьме, да и зачем мне все это нужно!

—Да к тебе и так никто не обращается! —каркнул ворон, слетая с перекладины, —Забыла что ли, где живешь?

Маленькая ведьмочка оторопело замерла, комкая страницу почтового каталога в руке. Как же так? Ведь к ней и правда никто не обращается, потому что вокруг на многие мили нет ни людей, ни поселений.

—И репутации у тебя никакой нет! —прокаркал ворон, вылетая в дверь.

Маленькая ведьма сжала в пальцах страницу почтового каталога. Ведь у нее действительно нет никакой репутации, потому что к ней никто не обращается. Она вскочила и метнулась к двери.

—И что? —крикнула она ворону, —Что ты хочешь этим сказать?

—Что тебе нечего терять, дура! —каркнул ворон напоследок и улетел подальше от маленькой ведьмы, которая так и осталась стоять на крыльце.

Маленькая ведьмочка размахнулась и со всей силы запустила бумажным комком в кота. Она была очень и очень зла. Ворон был прав. И кот был прав. Но ворон был правее!

Маленькая ведьмочка вернулась в дом, взяла со стола большой нож и пошла к самой большой тыкве. Кот с воем сиганул с тыквы и спрятался среди брюквенной ботвы. Маленькая ведьмочка безжалостно срезала тыкву и не сходя с места вырезала ножом пучеглазые глаза тыквы и широко улыбающийся рот.

—Я не желаю больше видеть вокруг себя хмурых и недовольных лиц! —крикнула она в брюквенную ботву, —Изволь выглядеть счастливым и довольным, иначе ты мне больше не кот!

20100928070717445 copy

Маленькая ведьмочка вернулась в дом и раскрыла почтовый каталог снова. До вечера она писала на листке список, а наутро собралась и пошла к почтовому тракту, где оставила в почтовом ящике толстый конверт с заказом.

Вернувшись, маленькая ведьмочка убрала брюквенную ботву и достала свои учебники. Взяла новую тетрадку и карандаш и принялась за работу.

Маленькая ведьмочка обдумала свой план и решила, что самым лучшим решением будет сварить зелье счастья. Она задалась вопросом – какие же компоненты входят в такое зелье? Маленькая ведьмочка выписывала в тетрадку все, что казалось ей достойным внимания. Она перечитывала учебники и справочники, брала с собой тетрадку в огород, на случай, если ей придет хорошая мысль во время прополки, и даже вставала среди ночи чтобы записать какой-нибудь пункт.

Через некоторое время тетрадка пестрела записями с перечислением трав и кореньев, картинками и схемами закладки компонентов в котел, и умными мыслями о том, что делает людей счастливыми.

Там были записи о свойствах душегубки банальной и ее сочетании с корнем гнилозубки болотной, о том, как заполучить волос Дженни-Зеленозубки без ее ведома, о чешуе с русалочьего хвоста, об отваре душицы с мятой, о шкурке бумсланга и ее выварке в треклятой воде, о четверговой соли и ее нейтрализации субботней росой, о непитой воде и ее свойствах в полуденный час, о пыльце крапивницы и как ее заменить крапивным семенем, об экстракте мышеловки и фиалочном корне.

А еще о детском смехе, о радуге после дождя, о воздушных шариках, о леденцах на палочке, о каруселях, о тыквах, о снежной зиме, о первых листочках, о лошадях, несущихся во весь опор, о уютном доме, об огне в очаге, о букете, оставленном на крыльце, о запахе клубники, о книжках с картинками, о красивых шляпках с перьями, о красном бархате, о мороженом в рожке, о возвращении домой, о прополотых брюквах, о прекрасных незнакомцах, о драгоценных ожерельях, о чумазых ангелах, о пузырьках из разноцветного стекла, полных бусин и бисера, о чудесных блокнотах с расписными листочками, об апельсиновом соке, о вишневом варенье, о горячем чае зимним вечером, о лоскутных одеялах и подушках с бахромой, о новеньких оловянных котлах и мешалках на серебряных ручках, о путешествиях в большие города, о котятах и певчих птичках, и наконец о весенней грозе. А в конце было написано про разводной ключ на восемнадцать.

Вскоре пришла почтовая посылка с заказом и маленькая ведьмочка приступила к изготовлению зелья. Она перетирала, сушила, молола, резала, сматывала в клубки, перегоняла, замораживала, настаивала, процеживала, томила под крышкой, доводила до кипения, остужала в снегу, раскатывала тонким слоем, мазала сверху, обрывала лепестки, выдавливала сок, терла на терке, засаливала и засахаривала, заваривала, прогревала, накаливала, колола, толкла, вымешивала, и кидала в котел.

gandex.ru-26_6314_witch-artwork

Наконец, она посчитала что все компоненты задействованы и результат должен был быть положительный. Она осторожно попробовала зелье с ложечки. И обожгла язык. Маленькая ведьмочка подула на ложечку и снова попробовала. И снова обожглась. Через полчаса проветривания капельки зелья в ложечке маленькая ведьмочка поняла, что оно просто всегда остается горячим. Ну что же, подумала она, значит так тому и быть.

Маленькая ведьмочка перелила зелье счастья в хорошенький пузырек, закрыла пробкой и положила в сумку. Потом она надела свое лучшее платье и шляпу, повязалась шарфом и отправилась по почтовому тракту в город. Через пару миль она увидела свой почтовый ящик, развернулась и пошла в другую сторону.

Когда она наконец пришла в город, день уже был в разгаре. Маленькая ведьмочка беспрепятственно вошла в городские ворота и пошла на площадь, откуда раздавались звуки веселья, смех и музыка.

В городе как раз проходил городской праздник и вокруг толпились радостные и довольные горожане, дети с леденцами, девушки с цветами, женщины в шляпках, мужчины с невестами, собаки с пирожками и тыквы с улыбками. Все это очень понравилось маленькой ведьмочке. Она купила себе пирожок, горячий чай, леденец на палочке, апельсин и яблоко, а цветы ей подарил цветочник, который хотел поскорее пойти домой и повеселиться. Маленькая ведьмочка гуляла по городу, ела пирожки и леденцы, каталась на карусели, на колесе и на лошадке с ленточками, и ей происходящее нравилось все больше.

Да тут никому не нужно мое зелье, подумала она. Здесь все и так счастливые. И ей вдруг стало грустно. Она села на скамейку возле цветочной клумбы и поставила сумку рядом. Рядом присел человек в фиолетовой ризе. В одной руке он держал полосатый леденец, а в другой разводной ключ на восемнадцать. В петличке у него был цветок фиалки а на голове шапочка с пятнистым пером ухогрыза.

—Не хотите выпить моего зелья? —спросила маленькая ведьмочка.

—Хочу, —немедленно согласился человек в фиолетовой ризе.

Маленькая ведьмочка достала бутылку и протянула ему. Человек в фиолетовой ризе откупорил пробку и сделал длинный глоток. И совсем не обжегся.

—Вы не обожглись? —спросила маленькая ведьмочка. —Оно горячее.

—Нет, —ответил человек в фиолетовой ризе, —Но довольно крепкое. Двойная перегонка?

—Да, и как оно вам? —спросила маленькая ведьмочка.

—Прекрасно согревает и бодрит. А что это такое?

—Счастливое зелье, —сказала грустно маленькая ведьмочка.

—А почему вы его не выпьете? —спросил ее человек в фиолетовой ризе.

—А зачем мне его пить? —спросила маленькая ведьмочка.

—Чтобы стать счастливой конечно, —сказал человек в фиолетовой ризе.

—Но я хочу чтобы все вокруг были счастливыми, —сказала маленькая ведьмочка.

—Отличное зелье, —произнес он, —Очень рекомендую.

—Оно должно делать людей счастливыми, —вздохнула маленькая ведьмочка, —Всех, понимаете? Сразу.

—А оно и делает, —сказал ей на это человек в фиолетовой ризе, —Какое было ваше желание?

—Видеть всех людей счастливыми, —ответила маленькая ведьмочка.

—Ну так смотрите! — человек в фиолетовой ризе широким жестом разводного ключа на восемнадцать обвел веселую городскую толпу, —Вы хотели видеть их счастливыми – и вы видите! А они даже счастливы.

—Действительно, —приободрилась маленькая ведьмочка, —Но как же зелье?

—Но вы же его сварили?

—Ну да, сварила.

—Ну вот! Оно работает!

—В самом деле… —пробормотала маленькая ведьмочка.

—И будьте осторожны, —предупредил ее человек в фиолетовой ризе, наклонившись к ее уху, —В городе с проверкой находится дежурный инквизитор.

1302562280_x_f83c4687 copy2

Человек в фиолетовой ризе встал со скамейки и пошел прочь насвистывая и весело помахивая разводным ключом на восемнадцать. Чуть погодя он подобрал подол ризы и запрыгал на одной ноге. Нога была обута в высокий форменный сапог, на подошвах блестели серебряные головки гвоздей. На спине фиолетовой ризы солнечно сиял инквизиторский знак.

Маленькая ведьмочка вертела в руках горячую бутылку с зельем и смотрела вслед инквизитору, забывшему кто он такой и потому очень счастливому. Она была очень даже счастлива.

2/11. 2012 

Маленькая одинокая девочка, которая искала клад 

Жила-была маленькая одинокая девочка, которая искала клад. Вся ее жизнь была занята поисками клада. В доме маленькой девочки была целая комната карт. Там были карты местности, геологические карты и разрезы, карты штолен ближайших рудников, карты морского дна и затонувших кораблей, карты раскулаченных жителей окрестностей, карты роста благосостояния населения, карты смены рельефа поверхности и карты залегания водоносных пластов. Карты свитками, карты гармошками, карты рулонами, карты книжками, карты карманные, карты сувенирные и карты кабинетные. Еще там были книги про кладоискателей и биографии известных пиратов и грабителей, сборники легенд и мифов, лежали разные компасы и путеводители. У дверей стояли лопаты и металлоискатель.

Весь день она проводила за перекапыванием окрестностей.

Маленькая одинокая девочка уже подкопала все деревья в лесу, разрыла все лисьи норы, а соседи звали ее, когда приходила пора весенней посевной. Достаточно было обмолвиться о том, что дедушка подозрительно много времени проводил в саду и до странности мало оставил после себя, как маленькая одинокая девочка уже неслась с лопатой наперевес и производила широкомасштабные раскопки. Постепенно разговоры соседей свелись к тому, как много времени их престарелые родственники проводили в полях, чтобы обезопасить хотя бы сады и детские площадки.

Неохваченным оставалось пока что только кладбище.

ghost-beach-halloween-wallpaper99

Как-то раз, возвращаясь с очередных раскопок, усталая и чумазая маленькая одинокая девочка, волоча за собой лопату и металлоискатель, серьезно задумалась о смене подхода. Карты не помогали, это было ясно. Наводки соседей тоже были подозрительны. Легенды обманывали. Но кладбище оставалось еще неохваченным. Оставалось охватить кладбище, хотя бы для очистки совести, а потом можно было задумываться всерьез о смена места жительства, или о смене сферы деятельности. Ей очень надо было найти клад. Хотя бы один. Хотя бы маленький, но конечно лучше большой. Хотя бы тот клад из фантиков и бусин, который она спрятала в детстве под кустом.

Маленькая одинокая девочка собралась поискать на кладбище. Она взяла любимую титановую лопату, маленькую саперную лопатку, ломик, чтобы сворачивать могильные плиты, компас чтобы не заблудиться, карту кладбища, где место предполагаемого клада было обозначено крестиком, и еще несколько разных карт, на случай, если первая окажется неполной. Еще у нее был фонарик из тыквы, спички, соль, ложка и банка тушенки. И конечно металлоискатель.

Темной безлунной ночью под моросящим дождем маленькая одинокая девочка отправилась на кладбище. Снаряжение побрякивало, резиновые сапоги хлюпали по грязи, фонарик из тыквы чадил. Но не было в мире более упорного кладоискателя, чем маленькая одинокая девочка. Она шла к своей цели с настойчивостью, достойной лучшего применения. По крайней мере, она не мечтала о доме, муже, детях, стать ведьмой, чтобы все делалось само и не работать. А, еще помогать окружающим. Нет, не мечтала. Всего один клад, хотя бы один маленький кладик, и она хотя бы на время была удовлетворена. Но конечно лучше большой клад, да-да.

Halloween-Cemetery-132908970

Маленькая одинокая девочка подошла к воротам кладбища. Они были закрыты. Она храбро поддела затвор ломиком. Ничто не может остановить маленькую одинокую девочку, которая стремится к своей цели. Маленькая одинокая девочка храбро тащилась по центральной аллее. Могилы таращились на нее со всех сторон. Портреты умерших граждан глядели на нее с могильных плит и обсуждали ее поступок. Ангелы со своих постаментов усмехались ей вслед. Кресты поворачивались, провожая ее.

Девочка пришла на старую часть кладбища. Постаменты там уже выщербились и покосились, могильные плиты просели и поросли мхом, обелиски покрылись лишайниками, склепы провалились и запоры на их дверях заржавели и разболтались. На одной из могильных плит ангелы играли в карты. Ангелы были чумазые и грязные, у некоторых были выбиты зубы и не хватало перьев в крыльях, нимбы облезли и полиняли, а у отдельных даже погнулись, а подолы и рукава их одеяний порядком пообносились. Это были старые, заслуженные ангелы, много повидавшие на своем веку, поэтому маленькая одинокая девочка их не заинтересовала.

Маленькая одинокая девочка, все время тщательно сверяясь с компасом и картой, отыскала среди многочисленных крестиков на карте кладбища тот крестик, которым был отмечен клад, и воткнула туда лопату. Раздался жуткий вой. Маленькая одинокая девочка подпрыгнула и начал судорожно озираться, держа саперную лопатку наперевес и замахиваясь ломиком. Ангелы неприлично захохотали. Маленькая одинокая девочка погрозила им ломиком и принялась копать.

Копать приходилось возле высокого обелиска, который за долгие годы покосился и угрожающе нависал над маленькой одинокой девочкой, но ничто не могло остановить ее, она вкапывалась все глубже и глубже, грязь хлюпала под ее резиновыми сапогами и комья земли летели во все стороны. Фонарик из тыквы стоял на могильной плите и дрожащим светом озарял вылетающие из ямы куски земли и бант на затылке маленькой одинокой девочки.

Из-за тучки показалась луна и мертвенным светом озарила скособочившийся обелиск над глубокой ямой и маленькую одинокую девочку с лопатой в яме. Маленькая одинокая девочка воткнула лопату в дно ямы под ногами, вытерла лоб ладонью и подняла голову. В лунном свете она увидела, как обелиск, только что угрожающе кренившийся как раз на нее, медленно пополз вниз. Мягкая почва, просевшая за долгие годы, и подкоп, устроенный маленькой одинокой девочкой, не давали высокой базальтовой стелле достаточной опоры и она медленно, но верно съезжала в яму.

Маленькая одинокая девочка хотела было завизжать. Выкопанная ею в порыве воодушевления яма уже скрывала ее вместе с бантиком, стенки были скользкие и мокрые. Вдруг лунный свет заслонился тенью. Над ямой навис суровый мраморный ангельский лик, на котором в свете оранжевого фонарика из тыквы маленькая одинокая девочка в одну секунду разглядела и грязь, и копоть, и следы инструмента резчика. Лик озарился широкой жизнерадостной улыбкой проголодавшегося оборотня и в яму спустилась мраморная ладонь. И вот тут маленькая одинокая девочка завизжала.

ada5362ff5b2 copy

Она вцепилась в мраморную грязную ладонь могильного ангела и он вытащил ее наверх. А обелиск соскользнул в яму по мокрой грязи, как по маслу, бесшумно и неминуемо. Из ямы торчала только верхняя пирамидка, увенчанная крестом, вот какую глубокую яму выкопала маленькая одинокая девочка.

Грязный могильный ангел встал с колен и выпрямился во весь свой рост и маленькой одинокой девочке пришлось отпустить его ладонь и запрокинуть голову вверх, чтобы посмотреть на него. Ангел утерся и откинул с лика кудри обтрепанным рукавом, на котором были еще видны следы вышивки, любовно вырезанной по камню, отряхнул грязные колени и одернул мраморный подол своей ризы. Он сложил гармошкой карту, разложенную на могильной плите и сунул ее в сумку маленькой одинокой девочки, потом сунул ей в руки сумку, ломик, металлоискатель, фонарик из тыквы, и только саперную лопатку ангел прижал к груди и замотал головой. Маленькая одинокая девочка быстро закивала головой, чтобы ангел оставил ее себе. Потом ангел развернул маленькую одинокую девочку лицом к выходу и придал ей начальную скорость, хлопнув мраморной ладонью по заду.

Маленькая одинокая девочка вылетела с территории кладбища, как ошпаренная, и не помня себя прискакала домой. Фонарик из тыквы уже не столько горел, сколько пах печеной тыквой. Перескакивая через ступеньки, маленькая одинокая девочка взбежала на крыльцо и грохнула сумку, ломик и металлоискатель под ноги.

Доски крыльца проломились от удара и маленькая одинокая девочка обязательно провалилась бы, но успела отскочить. Она опустилась на колени около разлома и посветила туда фонариком из тыквы.

В тусклом оранжевом свете маленькая одинокая девочка увидела поблескивающие оковки большого сундука.

Уже светало, когда маленькая одинокая девочка закончила ломиком отдирать доски от крыльца, расчищая себе доступ к сундуку. В розовом свете зари она сидела на куче досок перед сундуком и ломиком сбивала замок. А когда взошло солнце, маленькая одинокая девочка открыла сундук.

Она откинула рогожку, прикрывавшую нутро сундука, и увидела, что он полон сокровищ. Там были флакончики из разноцветного стекла, закрытые резными пробками; маленькие коробочки, с инкрустированными крышечками; круглые баночки с железными скобами на крышках; бумажные пакетики, перевязанные лентами; блокнотики с цветными листками, закрытые на маленькие замочки; связки крошечных ключиков и большие ключи на кольцах; цветные бусины из фигурного стекла и фигурные бусины из цветного стекла; свертки с металлическими замочками, литыми бусинами, колечками и ушками; набор инструмента в кожаном чехольчике с маленькими круглогубцами, клещами, уховертками и щипчиками; набор юного зельевара с оловянным котлом №6 и набор хрустальных пробирок с этикетками и пробками из дерева и каучука, а на самом дне лежал разводной ключ на 18.

Маленькая одинокая девочка забросила свои раскопки и никогда в жизни не искала больше кладов. Ее титановая лопата навсегда осталась в яме под рухнувшим обелиском, металлоискатель она продала через Ebay, карты и книги сдала букинисту, на вырученные деньги отремонтировала крыльцо, а компас повесила над входной дверью.

Она больше не тиранила соседей, а целыми днями сидела на веранде и сочиняла красивые побрякушки и безделушки из сундучных сокровищ. И было ей счастье.

А если вы прогуляетесь на заброшенную старую часть кладбища, то можете найти там ангела, у которого уже стерлась вырезанная по рукавам резьба, и лик у него чумазый и в копоти, а риза довольно грязная, но на мраморной руке сияет кольцо с красным камнем.

30/10. 2012 

Вьюга и Метелица

0_cf6cb_d19c6085_XXL

Жила-была в полях, которые мы знаем, девушка по имени Вьюга Рейли, стройная, как лоза и свежая, как яблоко. Она была младшей дочерью и должна была много работать в доме своих родителей. Ютилась она в маленькой комнате и даже не могла развесить свои платья или выйти из дома без родительского позволения.

Хотела она иметь свой дом и сад и поле, но невозможно ей было приобрести это из-за ее бедности. Не было у Вьюги даже лошади, не было у нее даже собаки. Очень хотела Вьюга покинуть родительский дом и обрести новую свою собственную жизнь, и быть в ней полновластной хозяйкой, но не было у нее никакой возможности для этого.

И решила Вьюга отправиться из полей, которые мы знаем, в Край Желанный, где все знают, царит мир и изобилие, которыми может воспользоваться каждый, кто сумеет сладить с хитрыми фейри. Вьюга была умной и решительной девушкой и не побоялась покинуть поля, которые мы знаем, ради исполнения своего желания.

Ранним утром Вьюга поднялась, надела лучшее платье и теплый плащ, потому что утром в полях, которые мы знаем, еще очень прохладно, и пошла из дома в Край Желанный. С собой она взяла хлеб, гребень, веревку, зеркало и колокольчик. Она вышла из селения и перешла через дорогу и оказалась у стены, за которой лежал Край Желанный.

Без сомнения шагнула Вьюга в пролом в стене и оказалась в сияющих полях Страны Желанной. Шла она по тропинке через лес с лисицами, и по мостику через ручей с форелями, и вдоль изгороди с малиновкам и через луг с овцами.

И вот на закате, на холме под терновником она увидела красивого воина который играл на губной гармошке. Она приблизилась и села подле него, и он не перестал играть, а только улыбнулся.

—Кто ты и откуда ты взялась? —спросил он, закончив играть.

—Меня зовут Вьюга и я ищу себе новый дом, —ответила она.

—А я Метелица, —сказал воин, —Лендлорд этого сида. Я потерял мою лошадь, и если не смогу ее найти, мне не вернуться домой до ночи.

—Мой дом там, где мой плащ, —ответила Вьюга.

—Если ты сумеешь поймать мою лошадь, отгадать мою загадку, найти путь к моему дому, отыскать мое кольцо и рассказать мне то, чего я о себе не знаю, —сказал Метелица, —Я помогу тебе обрести новый дом.

—Договорились, у огня и костра, —ответила Вьюга.

Она достала свой хлеб и он запах так сладостно, что лошадь фейри не могла противостоять этому запаху, и подошла к Вьюге. Девушка накинула ей на шею веревку.

—Загадывай свою загадку, —сказала Вьюга, —А потом я загадаю тебе свою.

—Кто не задает вопросы, но заставляет отвечать? —спросил ее лендлорд.

—Дверной колокольчик, —ответила Вьюга, —Скажи мне, лорд, что бросают, когда нуждаются в этом, и поднимают, когда в этом нет нужды?

Метелица долго думал, но не мог разгадать этой загадки.

—Это корабельный якорь, —сказала она.

—Что же, —засмеялся Метелица, —Попробуй теперь найти дорогу в мой дом.

Вьюга села верхом на лошадь и отпустила повод. Лошадь сама пошла к дому, и лендлорду оставалось только дивиться сообразительности девушки. Они шли, пока не увидели на холме прекрасное поместье посреди яблоневого сада.

0_5890c_41bec414_XL

—Я снял мое кольцо и не помню, где я его оставил, найди его.

Вьюга пошла по дому и в каждой комнате звонила в колокольчик. В одной из комнат кольцо тихо зазвенело в ответ, чары покинули его и Вьюга подала кольцо Метелице.

—Теперь ты расскажешь мне что-то, чего я сам о себе не знаю? —спросил Метелица.

—Я расскажу тебе это наутро, —пообещала Вьюга, —Сядь к огню, я расчешу тебе волосы.

Она расчесывала ему волосы, пока он не уснул. А когда он проснулся, Вьюга дала ему зеркало и сказала:

—Смотри, лорд, ты такой же человек, как и я.

И взял он зеркало и увидел, что чары сползли с него и он человеческое дитя, как и Вьюга.

—Ты все выполнила, девушка из-за стены, —сказал Метелица, —И я выполню свое слово. Ты можешь взять у меня столько земли, сколько сможешь закрыть своим плащом.

—И все, что будет на этой земле? —спросила она.

—И все что будет на этой земле, —ответил он и обещал это, держа руку над огнем.

—Хорошо, —ответила Вьюга.

Она разрезала свой плащ в одну длинную ленту и окружила ею все поместье Метелицы и когда он увидел, что сам оказался внутри этой земли, то засмеялся.

—О премудрая и прекрасная дева, не иначе быть тебе моей женой, а мне твоим мужем, раз я поклялся на огне и костре, что отдам тебе обещанное.

—Я Вьюга, ты Метелица, чем мы не парочка? —сказала Вьюга.

Так сообразительная девушка приобрела не только дом в Стране Желанной, но и мужа. И стали они жить-поживать в доме на холмах, и были счастливы друг с другом.

29/10. 2012