Архив меток » масло «

Как начать писать маслом – 4. Как за это взяться?

Техника

Единой масляной техники нет, но есть общеупотребимая. Освоив ее хотя бы частично, вы сможете определить, продолжать ли вам в том же духе, совершенствуя академическую манеру, или перейти к более свободному стилю.

Прописка делается по сырому или сухому подмалевку, или прямо по грунту, как вам угодно. Если бы сейчас вы могли представить, какие огромные просторы открывает перед вами техника масляной живописи! Маслом пишут густо, пастозно, жирными мазками, которые даже создают рельеф на полотне, и в то же время можно писать жидко и тонко, как акварелью. Масляная живопись бывает гладкой и реалистичной, как фотография, а бывает жестко абстрактной, как страшный сон. Можно растирать краски до однородности, достигая совершенно натуралистичного эффекта, а можно брать кистью две или три краски и смешивать их прямо на холсте, делая мазок. А есть еще оптический эффект Делакруа, когда нужный цвет достигается не на полотне, а в восприятии зрителя. Можно писать прямо из тюбика, можно класть краски мастихином, можно размазывать их пальцем. Если вам не нравится, можно стирать тряпкой и соскребать шпателем, а можно подождать высыхания и написать заново прямо поверх неудачного опыта.

Исследуйте работы мастеров, ищите себе ориентиры в технике. Читайте, если вы начали писать, информация вам понадобится. Узнайте, наконец, что там за эффект Делакруа, о котором я упоминал. Ладно, я потом вам расскажу, если спросите. Попробуйте написать небольшие работы, подражая любимым мастерам. Крошечные, с две ваши ладони, этюды «как Моне», «как Гейнсборо», «как Делакруа» (да, опять он), еще никому не помешали.

Сюжет выбирайте свободно, масло вытерпит все. Учебных работ это касается в меньшей мере, но с другой стороны, вы у себя дома, а не в академической аудитории, запретить вам никто не может. Если вы мечтали украсить свою кухню изображением любимых продуктов, а гостиную ярким букетом, вы легко это сделаете. Если вы планировали написать портрет своей возлюбленной в смелой манере неоимпрессионизма, это тоже возможно. Если вас привлекают сюжетные композиции на любимые вами темы, изображение сказочных персонажей и мифических тварей, простор для деятельности открывается величайший.

Бояться вам нечего, это уж точно. Но приступайте к выбору сюжетов для работы только после того, как напишете несколько тренировочных работ и в полной мере оцените все свои предпочтения в техниках.

Как составить натюрморт

Кто сказал натюрморт? Почему натюрморт? Ужас какой, вы что, хотели писать натюрморты? Да ладно! Кому вообще это интересно, вашего внимания достойны исключительно эпические пейзажи и многофигурные композиции. Но если вы планируете до них добраться, начать все равно придется с натюрморта. Что не нами придумано, не нам и отменять. Натюрморт будет хорошей тренировочной площадкой и не отвлечет вас от работы излишней эмоциональностью натуры или вашим слишком трепетным отношением. Проработка техники и прочувствование материалов.

Я обещал вам плоды земли. Не так важно, когда вы рисовали последний раз, важно лишь то, что вы еще не писали маслом. Ваша первая работа будет называться «Один фрукт». Ну ладно, уговорили – «Два разноцветных фрукта, большой и маленький». Не слишком длинное название? Я всем рекомендую большое желтое яблоко и маленькое красное яблочко. Оригиналы могут взять апельсин и лайм, но яблоки проще.

Сразу намечу для вас следующие рубежи работы. После пары фруктов вам следует перейти к постановке из 3-4 предметов разной формы и разного цвета. Все разное. Никаких «Три стакана», «Яблоки на столе», «Коробочки чая». Оставьте на потом, если вам еще будет интересно, вы вернетесь к монопостановкам, когда вам будет что в них вложить.

Если вы никогда не рисовали вообще, начните с простой и скучной постановки. Не расстраивайтесь, соскучиться вам не удастся, масло вас развеселит и даже может довести до отчаяния, так что не бойтесь заскучать. Возьмите что-то круглое, например яблоко; что-то квадратное, например, коробочку; что-то цилиндрическое, например кружку; и что-нибудь более сложной формы – лимон, грушу, луковицу. Используйте плоскость светлого тона и задник нейтрального цвета, лучше серый. Предметы должны быть ярче плоскостей.

Поставьте предметы так, чтобы крупные предметы были позади, маленькие впереди, и не заслоняли друг друга сильно. Лучше всего для вашей работы будет, если самый маленький предмет будет самого яркого цвета. Но если так не получается, не зацикливайтесь. Это всего лишь ваша учебная работа номер два или три, если она получится, вы будете выставлять ее на кухне, если нет, уберете в кладовку.

Не берите для первых работ стекло, у вас еще не так наметан глаз, чтобы адекватно передать его прозрачность и цвет. Не берите цветы, вы еще не знаете нужных приемов для изображения лепестков крупного цветка или пены мелких соцветий. Исключение составляет подсолнух. Нет постановки сложнее, чем роза в стеклянном стакане! Известные художники писали этот сюжет вовсе не для развлечения в перерывах между портретами, они ставили и решали сложные технические задачи. Успеете и вы.

Избегайте предметов слишком сложной формы. Простая чайная кружка – отлично. Изысканная кофейная чашечка – перебор. Избегайте черных предметов и драпировок сейчас и вообще. Избегайте предметов с рисунком – передать его вы еще не можете, а игнорировать еще рано. Исключение – цветные фрукты, яблоки с румяным боком, персики.

Избегайте предметов народных промыслов. Оставьте вышитое полотенце с каймой и плетеную бересту для своей последующей деятельности. Не думайте, что колоритные предметы вытянут вашу учебную работу за вас. Напротив, сложные фактуры, неумело переданные вами, обнажат полное отсутствие умения, а этот эффект способен напрочь отбить желание заниматься чем-либо. Лучше написать три простые постановки хорошо, чем одну сложную плохо, здесь как в танцах.

Формат первых работ должен быть маленьким. Не бойтесь, что вам негде будет разгуляться, лучше заполнять маленькое пространство плотно, чем монотонно красить большие плоскости. Я понимаю, что вы, как любой нормальный неофит, мечтаете о широкоформатной станковой живописи. Но начав с большой работы, вы напрочь и надолго отобьете себе желание этим заниматься, даже если найдете в себе силы заставить себя закончить ее. Вы устанете уже на стадии прокладки теней. Видите ли, сейчас вам потребуется некоторое количество самоконтроля, потому что над вами не стоит строгий ментор, который выгнал бы вас из класса, принеси вы на первый урок холст формата метр на полтора. Но вы же видите, что я вам только советую, нет повода не следовать совету.

Все великие… Ладно, не все. Да, я понимаю, что я в юности посещал Орсэ, а вы – Эрмитаж. Но ведь в Эрмитаже тоже были маленькие картины..? Да ладно, были! Был я в Эрмитаже, прекрасная коллекция импрессионистов. Впрочем, мы отвлеклись. По репродукциям на плакатах нам часто кажется, что великие живописные работы – большие работы. Это неверно. Видели вы Джоконду? Совершенно небольшая камерная работа! Просто удивительно, что там маэстро мог писать столько лет, но мы-то знаем, что он экспериментировал, решил технические задачи, оттачивал стиль. Да, есть «Свобода на баррикадах», и «Завтрак на траве», но есть и работы Ван Гога маленького размера.

На самом деле в больших работах для начинающего есть ряд чисто технических тонкостей. Дело не в том, что вам еще не по росту большие форматы, а в том, что вы еще с трудом смешиваете краски. Живопись – это работа с оттенками, а где вы найдете столько оттенков, чтобы заполнить большое пространство и при этом сохранить тоновые соотношения? Нет, не в коробке с красками на пятьдесят цветов. На самом деле достаточно было бы и трех основных цветов, плюс белила, так учит писать один из мастеров, я бездарно забыл кто именно, но если вы купите его книгу, то поймете, а если нет, то вряд ли фамилия вас выручит. Но я же не могу обречь вас на такое, пользуйтесь ради бога хотя бы восемью красками из своих двенадцати. Даже если вы пишете монохромную работу одной умброй с белилами, большие форматы будут слишком монотонными. Сможете вы найти на палитре и положить на холст такое количество разнообразных, не сливающихся друг с другом мазков, сколько положил Моне на холст «Кувшинки»? Рассмотрите повнимательнее, если сомневаетесь.

Великие работы большой живописи не всегда большие по размеру работы. Я открою вам этот секрет на словах, но на деле вы должны попробовать воплотить его сами. Великие работы маленького формата кажутся нам большими, потому что они написаны, как большие.

Разве кажутся вам маленькими работы Ван Гога? Почему я все время вам напоминаю Ван Гога, будто никто не писал маслом кроме него? Почему я постоянно привожу его пример, хотя Ван Гог не получил ни художественного образования, ни признания при жизни? Самоучка, неудачник, экспериментатор. Да потому что его маленькие форматы заключают в себе столько силы, столько эмоциональной мощи, и так мало академического общепринятого, что могут служить источником огромной поддержки для любого начинающего живописца.

К тому же Ван Гог для меня олицетворяет еще одну важнейшую особенность масляной живописи. Она совершенно не зависит от рисунка. В чем разница..? Рисунок это то, что нарисовано, это форма и положение предметов. Живопись это то, что написано, это цвета и оттенки, свет и тени, мазок и манера. И тут живопись главнее, потому что интересная живописная проработка легко вытягивает даже неточный и неумелый рисунок. Но даже самый верный и совершенный рисунок не сделает скучную раскраску живописным шедевром. Это отличный повод не комплексовать, если у вас кривые руки и желание рисовать прямые линии. Я например, не комплексую.

Чтобы быть хорошим и даже отличным маслописцем, не нужно быть прекрасным рисовальщиком, и это прекрасно! Об этом прекрасно написано Ирвингом Стоуном в книге «Жажда жизни«:

«– Я сам сделал несколько набросков, – сказал он, – и три рисунка принес показать вам. Не будете ли вы так любезны сказать мне, что вы о них думаете? 

Питерсен поморщился, он хорошо знал, что разбирать работу начинающего – задача неблагодарная. Тем не менее он поставил рисунки на мольберт и, отойдя подальше, стал внимательно их разглядывать. Винсент мгновенно увидел свои рисунки глазами Питерсена и с горечью понял, как они беспомощны. 

– Сразу видно, – сказал, помолчав, Питерсен, – что вы рисовали, стоя слишком близко к натуре. Ведь так? 

– Да, я не мог иначе. Мне приходилось рисовать по большей части в тесных шахтерских хижинах.

– Понятно. Вот почему в ваших рисунках такие огрехи в перспективе. А вы не могли бы найти для работы такое место, где можно стоять подальше от натуры? Вы видели бы ее гораздо яснее, уверяю вас.

– Там есть и довольно большие хижины. Я мог бы недорого снять одну из них под мастерскую.

– Превосходная мысль. – Питерсен опять умолк, а потом спросил с некоторым усилием: – Вы когда-нибудь учились рисунку? Рисовали лицо по квадратам? Пропорции вы соблюдаете?

Винсент покраснел.

– Я ничего не умею. Видите ли, меня никто ничему не учил. Мне казалось, что надо только решиться и рисовать, вот и все.

– О нет, – грустно возразил Питерсен. – Вам прежде всего необходимо овладеть элементарной техникой, и тогда дело пойдет. Дайте я покажу вам ваши ошибки вот на этом рисунке с женщиной.

Он взял линейку, разбил фигуру на квадраты и показал, как искажены у Винсента пропорции, а затем, все время давая пояснения, начал сам перерисовывать голову. Он работал почти целый час, а закончив, отступил на несколько шагов, оглядел рисунок и сказал:

– Ну, вот, теперь мы, пожалуй, нарисовали фигуру правильно.

Винсент встал рядом с ним и всмотрелся в рисунок. Старуха была нарисована правильно, с соблюдением всех пропорций, в этом сомневаться не приходилось. Но это была уже не жена углекопа, не жительница Боринажа, собирающая терриль. Это была просто женщина, отлично нарисованная женщина, нагнувшаяся к земле. Не сказав ни слова, Винсент подошел к мольберту, поставил рядом с исправленным рисунком рисунок женщины у печки и снова встал за плечом Питерсена.

– Гм, – задумчиво хмыкнул тот. – Я понимаю, что вы хотите сказать. Я нарисовал ее по всем правилам, но она потеряла всякую характерность.

Они долго стояли рядом, глядя на мольберт.

– А вы знаете, Винсент, – внезапно вырвалось у Питерсена, – эта женщина у печки недурна. Право же, совсем недурна. Техника рисунка ужасная, пропорций никаких, с лицом бог знает что творится. Собственно, лица совсем нет. Но вы что-то уловили. Что-то такое, чего я не могу понять. А вы понимаете, Винсент?

– Нет, не понимаю. Я просто-напросто рисовал ее такой, какой видел.

Теперь к мольберту подошел Питерсен. Передвинув женщину у печки на середину, он снял с мольберта исправленный им рисунок и бросил его в корзинку.

– Вы не возражаете? – спросил он Винсента. – Ведь я его, все равно испортил.

Питерсен и Винсент сели рядом. Питерсен много раз порывался что-то сказать, но не находил слов и замолкал.

– Винсент, – заговорил он наконец, – я удивляюсь самому себе, но должен признаться, что эта женщина мне почти нравится. Сначала она показалась мне ужасной, но есть в ней нечто такое, что западает в душу.

– Почему же вы удивляетесь себе?

– Да потому, что она не должна мне нравиться. Тут все неправильно, все до последнего штриха! Если бы вы хоть немного поучились в художественной школе, вы бы изорвали этот набросок и начали все снова. А все-таки женщина чем—то меня трогает. Я готов поклясться, что где-то ее видел.

– Может быть, вы видели ее в Боринаже? – простодушно спросил Винсент.

Питерсен бросил на него быстрый взгляд, чтобы удостовериться, всерьез он говорит или шутит.

– Да, пожалуй, так оно в есть. Она ведь у вас безликая. Это не какая-то определенная женщина, а жительница Боринажа вообще. Вы ухватили, Винсент, самый дух, самую душу шахтерских женщин, а это в тысячу раз важнее правильной техники рисунка. Да, мне нравится ваша женщина. Она мне что-то говорит.

Винсент ждал, дрожа от волнения. Ведь Питерсен опытный художник, профессионал… Вот если бы он попросил подарить этот рисунок, раз он ему действительно нравится!

– Вы не подарите мне его, Винсент? Я с удовольствием повесил бы его на стене. Мне кажется, мы будем с этой женщиной добрыми друзьями.»

Как начать писать маслом – 3. Что за черт?

Что вам необходимо знать до того, как вы приступите:

Масло потребует времени. Если у вас меньше четырех часов, даже не начинайте. Если у вас запланирована встреча или дело, не начинайте. Выберите день, когда все дела закончены и вы никуда не собираетесь. Тем не менее, не думайте, что будете писать целыми днями. Имея впереди четыре часа, учтите, что достаточно большое время вы потратите на подготовку в начале и приборку рабочего места в конце. Если рисунок уже на холсте, вы сможете приступить сразу, как определите нужные краски и выдавите их на палитру. Включите в расчет время на технологические перерывы. Нельзя писать, уставившись на картину выпученными глазами три часа подряд.  Смотрите в окно, переводите взгляд на контрастные предметы, это отчасти позволит избежать так называемой замыленности взгляда, коия есть бич всех художников. Через полчасика непрерывной работы пройдитесь по студии, поставьте чайник, сварите себе кофе. Да не просите вы об этом свою подругу, вам же не кофе надо, а сварить. Присядьте в другой комнате и дайте глазам отдохнуть минут десять, выпейте кофе, а потом возвращайтесь. Обещаю, вы узнаете много нового о своей работе, особенно если вы уже далеко продвинулись. И не кидайтесь к ней сразу, как ястреб, напротив, рассмотрите полотно в наибольшего возможного расстояния, которое обеспечивает вам размер комнаты и с которого вы еще что-то видите. Следующий перерыв посвятите звонку приятелям, поболтайте с ними минут пять, переключите мозг, это обеспечит вам следующее обновление. Когда почувствуете свой ритм, сможете планировать перерывы самостоятельно. Упаси вас бог от планов типа – напишу стакан и лимон и пойду покурить. Если вам хочется покурить – сам бог велел вам это сделать. Не унижайте вашу работу вымученными сессиями, это же ваше дело, а не обязанность. Любой перерыв высвечивает ваши ошибки в работе, поэтому лучше остановиться раньше, чем вы их наделаете, чем потом увидеть и исправлять их. Да не бойтесь вы, за время вашего отсутствия ничего с работой не случится.

Масло не сохнет. Ну не то чтобы совсем никогда. Уточняю – масло не сохнет, пока вы им работаете. Работа не высохнет, пока вы покурите, пообедаете, встретитесь с друзьями. Когда вы вернетесь к работе на следующий день, максимум того, что может высохнуть – жидко прописанные слои, либо сделанные по грунту подмалевком, либо тонкие лессировки окончательной доработки. Основной живописный слой, если вы положили его в обычной кроющей манере, пастозно, не жадничая, не просохнет ни на следующий день, ни через день. Краски, которые вы выдавили на палитру, будут готовы к работе, разве что схватятся пленкой, засохнут только растертые тонким слоем смеси. Если палитру закрыть, краски не высохнут совсем. Если вы будете писать раз в неделю, вся ваша работа будет успевать высохнуть и каждую сессию вы будете писать по сухому. Это даст вам некоторые преимущества, но и лишит некоторых возможностей при смешении красок. Если заниматься каждый день, вы практически будете всегда работать алла прима, по мягкому материалу, и это придаст вашим работам этюдную свежесть. Доработать детали при необходимости сможете потом.

Масло не меняет цвет. Все, что вы написали, останется в точно таком виде и точно такого цвета, как в момент наложения мазка. Масло не тускнеет и не желтеет при соблюдении технологии, по крайней мере, не на вашем веку. Это значительно упрощает работу, если у вас нет никаких ожиданий. И может усложнить ее, если вы вздумаете пристегнуть к масляной живописи свой предыдущий опыт письма акварелью, гуашью, темперой. Масло сохранит свой цвет и будет блестеть в готовой работе, как сейчас, поэтому не ждите перемен и не надейтесь, что чересчур яркие цвета потускнеют или высветлятся, этого не будет. Это же не погремушки, это серьезная техника.

Масло мягкое. Казалось бы, нисколько не откровение, не так ли? Любая краска, которую вы наносите на поверхность, мягкая. Даже пастель мягкая, несмотря на то, что она мелок. Но ничто не сравнится по мягкости с маслом. Акварель жидкая, если вы забыли. Гуашь полужидкое месиво, темпера и акрил просто влажные. Ни одна краска не будет такой пластичной и томной, как масло. Ну просто потому, что оно масляное. В полной мере вы это почувствуете, когда начнете писать. Это будет тяжело поначалу, но и очень приятно. Масло будет иметь ту консистенцию, которую вы ему придадите растворителем, но оно останется мягким и податливым, а кроме того – материалом с огромной инерцией. В какой-то момент вам покажется, что масло позволяет вам все, но это не так. Масло необратимо в той же степени, что и все прочие краски. Что-то можно исправить и исправлять несколько раз, что-то исправить будет нельзя. Если вы кладете новый слой до того, как высох предыдущий, они смешаются на полотне, потому что масло мягкое. Если вы неверно провели какую-то линию, вы сможете кистью подтолкнуть краску и она примет надлежащее положение, образовав валик, опять же по причине мягкости материала. Если вы стираете какой-то мазок, вы можете повредить работу, потому что мягкие материалы требуют нежного обращения. Будьте ласковы с ним, и масло ответит вам с щедростью возлюбленного.

Масло блестит. Поэтому особое внимание уделите свету в своей студии. Лучше всего конечно мягкий рассеянный естественный цвет. Прямой солнечный свет, падающий прямо на полотно, проявит рельеф живописи намного яснее, чем вам нужно для работы. Электрический свет меняет цвета красок, но если другого нет, включайте лампу. Писать в сумерках при одном электрическом свете – не самая лучшая идея. Наутро вы можете не узнать свою работу. Если вы пишете с натуры, следует позаботиться о том, чтобы освещение всегда было одинаковым. Можно поставить источник света около постановки, можно писать в одно время суток при естественном свете.

Масло пахнет. Помещение, в котором вы пишете, должно хорошо проветриваться. Открывайте окна, включайте вытяжку, потому что головокружение от запаха растворителей не самое большое удовольствие в жизни. Никогда, слышите, никогда не пишите в том помещении, где вы спите. Даже если вы пишете по утрам, а спать ложитесь вечером. Никогда! По той же причине, почему не следует курить в спальне. Ваша постель в радостью впитает в себя запах и когда вы к концу дня перестанете его чувствовать, он все еще будет с вами. Уверяю, ваш мозг это оценит по достоинству, и отплатит соответственно. Даже если наутро у вас не будет болеть голова, вашему состоянию это на пользу не пойдет.

Масло требует заботы. Холсты могут деформироваться от влажности и неравномерной просушки, слишком горячего воздуха и опасных сочетаний температуры и сквозняков. Подрамники перекашивает, холст чрезмерно натягивается, краска вздумается или трескается. Да, это самая долговечная техника, но вы должны быть внимательны к условиям. Не допускайте перепадов температуры и сквозняков, пока картина сохнет. Не оставляйте полотна  и чистые холсты во влажных местах или напротив, в сухих и жарких у радиаторов. Избегайте перепадов температуры. На ночь закрывайте окна в студии, чтобы ночной воздух не повредил работу. Готовую картину недостаточно поставить в угол. Если она получилась, вам следует покрыть ее лаком и оформить рамой. Поверьте, она заиграет по-новому.

Масло благодарно. Благословенный материал, который ответит на все ваши вложения, старания и заботы. Благодарное божество, которое воздаст вам за все жертвы. Щедрый возлюбленный, способный осыпать вас дарами в ответ на ваше расположение и внимание. Поверьте, это честное божество и верный возлюбленный, если и вы с свою очередь порядочны по отношению к нему. Любая работа, которую вы напишете по законам масла, воздаст вам сторицей. То, что безобразно выглядело бы в акварели и серо в гуаши, а в акриле просто глупо, масло сделает лощеным и блестящим, как откормленный кот. Даже незрелые работы неофитов, выполненные маслом в достаточно смелой манере, будут выглядеть как экспериментальные произведения новой волны. Конечно, если вы неудачно написали станковый натюрморт, масло не скроет ваших грехов. Но любая работа, в которой вы проявили немного больше собственного чувства и стиля, несет блистательный потенциал, особенно оформленная рамкой.

Масло требует вложений. Вам придется приобрести все материалы, или по крайней мере большую их часть, если вы не получили их в наследство. На первое время лучше избежать лишних трат и обойтись минимумом, но когда вы почувствуете вкус к этому делу, у вас появится и потребность в расширении горизонтов. Вам понадобятся новые материалы и новые пространства для освоения. Это стоит денег, но это стоит того. По крайней мере, у вас всегда будет ответ на вопрос близких что вам подарить – неиспробованные краски, даммарный лак, другую кисть, новый мольберт или этюдник для поездок… Художественные альбомы, биографии художников, музейные каталоги! Да, вы никогда уже не будете прежним.

A suivre… 

Как начать писать маслом – 1. В святилище божества.

Тем, кто решил заняться маслописью, даю свое слово неопытного маслописца, но и не полного дилетанта. Как у многих, академическое образование напрочь и надолго отшибло у меня всякое желание заниматься тем, чему я учился в течение шести лет. К тому же акварель никогда мне не давалась хорошо и я даже думал, что безнадежно графичен, пока не открыл для себя маслопись.

Я уверен, что писать маслом может каждый. Каждый раз, бывая в Париже, я стараюсь заходить в Орсэ чтобы поклониться тем людям, которые дали нам свое слово и дело. Когда вся живопись заключалась во фресках титанов Возрождения, а потом в масляных полотнах классицистов, правда заключалась в том, что изображение должно было в точности повторять реальность хотя бы в ощущениях, а учиться было сложно и долго, и большие таланты были обязательным условием. Никакого альтернативного взгляда на жизнь и искусство, что могло считаться одним и тем же предметом, не существовало и не могло существовать. Великие открытия живописи еще не были сделаны.

Я не буду углубляться в историю материала, это совсем не то, что я хочу сейчас сказать. Говорю вам лишь, что сейчас нет никаких канонов живописи. Кандинский дал нам структуру, а импрессионизм манеру. И это я еще не упоминаю мастеров модерна. Взгляните, если не верите мне, на работы мастеров последнего столетия. Разные работы в разных стилях. И поверьте, что теперь любой имеет право писать так, как считает нужным. Во времена первой передвижной выставки импрессионистов была лишь одна манера письма, которую оспаривали, с которой дискутировали и которая была побеждена, как единственная. Сейчас единый способ изображения реальности просто не существует.

Что это значит для нас с вами, практикующих маслописцев? Хорошие новости – каждый может писать так, как считает нужным, как видит, как получается лучше. В том числе и вы.

Если вы последний раз держали кисточку в руках на уроке рисования в младшей школе, вашим естественным вопросом будет следующий: почему масло? Конечно, ведь вы пользовались акварелью, возможно, она до сих пор где-то лежит. Акварель не требует практически никаких материалов, которые потребует масло. Хорошая бумага, хорошие кисти и хорошие краски, пожалуй вот и все. Ну а теперь скажите, у кого получалась акварельная живопись? Не стесняйтесь, не у вас одного выходила только грязь и мешанина. Следующим этапом обычно бывает гуашь. Камрады, гуашь не живопись, гуашь графика. Не спрашивайте меня почему, я не смогу объяснить, но я это точно знаю, потому что мне это сказали мои учителя, и к тому же я работал гуашью и определенно чувствую это. Не повод верить мне, не так ли? После акварели с ее трепетностью и бескомпромиссной безжалостностью, гуашь любому кажется благословением богов. Сомневаюсь, что кто-то захочет вернуться к ней, попробовав масло. Если конечно, вы не отбиваете декоративные планшеты к новому проекту, но тогда вам стоило бы попробовать акрил и темперу. Эти техники конечно составляют некоторую конкуренцию маслу, но только для недостаточно опытных и серьезных. Они похожи по методу нанесения, но… Это всего лишь компромисс, позволяющий отделить тех, кто хочет писать маслом от тех, кто хочет писать. Акрилом пишут многие фантазийные авторы, последователи прерафаэлитов, создатели как классических, так и стилистически новых работ. Он вроде всем хорош, но он не масло, и я не могу с ним смириться, это мой сознательный выбор. А еще я не ем маргарин. Масло и любовь – как Луи Виттон – или настоящее, или никакого не надо.

Масло имеет свои неочевидные достоинства, особенно не очевидные на фоне акрила, и совершенно очевидные недостатки. Но масло это божество. Хотите приобщиться к таинству? Нет, это еще не посвящение, просто введение в святилище. Я начну с конца, чтобы вы знали, что вас ждет, и в большей степени для того, чтобы вы прониклись в полной мере прелестью и многообещающими авансами масляной живописи.

Обычно все пособия начинаются с перечня материалов. Я даю вам не пособие, а свой взгляд на вещи, поэтому список материалов будет в самом конце. Я просто расскажу вам про то, что такое масло для меня, что я вынес из работы с ним, что заставляет меня поклоняться ему. Если вы поймете, почему работа с маслом доставляет мне чувственное удовольствие, вам, возможно, захочется попробовать, и вот тут вас будет ждать список материалов. Если вы решите, что технология слишком сложна, то это просто не ваш бог, достаточно вежливо приподнять шляпу и не нужно грохаться ниц подле меня. Только не хлопайте дверью, выходя. Можете вообще не закрывать дверь, пусть воздух входит. Можете даже не выходить из храма, никто вас не выгонит.

Нет, вы не обязаны восхищаться этим, у всех разные вкусы и разные боги. Вашего интереса вполне достаточно. Понимать и разделять это тоже разные вещи. Я никогда не полюблю акварель, но это не значит, что я не могу оценить мастерство и характер. Просто повторить меня не тянет. Красиво, восхищен, извините, следующий. Если на вас не производит впечатления, это не говорит о вашей неразвитости или отсутствии вкуса. Это просто ваш выбор. Да, конечно, поставь вы себе задачу восхищаться, вы бы понемногу научились считать красивым то, что канонично. Но зачем вам это в мире сегодняшних свобод?

A suivre…