Архив блога

Никомуникация

Еще не так давно я упорно учил себя общаться с людьми. Потому что через коммуникацию решалось множество проблем, решить которые стандартным способом оказывалось нереально. Например, если пойти стандартным путем и вызвать сантехника из жилищной конторы, то это одно. А если преодолеть свое отвращение и спросить на работе — кто знает хорошего сантехника — это совсем другое. И по моральным затратам, и по результату. Одно — изучать литературу, другое — спросить напрямую тех, кто это уже прошел.

Умение вступать в коммуникации давалось мне с огромным трудом. В силу своего мерзкого характера, я был то слишком надменным, то желая быть доброжелательным, скатывался в заискивание. Я соглашался со своим собеседником, чтобы не вступать в ненужные споры и склонить его к расположению. Я старался раскрыть свою позицию там, где она не была нужна, а таких мест подавляющее большинство. Один раз за то, что мое мнение не совпало с мнением собеседника, меня почти выгнали из дома.

Много лет я задавал себе вопрос: что такое «проводить время вместе»? Все эти люди непрерывно говорят друг с другом — о чем? Ответы мне давали люди, как правило глядя на меня с жалостливым снисхождением академиков общения. Люди разговаривают друг с другом. Это называется общение. Они обсуждают известные им факты, делятся информацией, эмоциями и впечатлениями, спорят, если у них разные мнения. Разумеется, это полезный и важный процесс, ведь при общении люди узнают друг друга и могут решить, как им друг к другу относиться. А как иначе они поймут, кто перед ними — единомышленник или идейный противник.

Лучше всего моя позиция оказалась выражена следующей цитатой: «Поговорить о ценах на щенков моих чару с богатым торговцем; ответить на глупый вопрос моего старшего сына, дабы он уяснил собственное несовершенство; спросить у молодой жены, какая она у меня по счету; дать тебе дельный совет, если ты специально приедешь на Хой, чтобы его получить – это я еще понимаю. Но о чем еще можно разговаривать с людьми, Хэхэльф?«

Но коммуникации были тем инструментом, при помощи которого в мире совершались многие полезные вещи, и мне пришлось учиться пользоваться им, как пользуются молотком и разводным ключом. Надо значит надо. Я учился, хотя это было очень тяжело.

Единственной ситуацией, в которой мне физиологически необходимо было говорить с кем-то, был тот случай, когда мне нужно было произнести вслух то, что мучало меня, сформулировать проблему таким способом, чтобы я мог ее решить, или хотя бы решить как к ней относиться. На моем языке это называлось ‘ныть’. Окружающим это разумеется не доставляло удовольствия, как впрочем и все, что от меня исходило.

И все разбилось, как волна о камень, в стране непуганых экстравертов, которые держат во рту только одну фразу: «И чё?» О чем бы ни говорили между собой эти люди, мне они говорят фактически только одно — и чё?

Меня достаточно редко посещает желание поговорить. Поделиться чем-то, что кажется мне интересным, обсудить то, что меня взволновало, узнать какое-то другое мнение в дополнение к своему. По большей части все, что я слышу в ответ это — и чё? Умер сотрудник на работе — и чё? Перераспределение нагрузки, накал морального климата — и чё? Нет, этим не ограничивается. Мой собеседник всегда может развить свою мысль — что толку об этом говорить? Кто-то умер, так ведь не ты, как тебя это касается, что толку об этом говорить? Нагрузка, все нервные — ну такова селяви, не без того, что толку об этом говорить? Кто-то поступил непорядочно — ну так бывает, что толку об этом говорить-то? Кто-то неправ — выпей чайку. Что толку об этом говорить. Ты испытал какие-то эмоции? И чё? Ты используешь свою хорошо поставленную речь с определенной эмоциональной нагрузкой? Нет, ты чё развоевался? Здесь разрешено только матерные слова произносить с выраженим. Но произносить их нельзя, потому что мы воспитанные люди. Пробубнили свое монотонно и все.

Вдруг оказалось, что я живу в мире бесконечного дао, в окружении сплошных будд, проповедующих непротивление злу, невмешательство в дела мира и прочее абстрагирование от происходящего.

И мне вдруг показалось, что я овладел не тем ключом. Коммуникация не дает результата. Сантехника найти можно. Единомышленника — полный нереал. Бессмысленно пытаться поделиться с окружающими своим мнением или взглядом на происходящее. Ответ обычно бывает один: А зачем об этом говорить? Живи и не парься. Чё ты рефлексируешь.

Да, это говорят даже те, кто знает значение слова рефлексия. В их понимании это вредно и бессмысленно. Я спросил — а что, размышлять о мироустройстве, вырабатывать свою точку зрения — это плохо? Рефлексировать — это стыдно? Ответ был окрашен уже знакомой мне снисходительный жалостью — Ну пожалуйста, если тебе это доставляет удовольствие!

Еще недавно фраза «Я не так давно говорил об этом» была в ходу в моей речи. Пора менять ее, возвращая в речевой обиход привычное «Недавно я записал в своем дневнике». Потому что коммуникации не оправдывают себя.

А почему, собственно, NO?

 Il cappuccino prima del pranzo no, cari amici russi

А почему, собственно? В Риме делай, как римляне? Есть какой-то закон? Это оскорбляет ваше чувство La Bella Vita? В целом я согласен с автором следующего ответа:

«Io credo che una persona di qualunque nazionalità possa bere quello che vuole quando vuole

Мало того, эту формулу я распространяю этот принцип на все сферы жизни.

Сейчас, с наступлением лета, русский сектор взрывается поучениями нерядовым гражданам, о том, как следует одеваться, с примерами рядовых граждан. Поскольку для меня очевидно, что рядовые российские граждане не читают интернет и вообще к нему не относятся, то неясно какой вообще смысл постить их фото с кошачьими лицами в позорящих инструкциях.

Пишут такие инструкции все, кому не лень. Не лень многим — от блогеров-тысячников до скромных юзеров. Как известно, учить, лечить и в футбол играть здесь все умеют. Вот и формулировки, которыми авторы поучающих пособий клеймят свой народ, удивительно однообразны:
— Это уродливая одежда, я считаю что это уродливо и потому все должны так считать; мода? нет, не слышал.
— Нельзя так носить, если вы толстый/худой/девушка/толстая девушка — это только для идеальных людей.
— Так не носят в Ницце, а потому и нигде нельзя, ведь это закон.

А почему, собственно? Почему нельзя?

Вас оскорбляет вид бретелек женского бюстгальтера? Вид чужого зада, торчащего из джинсов наклонившегося парня или задравшаяся юбчонка девушки? Простите, но тот, кто заглядывает в чужие джинсы, должен быть готов к тому, что увидит там белье или его отсутствие. Тот, кто опустил взгляд в вырез женского платья, должен быть готов, что увидит там детали бюстгальтера. Какое вам дело до чужого исподнего, следите за своим. Если оно вам не нравится — не смотрите на него. Если девушка старше восемнадцати надевает неподходящий (по вашему мнению!) к блузке бюстгалтер, то это ее личное дело. Если ей меньше восемнадцати — это касается ее родителей и только, никак не вас. Если вы точно знаете как надо, следите за собой. Если вы точно знаете, что над топом-бандо не должно быть видно бретелек бюстгалтера, что кружевной лифчик не носят с футболкой, что белый бюстгальтер это недопустимый грех — я рад за вас, вся мировая общественность ликует, так и делайте.

Не мной сказано: «Если вам не нравятся гомосексуальные браки — не вступайте в них.»
То же самое относится к бретелькам бюстгальтера.

Что касается вашего тонкого мироощущения и чувства прекрасного. Если вас оскорбляет вид складок на жирных боках окружающих, кривые тощие ноги, небритые части тела или неприбранные волосы окружающих — чья это проблема? Ваша или их? Вы должны следить за направлением своего взгляда или они должны следить за тем, чтобы их внешний вид услаждал ваш взгляд? Вы, простите, римский император? Нет? Это было очевидно.

Если глядя вокруг себя вы приходите в уныние от окружающих вас жирных, неопрятных и безвкусных людей, я знаю что вам делать. После того, как вы посмотрите в зеркало, задумайтесь кто вы и где вы живете, как так оказалось, что такого прекрасного, утонченного и возвышенного человека, как вы, окружает это омерзительное быдло?

Напомню, что «одного полета птицы любят стаями водиться».

Велика вероятность, что вы один из них, и поскольку вы находитесь в толпе себе подобных, то принадлежите к ней.

Вторая статистическая причина вашего повышенного внимания к чужому несовершенству возможно лежит там же, где гомофобия футбольных фанатов. Вы меня поняли..? Я надеюсь, потому что совершенно не собирался раскрывать эту тему в данной статье. Общеизвестно, что все люди видят разное, глядя на одно и то же. Если вы везде видите пороки, изъяны и несовершенства, то почему вас так тянет на эту тему?

И кстати, вы приверженец строгих течений ислама? Если так, то да, вы вправе искренне считать, что так нельзя. Но есть одна маленькая поправка: если вы при этом живете на в исламской республике, а в демократическом государстве, даже если вся демократия заключена в статьях конституции, то все ваши представления о дозволенном должны оставаться в пределах вашей головы, в крайнем случае — вашей семьи. Единственные люди, которым вы можете навязывать свои представления о прекрасном в любой форме — это ваша финансово зависимая от вас жена и ваши несовершеннолетние дети, живущие с вами и находящиеся на вашем обеспечении. Все остальные граждане для вас и вашей морали недосягаемы.

Вас оскорбляют в ваших лучших чувствах носки под сандалии и шлепанцы? Вы опубликовали или перепостили материал, проиллюстрированный фотографиями богатых людей на яхтах, и их дорогих лоуферов и топ-сайдеров на босу ногу? Нет проблем — переезжайте поближе к Ницце, где ваше чувство прекрасного будут лелеять стильно одетые знаменитости. Однако, если дальше Шухободи вы никогда не бывали и искренне путаете туризм с эмиграцией, то есть уверены, что в Милане по улицам ходят одни топ-модели обоих полов, то может вам лучше сначала поехать в ознакомительную поездку, а то вы и из Милана начнете строчить обличительные указания о наглом разврате безвкусице и кричащей вульгарности окружающих. Им-то нет до вас дела. Причем нет им дела до вас ни в Милане, ни в родной Шухободи. И они правы.

Все люди имеют право жить, спать и одеваться так, как они считают нужным.

Они, а не вы и не модные критики. И если эти люди хотят носить носки под шлепанцы, бюстгалтер поверх рубашки, разноцветные бутсы, а вы это не приемлете, то вы имеете полное право не приемлеть этого и дальше, но никакого права доносить ваше отвращение до них в директивной форме. Вы, похоже, заигрались в ток-шоу, если думаете что имеете право учить страну одеваться. Ваше мнение интересует только того, кто о нем вас спрашивает. Это относится к интернет-сообществам, где все желающие могут узнать мнение о своем виде от всех критиков. Критерии их оценок — в следующем материале.

Старый балахон и унылый хвост на затылке? Туфли для стриптиза и торчащие бретельки? Толстые попы и кривые ноги в шортах? Конечно да! И кроме обладателей этих достоинств это никого не касается. Кому не нравится — пусть не смотрит.

Закончить могу только высказыванием, которое часто приписывают Вольтеру: «Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать»

Полтора человека живых

Почему я говорю с вами об этом? Почему я с большей или меньшей степень откровенности рассказываю вам, кого я никогда не видел и никогда не увижу, о своих размышлениях, переживаниях, делюсь своими обидами, сомнениями и радостями, жалуюсь на неприятности? Спрашиваю ваше мнение?

Потому что я живой человек. Я настоящий, я есть, и я не информационное издание. К сожалению.

Социальные контакты — базовая потребность человеческой психики стадного существа. Не надо рассказывать мне сказки про одиноких волков, всем известно что волки живут стаями и изгнанный волк-одиночка обречен на гибель. Не надо вспоминать про чайльдгарольдовский идеал романтического героя с его возвышенной тоской, непонятостью и прочими психическими нарушениями. Слава богу я здоров и не исключен из общества.

Но друзей у меня — полтора человека живых. Приятелей с которыми можно выпить — человека четыре. Я встречаюсь с ними в среднем раз в полгода по поводу «давно не виделись» и слушаю их новости — мои их мало волнуют.

Перед теми, кого я вижу лично, я несу огромную ответственность. За их время, которое они трятят на меня. За их настроение, за их моральные издержки. Непозволительно прийти к человеку в гости, упасть головой на стол и заплакать. Что он должен делать с тобой? Как утешать? Ему нечем заняться? Зачем демонстрировать человеку его бессилие, зачем ставить его в неловкое положение? Мы должны быть милыми, чтобы сохранить социальные контакты. Когда социальных контактов у тебя меньше чем пальцев на руке, они становятся особенно ценными. Их нужно холить и беречь, показывать насколько они превзошли тебя и не показывать обиду, даже если ты обижен и расстроен тем, что они сказали в пылу откровенности. Плохие друзья? Иногда выбирать не приходится, и если других нет и не предвидится, то сам факт друзей становится особенно ценным.

Поэтому если уж ты имел неосторожность рассказать живому человеку о своих неприятностях — надо срочно сменить тон на иронический, засмеяться и показать как легко ты относишься к этому, как мало это для тебя значит и как легко ты решаешь свою проблему. Известно, что людям нравятся веселые позитивные неунывающие собеседники, и если ты не такой, то рецепт простой — притворяйся. Поддержание социальных контактов — тяжелый труд, если ты не приспособлен к этому по своим тактико-техническим характеристикам. А базовая потребность есть, она никуда не денется, даже если у тебя пресловутая «иная проводимомть нейронов», иначе говоря ты — интроверт.

Это только в кино интровертов все обожают. Только находясь по эту сторону экрана можно обожать Шерлока или Шелдона. Стоит вам познакомиться с ними поближе, как вы сразу поймете, почему Мери выходит за Джона, а все друзья — друзья Леонарда. В мире людей интроверту жить довольно сложно. Ему тоже нужны друзья. Но не на каждого Шерлока находится свой Джон. А если находится — то он несомненно скоро женится на замечательной женщине и заживет собственной жизнью, что само по себе прекрасно и правильно, хотя и разрушает весь твой мир. И даже пока твой Джон не женился и не бросил тебя, даже если ты можешь пока вытирать свой нос в рукав его блейзера, ты хочешь поговорить с ним, а он… А ему звонят еще восемь человек и он тоже должен поддерживать свои социальные контакты, и он виновато (или с облегчением) улыбается тебе и уделяет им 5-10 минут, которые ты покорно ждешь, пытаясь сохранить в своем уме тот настрой, с которым ты ему рассказывал о том, что ты действительно думаешь. А потом ему звонит его приятель и он говорит — Конечно приходи! Мы тут сидим с Шерлоком! И даже если тебе хочется встать и уйти — ты не можешь, потому что это обидит его, ведь ты не хотел бы, чтобы так поступили с тобой. И ты говоришь себе — Ему и правда нелегко со мной, ведь я… ненормальный.

В признании того, что ты статистически ненормальный, есть огромное преимущество — ты учишься с этим жить. Не отрицая того, что с тобой что-то не так, ты можешь подстроиться, приспособиться и научиться. И меньше расстраиваться.

Зная, что не такой как все, ты постоянно должен делать поправку на свое отличие — но ты не всегда знаешь в какую сторону на плосткости будет лежать отклонение от курса. Это если ты наземный штурман, а если космический? А если твой курс пролегает в трехмерном пространстве — как ты должен узнать, куда снести поправку? Я спрашиваю вас — что вы думаете об этом, потому что я не всегда сам понимаю, что я об этом должен думать. Мне часто не хватает знания — как к этому относиться. Решение я всегда принимаю сам, но часто мне элементарно не хватает знаний и статистики.

Находясь дома один я могу упасть головой на клавиатуру и заплакать. Могу написать все как есть, без ироничного преукрашивания и напускной веселости. Я знаю, что вам, людям, которых я никогда не видел, я не мешаю. Если вам это неинтересно или некогда, если вам нечего мне сказать, вы прокрутите страницу дальше и все. Я даже не узнаю, что вы это читали. Я знаю, что я не родной и не близкий вам человек и вас не выведет из равновесия моя неприятность. Вы не потратите лишней энергии на то, чтобы меня утешить. Понимаете, моя ответственность снята.

Он-лайн дает мне роскошь независимости. Я сам определяю ритм. Я публикую или не публикую свои записи. Комментирую или нет. Отвечаю на комментарии или пропускаю их. Разговариваю с одними товарищами и игнорирую других. Возвращаюсь к теме или забываю ее навсегда. У меня есть возможность подумать, прежде чем отвечать — разве личное общение дает мне такую роскошь? Нет, когда собеседник смотрит мне в глаза и ждет ответа — я должен отвечать, постоянно помня при том, что он, этот собеседник — самая большая ценность моего социума — единственный человек, который у меня есть, и я никак не должен обидеть или задеть его, я должен быть с ним милым, легким и необременительным. Ведь он не знает того, что знаю я, и кроме того, таких как я у него на копейку пучок. А также не следует забывать, что я не существую. Кто я? Песчинка в пустыне, один из миллионов юзеров с ничтожной аудиторией. Меня статистически нет. В сети я могу быть самим собой, прямым человеком, который когда роняет на ногу молоток говорит вовсе не «Ой», человеком с прямыми суждениями, с собственным мнением и… И да, с недостатками.

Мне кажется этот обмен исключительно взаимовыгодным. Вам по большому счету нет дела до меня и моих проблем. Мне иногда очень надо поделиться с кем-то. Потому что человек — стадное существо, и если он все держит в себе и никогда не делится своими переживаниями, его рвет, как паровой котел. И мне, человеку, который никогда не повышает голос, часто очень нужно хотя бы написать что-то громко, раз уж я не могу прокричать это вслух. Самообладание — прекрасная вещь, если только ты держишь руку на клапане и можешь сам стравить пар в любой момент. Хоть как-нибудь. Пусть даже ты кричишь в пустоту.

Не Адвент

Каждый раз, когда я выкладываю новую сказку или отрывок, кто-то из читателей непременно напишет: а когда же когда все остальное? а что дальше?

Это приятно. И раздражает.

Приятно, как любому приятно признание его деятельности. Конечно, если люди просят еще, значит им нравится. Казалось бы, живи да радуйся, пиши да выноси. Но как же несказанно раздражает, когда люди не прочитав с толком, с чувством, кричат «пиши еще!», а сами еще не догадались, о ком шла речь в тексте. Напихали полные рты смыслов и прожевать не могут. Почему бы не прочитать еще раз, не осмыслить прочитанное, почему не соотнести коротенький – три печатных страницы – текст сказки с предыдущими сказками сборника? Почему не поискать промелькнувшего героя в предыдущих историях и сравнить, придать ему объем? Кто выписывает имена на листочек? Вы и вы, причем один их них – я сам.

Но нет. Читатель хочет книжку пожирнее, объем его не пугает. Читатель хочет читать, что собственно и логично. Думать читатель не хочет. Неинтересно ему думать, он хочет читать. Поглощать глазами слова и пропихивать глубже строчки. Он голоден, ему мало, он пожирает страницы и буквы горят под его взглядом. Скорее, скорее, узнать что будет дальше. Читателя возможно вполне устроило бы краткое изложение сборника. А может и нет, потому что только раз меня спросили – а он совсем умер? И ни разу – он умрет?

Так вот, поэтому у ортодоксов нет и никогда не бывает Адвента.

Потому что в этой культуре умение ждать, предвкушать, наслаждаться ожиданием так же не принято, не выработано, не закреплено генетически, как и способность вдумчиво читать и перечитывать сказку в ожидании новой. Культура желания это то, о чем я собираюсь много писать. И да, культура желания во многом вырабатывается привычкой ожидания.

Дайте все сразу, и побольше, вот только как. Все хотят увидеть плоды своего труда сразу. Они не сажают яблони, потому что хотят яблок, а не поливать деревья. Они требуют предложения руки и сердца на следующий день после знакомства. Они форсируют свои отношения, тянут ростки пальцами вверх, а потом удивляются, что из зарождающееся нежное чувство, тонкое, как росток на грядке, не выдерживает такого давления и погибает, не дав плода. Не думал я, что произнесу эти слова – но благослови Господь Мартина Лютера, сказавшего нам, что даже если конец света наступит завтра, сегодня он еще посадит свою яблоню. Я бы тоже посадил теперь, когда Апокалипсис обманул меня.

И да, меня часто спрашивают мои друзья – разве не пора уже..? И всегда мой ответ: нет, не пора, еще рано, всему свое время. Имейте терпение, каждый процесс должен закончиться, реакция произойти, плод созреть. Пивовары и пекари, помимо алхимиков и зельеваров во главе с профессором нашим Снейпом, лучше прочих знают, как опасно и вредно вмешиваться в процесс брожения, созревания, дистилляции. Как неблаготворно сказываются на хлебе и пиве добавки катализаторов, ускоряющих реакцию в котле. Да, скорость нашей жизни повысилась, но боюсь что мы остались теми же, что и тысячи лет назад. Мы до сих пор жуем четыре сюжета Борхеса или семь сюжетов Букера, и никуда не можем уйти ни от басен Эзопа, ни от саг Гомера, ни от пьес Шекспира. Вся наша культура оказывается обусловлена ограниченным количеством ситуаций, в которые мы можем попасть. И да, когда-нибудь человечеству не останется ничего другого, кроме как переписывать заново собрание сочинений Шекспира.

Но нет, публика хочет насобирать конфет побольше, чтобы потом сразу все сожрать. Дождаться книги, чтобы читать запоем. Второпях, перелистывая страницы, спеша узнать в лихорадке – что дальше. Безразлично что жизнь сейчас, что потом может не захотеться пить, конфеты надоедят, автор через год-два станет неинтересен. Еще удивляться будете – что же вы такого находили в этих опусах. В этой приторной сладости молочного шоколада.

Все хорошо в свое время. В детстве каждая глава из повести в еженедельном альманахе была поводом для предвкушения, построения догадок, ожидания. Каждая серия Стар Трека в юности была долгожданной! Что же сейчас? Мы ждем выхода сериала, чтобы посмотреть все серии в один день. А как же ожидание и осмысление? А как же растянуть удовольствие? А как же смирить свое нетерпение и найти удовольствие в том, чтобы со вкусом насладиться тем, что есть сейчас?

У кого из вас вкус конфет связан с приятными воспоминаниями о детстве? О том, что марципаны были только перед Рождеством? О том, что имбирные пряники пекли только зимой? А теперь – кого тошнит от конфет, которыми вы объелись, дорвавшись?

Не все понимают, что у всех конфет вкус будет точно такой же, как у той, первой. Что одной конфеты достаточно, чтобы ощутить вкус всех конфет. Что медленно читать, наслаждаться, перечитать, задуматься, задать себе вопросы и попробовать найти ответы на них, может быть ничуть не менее увлекательно, а для многих и более, чем запойно глотать глазами текст, не вникая в его содержание. Бери больше, кидай дальше, отдыхай пока летит?

Но те, кто каждый год проходит путь календаря Адвента, всегда знает что за следующим окошком ему приготовлена новая конфета. Да, ее вкус такой же, как у вчерашней, а может быть и нет, но сегодня она есть и она прекрасна. А завтра будет новая. Каждый день будет прекрасен, потому что в нем есть конфета, а Рождество уже скоро.

Но вы упорно недовольны и ждете того дня, когда на вашей улице перевернется камаз с марципанами. Как будто это способно сделать вас счастливыми – гора краденых марципанов с места аварии. Максимум того, что вы получите от подобной катастрофы – расстройство пищеварения и пожизненное отвращение к марципанам, а еще неудовлетворенную жадность, потому что вы не сможете съесть все, что вам хотелось бы, это невозможно клинически.

Адвент говорит нам – будь доволен тем малым, что дает тебе этот день. И всегда желай большего, потому что новый день приносит нам новый кармашек и новый ресурс. Каждый день открывай новую дверь, написано на календаре Адвента. И да, каждый день действительно несет нам новую дверь, новые возможности, новый потенциал.

Пользуйся каждой возможностью сегодня, потому что завтра будет другой день, новенький, хрустящий, нераспечатанный и полный своих сюрпризов. Но если ты сегодня не возьмешь ресурс сегодняшнего дня, то в полночь он превратится в тыкву обнулится и будет сдан в архив. Со всеми своими возможностями, которые вы как будто бы отложили на будущее, а на самом деле просто преступно пренебрегли ими. У каждого дня свой потайной кармашек и свой неповторимый ресурс. Тот же самый или другой, может быть конфетный, а может быть в виде нового слова языка, который ты учишь. Возьми его и используй в том объеме, который он предусматривает, не жди когда будет больше.

Весь мир для меня давно стал огромным учебником иностранного языка, в котором на каждой странице меня ждет новый урок, другой урок. А иностранный язык, в отличие от физики, не выучишь за один день. Он требует планомерного аккуратного подхода, регулярности и внимания. Сегодня может быть это новое слово, а завтра стихи чтобы учить их наизусть, а потом текст для чтения или занимательный афоризм. Стоит ли претендовать на необъятное, когда в пределах досягаемости достаточное? Откуда взяться азарту?

Не надо обесценивать дары актуального дня только потому что сегодня жизнь дарит вам одну конфету, а вы хотите все конфеты мира, что намного больше, чем вы когда-либо сможете съесть – а значит, все равно что ничего. Насладитесь ею, она же стоит того.

И – да будет Адвент.

Человек долга

Сегодня День рождения принца Чарльза.
65 лет, а еще совсем мальчик в нашем сознании.

Мне всегда нравился Чарльз. Некрасивый по мнению общества, немного несуразный, но на мой вкус поразительно обаятельный, воспитанный и достойный мужчина. Чарльз очень похож на отца, черты Филиппа как будто просвечивают через его собственные и за этим удивительно увлекательно наблюдать.

Я знаю, что Чарльз непопулярен в народе. В любом народе, в любой аудитории, люди клеймят позором и отзываются с презрением об этом чудесном достойном мужчине, который фактически принес в жертву престолу, который он никогда не получит, свою любовь, свою судьбу и сохранил верность своей возлюбленной на всю жизнь.

Ему ставят в вину неудачный брак с Дианой, развод, ее якобы разрушенную жизнь, ее смерть. И никто не думает о том, что молодой Чарльз подходя к браку, был влюблен в совершенно другую женщину, что брак, запланированный Семьей, был для него такой же возможностью начать новую жизнь, как и для нее.

Не секрет, что Чарльз любил Камиллу, он и сейчас ее любит. Но брак был невозможен, юная мисс Спенсер была более чем подходящей кандидатурой, и вероятно молодой Чарльз увлекся девушкой, полагая или будучи убежден Семьей, что ее юность и привязанность помогут ему преодолеть неуместную любовь к той женщине. Мы видим, что из этого получилось.

Почему же все видят в этой истории только Диану, которая сама поставила себя на роль жертвы и с упоением отыгрывала ее?

Почему в мире, где женщины упрекают мужчин в отсутствии мужественности, выдержки, верности и постоянства, история стойкой привязанности титулованного наследника, который мог бы иметь все, к одной женщине вовсе не очевидных достоинств, вызывает только отторжение, и не вызывает ни почтения, ни уважения? Парадокс восприятия.

Я на стороне Чарльза. Я на стороне мужчины, который сохранил свое чувство и смог в итоге завершить его браком, который всю жизнь соблюдал баланс между государственными интересами, требованиями королевской семьи и собственным чувством. Да, Чарльз насколько это было возможно, не выставлял напоказ свое чувство. В отличие от принцессы Анны, которая вышла замуж за своего конюха, Чарльз держится молодцом. Он заключает брак, выгодный и многообещающий с политической точки зрения, и становится отцом двух замечательных мальчишек. Он аккуратно выполняет свои обязанности наследника. Пока его жена, эта милашка, не начинает транслировать свои семейные неурядицы в открытый мир.

Но по какому праву? По какому праву дочь графа Спенсера, случайно недополучившая аристократической выдержки, традиционной английской жесткой верхней губы и сдержанности, не может взять себя в руки и оглядеться вокруг, хотя бы попытаться отдавать себе отчет в происходящем? Вопрос, конечно, к графу Спенсеру и матери и мачехе Дианы. Но и к ней самой. Выходя замуж, она возможно и была полна розовых надежд и ожиданий, как все молодые девушки. Но ведь брак должен был ее чему-то научить, ведь мы все приобретаем в браке, да и просто в течение жизни, определенный опыт, становимся взрослее, умнее, мудрее. Чего требовала от своего мужа леди Спенсер такого, что он не мог исполнить? Неземной любви и обожания, романтики и привязанности, духовной близости..? Простите меня, не ошибусь, если скажу, что эти приятные дополнения не являются неотъемлемыми атрибутами брака. Кому, как не английской аристократке, понимать это. Если не объяснили в детстве, этому можно было научиться в Семье. Да, традиционно после королевы Виктории и принца Альберта, английские наследники счастливы в браке. Королева Елизавета и принц Филипп женятся по любви и несомненно сохраняют ее до сих пор. Но пусть меня расстреляют, если это безвозмездный дар, а не результат ежедневного труда и работы обоих супругов. И да, венценосные супруги сталкиваются с не меньшими сложностями в браке, потому что помимо семейного бюджета обсуждают государственный, а их политические предпочтения оказывают намного большее влияние на их брак, чем на брак рядовых граждан. А кроме этого у них точно так же рождаются дети, их взгляды на воспитание разнятся, и все проблемы, которые переживают все семьи, не обходят их стороной. Чего ждала леди Диана от своего брака и почему она посчитала себя вправе сделать личные проблемы всеобщим достоянием?

Хорошо, хотя ничего хорошего тут нет, пусть случилась неприятная вещь. Они не любят друг друга. Но у них дети, они будущие короли влиятельной империи, каков смысл в разводе? Поиски личного счастья? Чарльз продолжает любить Камиллу, ту женщину, свою первую любовь, но он не может жениться на ней. Свое счастье собралась искать Диана. Допустим, что мы не можем отказать женщине в праве быть любимой, хотя разве это самоцель — аннигилировать в морального младенца, беспомощного и зависимого от чувств и доброй воли другого человека… Но почему же поиск любимого свелся к перебиранию нефтяных шейхов и арабских миллионеров с сыновьями? О чем думала мать наследников Британской империи, когда начала собираться замуж за представителя мусульманского Востока? Может быть, о своих сыновьях и о каникулах, проводимых в Эмиратах? Или о том, что мальчики будут проходить военную службу на Востоке? Могла ли она не знать или не задумываться об этом? А если да — то по какому праву? Почему бы дочери графа Спенсера было не обратиться к традиционным ценностям своей родины? Чем арабский мир так ее притягивал, ведь не величиной бриллиантов же? Неужели она не верила, что сможет найти себе достойного супруга в пределах Британского мира? У меня нет ни ответов, ни предположений.

Я высоко оцениваю ее гуманитарную деятельность, ее социальную активность, то внимание, которое она привлекала к гуманитарным проблемам по всему миру. В высшей степени это достойно уважения. Несомненно, эта женщина сумела поставить свое личное несчастье на службу человечеству и подчинить свои потребности желанию оказать окружающим ту помощь, которой сама она оказалась лишена. Трагическая неуместность, глупые и нелепые совпадения.

Я не буду обсуждать гибель Дианы. Скажу лишь то, что сценаристически это было закономерно. Если нашу жизнь пишет Великий сценарист, то именно так и не иначе, он и должен был написать этот эпизод. В итоге мы имеем великолепный гуманитарный персонаж эпохи, а не разбитую жизнью, потасканную, потерявшую лоск постаревшую женщину, не сумевшую устроить собственную жизнь и даже сохранить достоинство. Я сомневаюсь что Диана смогла бы сохранить свою популярность и обаяние в течение следующих 30 лет. Возможно следующим этапом стало бы бегство из-под паранджи и вынесение на суд общественности деталей нового брака, политическое обострение между западом и арабским миром, новая волна сочувствия общества, которое всегда с удовольствием убеждается в том, что их проблемы не обходят стороной и представителей высшего сословия.

И как же выглядит на фоне этой эпопеи Чарльз? Не то чтобы очень. Он выглядит, как мужчина, не сумевший удовлетворить брачные потребности своей жены, сохранить свою семью, справиться с женскими капризами или хотя бы сохранить свое лицо перед королевской семьей и подданными. Чарльз удивительно непопулярен.

Странным образом женщины, которые на уровне общества находят вполне объяснимым и даже естественным тот факт, что юноши и мужчины забывают старую любовь под давлением новой, никак не могут осознать тот факт, что женившись на молодой и прекрасной Диане, Чарльз не смог забыть свою якобы старую, некрасивую, неинтересную возлюбленную. Нет сомнений, что все именно на это и расчитывали — что женившись на красотке Чарльз забудет Камиллу и его чувство само собой рассосется в ходе семейной жизни, ведь дочь Спенсеров такая милая, такая хорошенькая, невозможно не любить ее. Оказалось возможно. Оказалось возможным сохранить любовь к той женщине, состоя в браке с молодой красоткой. То, что естественным образом случается почти со всеми мужчинами, не произошло с наследником британской короны. То качество, которое все женщины мечтали бы видеть в своем мужчине — верность и преданность своей любимой, даже если вокруг множество молоденьких обаяшек — они не могут простить наследнику. Потому что нахально ассоциирут сами себя именно с молоденькой обаяшкой — Дианой, забывая, что и она, и любая другая женщина неизбежно постарев, перед лицом очередного увлечения окажется «старой возлюбленной», хотя и не каждая сможет остаться той женщиной!

Я считаю что принц Чарльз — в высшей степени достойный мужчина. Сохраняя видимость ироничной выдержки, он сумел не только пройти через все испытания — а противостояние с собственной семьей, особенно если она королевская, непопулярность у подданных, давление общественного мнения, нельзя назвать простыми обстоятельствами — но и сохранить вкус к собственной жизни. Да, его судьба оказалась сначала принесена в жертву государственным интересам, потом перемолота общественным давлением. Да, все не хотят видеть его своим королем, все бредят Уильямом и красоткой Кейт.

И вы знаете — это называется свобода. Награда за прожитую жизнь, за принятые решения — возможность жить спокойно, приняв и смирившись один раз и больше не оглядываясь на мнение Семьи, народа, социума. Чарльз Уэльский — человек долга и чести. Мужчина, о котором мечтает каждая женщина. Человек, на которого можно стремиться быть похожим.

Поздравляю, Чарльз Филипп Артур Георг Виндзор, принц Уэльский!
Будь счастлив, сколько бы тебе ни было, и сколько бы ни осталось!

Не просят, не оправдываются

И почему-то хотят быть понятыми. Русские.

Хорошо, что русские не сдаются мы знаем давно и плотно. И не надо сдаваться, надо стоять до последнего. Но что мешает им дать объяснения, когда они нужны? Попросить о помощи, если не справляешься сам? Не сказать что-либо в свое оправдание, если есть что сказать?

Вероятно, Господь мой плотник фразу «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф. гл. 7, ст. 7—8), произнес для всех, кроме огромного, но гордого русского народа. Огромному русскому народу вместо господа сказал сатана: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут» (М.А. Булгаков «МиМ», гл. 24 «Извлечение мастера»).

Я не могу сказать, что в русском коллективном бессознательном появляется раньше – фраза сатаны или воровская мораль «не верь, не бойся, не проси». Очевидно, что эти две фразы взаимосвязаны. Так же очевидно, что они вездесущи.

В прошлом материале о хамстве я отметил, что русские ждут, что им пойдут навстречу, и при этом отказываются просить. Иногда отказываются не сознательно, просто в матрице их сознания нет самого понятия, что можно попросить и получить. Просить появляется исключительно в связке «просить о помощи», а это у гордого народа вызывает исключительно негативные ассоциативные цепочки.

Хорошо, мужчинам бывает сложно просить о помощи, это гендер. Но у русских стыдно просить о помощи в первую очередь женщине. Женщины еще более горды, чем мужчины, и еще более независимы. Женщины уверены, что они все могут сделать сами, а если не могут, то должны мочь. Сильная женщина это избитый штамп и прискорбная реальность, особенно если учесть, что эта женщина ищет еще более сильного мужчину, и поиск как правило не увенчивается удачей, потому что хочет ли сильный мужчина сильную женщину, это некоторый вопрос.

Кто кроме сатаны сказал, что сильные мира сего должны вам что-то дать? Почему? За что? За какие такие ваши заслуги кто-то должен пойти вам навстречу, если вы не просите об этом? Вы можете вообразить, насколько хороши должны быть вы, чтобы кто-то, превосходящий вас, «сам предложил и сам все дал»? Вы такой? Да ладно!

А сами-то вы часто делаете шаг навстречу? Сами часто даете что-то тем, кто не просит, никак не дает знать о своей нужде? Кто из вас на этой неделе помог женщине занести коляску в автобус, поддержал падающую из рук коллеги папку или хотя бы вызвал второй лифт своему соседу, проверяющему почту?

Я недавно наблюдал, как человек не смог поехать на свадьбу брата, потому что не посчитал возможным обратиться к руководителю с просьбой отпустить его. Понимаете? Пропустить свадьбу брата было морально проще, чем попросить отпустить его с работы на свадьбу. Боялся что не отпустят? Как бы не так! Ему просто было неловко. Да мне кажется, даже из тюрьмы отпускают на свадьбу. Но нет, легче гордо страдать, чем униженно просить. Почему униженно? Потому что русские часто не подозревают, что просить можно сохраняя свое достоинство.

Да, за это во многом ответственны те, к кому мы обращаемся с просьбами. Вышестоящие, руководители, начальники, тоже любят покуражиться, задавая настойчивые вопросы, вплоть до того, к какому именно врачу вы записаны и с какими симптомами. Но вежливое спокойное обращение способно исполнить ваши пожелания и вместе с тем сохранить ваше достоинство. Не унижайтесь – и вы не будете унижены.

А что касается объяснений, это что, криминальная тема? Почему любое требование дать объяснения сложившейся ситуации воспринимается в штыки? Я все понимаю, у нас бывают разные ситуации. Но неужели сложно сказать, что происходит на самом деле? Если вы совершили что-то недопустимое, то у вас же была причина. Почему бы не озвучить ее? Что мешает сказать что происходит на самом деле.

Но здесь любое объяснение воспринимается как оправдание. А оправдываться почему-то дурно. Хотя что в этом стыдного, я не могу понять. А что собственно стыдного в оправданиях, если вы действительно виноваты? Вряд ли вы совершили плохой поступок, не имея совершенно никакого мотива. Так почему бы не объяснить, чем вы руководствовались, когда делали это? Возможно ваша цель оправдывает средства и ваш поступок будет переоценен теми, кто только что порицал вас.

Нет ничего криминального в том, чтобы попросить о помощи, вместо того, чтобы прикидываться сильными. Чтобы объяснить причины своих действий, чтобы привести свои оправдательные обстоятельства.

Но нет, все ждут, что окружающие догадаются обо всем сами.

Матери с ожесточением выполняют всю домашнюю работу, а подругам жалуются, что муж и дети им не помогают. Ничего не подозревающие в это время муж и дети уверены, что их прекрасная мама с радостью заботится о своей семье, находя в этой заботе единственный смысл своего существования. Таким образом, женщина, кладущая по собственной воле свою жизнь и судьбу на алтарь семейного очага, никогда не будет отблагодарена и оценена, поскольку никто не знает о величине ее жертв.

И даже извиниться, если вы были неправы – не стыдно.

Wearing Fur – 1 Рыцарь в тигровой шкуре

Среди анималистических рисунков первое место, несомненно, принадлежит леопардовому принту. Значительно позднее придет на ум тигровая полоска и черно-белая шкура зебры, имитации фактуры змеиной шкурки и крупные квадратики крокодиловой кожи. Что касается гладких шкур льва, пантеры, или даже августейшего меха горностая – вряд ли кому-то придет в голову имитировать их и обращаться к фактически отсутствующему ассоциативному ряду. С огромным отрывом в анималистических рисунках и имитациях лидирует леопард.

В тех краях, где водится леопард, человеку нет нужды одеваться для тепла, поэтому мы можем уверенно констатировать, что леопардовая шкура имела исключительно имиджевое значение. С той же уверенностью мы можем интерполировать этот тезис на современность – леопардовый рисунок применяется исключительно с целью произвести соответствующее впечатление, он взывает к ассоциациям, сформировавшимся у нас на протяжении всей эволюции леопарда в человеческом костюме.

Итак, с чего все началось? Обратимся к первоисточнику – леопарду, что мы знаем о нем?

Длина леопарда около полутора метров, плюс около метра на хвост, высота около 70 см, вес около 60 кг. Что это значит? Что перед нами существо ростом со стол и массой сравнимое с человеком. Помимо размера и массы любое живое существо характеризуется импульсом – способностью производить работу, и импульс леопарда можно описать, как чрезвычайно сильный, упомянув что он быстро передвигается с добычей, вес которой превышает его собственный, запрыгивает на высоту в несколько метров, а налегке может бежать со скоростью автомобиля в городе или покрыть в прыжке до 10 метров в длину. Впечатляет намного больше, чем аналогичные достижения прочих хищников.

Помимо копытных значительную часть добычи леопарда составляют обезьяны. Охота на приматов не могла не оставить отпечатка на образе нашего коллективного бессознательного. Мы, цивилизация городов, и мало кто из нас может воочию представить тот всепоглощающий ужас, который внушает леопард обезьяне и человеку. Зверь, крадущийся в ночи, безупречный охотник, который совершенно свободно чувствует себя на земле и на ветвях деревьев, куда не могут последовать за своей добычей другие хищники. Бесшумный, одинокий ночной зверь, в отличие от шумных приматов, которые сбиваются в стаи и ведут дневной образ жизни. Полная противоположность прообразу человека, леопард мистически ужаснаводящ для обезьяны и по той же причине человек стремится сблизиться с ним, компенсировать качествами хищника свое собственно несовершенство, перенять у зверя его свойства. Простая комплиментарность, но осиянная мистическим превосходством хищника над жертвой.

Первый мех леопарда человек надел, когда смог леопарда убить. Шкура свидетельствовала о том, что перед вами победитель хищного зверя. Можете ли вы представить, какое мистическое восхищение у соплеменников вызывала обезьяна, убившая леопарда? Именно мистический ореол неизбежно окружает леопардовый мех и все что с ним связано. До сих пор президенты африканских стран не отказываются от традиционной леопардовой шкуры поверх европейского костюма и это намного больше, чем соблюдение формальной традиции. Это и почетная обязанность и сигнальный символ, человек в леопардовой шкуре не может быть обычным человеком. В некоторых частях Африки все еще верят в то, что человек, захвативший власть незаконно, не сможет облачиться в шкуру леопарда, отсюда вытекает страх простого человека носить леопардовый окрас, как неподобающий по статусу. Европейцам отказ фотографироваться и суеверный ужас перед шкурами леопарда кажется диким архаизмом, но разве не имеет это значения для тех, кто верит в это?

Во всех эпосах народов мира мы встречаем героев, совершающих ритуальное убийство той крупной кошки, которая встречается в этих местах. Шкура льва, тигра, леопарда, а в Новом Свете – пумы и ягуара, накинутая на плечо возвращающегося героя, свидетельствовала о его превосходстве над соплеменниками и удостоверяла право распоряжаться и принимать решения от имени народа. На протяжении столетий именно яркий рисунок пятен леопарда, живописный и внушающий почтение и страх, указывал на статусность своего обладателя, символизировал причастность к высшей власти и подтверждал легитимность его правления.

Простым людям леопард никогда в истории позволен не был. Он был атрибутом исключительно властителей и героев, а кроме того служителей культа. Верховные жрецы и фараоны Египта первыми в истории цивилизации включают леопардовую шкуру в свой костюм. . Это не роскошь, не показатель богатства и всего, что можно купить за деньги, леопарды знаменуют богоизбранность своего носителя, масштаб его исторического значение и личное достоинство. Даже когда герцоги накидывали на свой латный доспех пятнистые меха, отблеск мистического света касался их лиц.

Стоит ли удивляться тому, что с развитием геральдики леопарды заняли свое место на гербовых щитах? Фигура леопарда является одной из старейших и самых популярных в геральдике. Фактически геральдический леопард является частным случаем геральдического льва, но частность в данном случае символична – леопард изображается стоящим на трех лапах с передней занесенной для шага или удара, и с головой повернутой на зрителя, тогда как все геральдические львы намного более плоски и безучастны. Лев больше украшает, удостоверяет своим присутствием герб владельца, леопард же словно готов в любой момент спрыгнуть с эгиды. Пожалуй, самым известным леопардовым гербом является герб Англии с тремя пользуясь английской терминологией, «идущими львами настороже» – «passant guardant lions», заменивший при Ричарде I Львиное Сердце старый английский герб с одним восстающим львом.

A suivre… 

Простое невыполнимое желание

Как я хочу однажды услышать фразу, начинающуюся с «пожалуйста».

Возможно, вы думаете что это я такой зажравшийся буржуй, который хочет утвердиться за ваш счет, и потому настаивает чтобы перед ним все лебезили. Возможно вы правы, находясь в своем мире, где никто никогда не оправдывается, не просит, не дает объяснений. Не дай бог мне туда попасть.

Я точно знаю, что в русском языке есть выражения, соответствующие S’il vous plaît, Excusez-moi, Pardon. Но как же редко я их слышу… Так редко, что слыша любое «пожалуйста», любую просьбу, я склонен выполнять ее вопреки всему, просто из соображений поощрения такого поведения.

Почему я, когда говорю своим забывчивым инженерам очевидные элементарные вещи, начинаю с «будьте любезны, не могли бы вы мне объяснить», чтобы не дай бог не прослыть наглецом, который требует исполнения прямых рабочих обязанностей? Да как я вообще смею спрашивать где документы на процесс, когда он всего лишь забыл, пренебрег, прослушал, наплевал, да кто ты такой вообще.

Когда эти люди приходят ко мне по службе, они что-то от меня хотят. Как правило, они хотят чтобы я пренебрег своими должностными обязанностями и пошел им навстречу. Сделал им услугу, одолжение, нарушил должностную инструкцию и рискнул заработать взыскание. Но для меня остается вечной загадкой, почему они не могут попросить. Не надо умолять, просто вставь в готовую фразу простое «пожалуйста».

—Где ваши бумаги?
—Я забыл! И что мне, идти теперь за ними?
—Где забыли?
—Дома, где! Я и съездить могу!
Я молчу и думаю о том, что я мог бы распечатать ему бумаги из своего архива, но почему человек, которому предстоит большая проблема, не может спросить меня — могу ли я ему помочь? нельзя ли восстановить документы? пожалуйста?
—Так что, мне ехать?! —напирает человек, который халатно относится к своей работе.
—Нет, не надо ехать, —говорю я ему, —Выучите слово пожалуйста, которое не пригодилось вам ни разу в вашей жизни.
Распечатываю ему бумаги, отдаю, говорю себе, что спасибо в карман не нальешь, утешает слабо.

Каждый день приносит очередной эпизод прямолинейной наглости и хамства:
Где у вас можно взять файл? — это вместо — Простите, вы не могли бы дать мне файл? Спасибо.
Я не смог! И че теперь? — это вместо — Вы не могли бы мне помочь?
Так когда? — это вместо — Когда мне лучше подойти к вам для этого?
Уже можно? — это вместо — Извините, можно начинать?
И что мне теперь? — это вместо — Пожалуйста, помогите мне.

Они никогда не просят. Но почему я должен идти им навстречу и делать то что нужно им, когда меня об этом даже не просили? Поэтому я жестко отсылаю к инструкции, задаю прямые вопросы и слыву жутким занудой.

Русская цивилизация непреходяще, неистребима витальна. Но лучше сдохнуть, чем такую жизнь терпеть.

На встречу

Почему некоторых людей тянет назад с такой непреодолимой силой, как преступника тянет на место преступления? Почему многие из вас так любят встречи выпускников, переходят дорогу, если случайно увидели одноклассника по начальным классам, чтобы дружески поболтать с ним? Почему так популярен многие десятилетия КВН, явление, подобного которому нет более нигде?

Я составил свою точку зрения на это явление. Русские всегда стремятся в детство. Они ориентированы назад, в прошлое, всеми фибрами своей знаменитой души. Помимо постоянных сожалений о прошлом величии страны, о ностальгии, от которой по слухам русские не могут избавиться даже прожив всю жизнь в других местах, это и постоянное стремление вернуться в детство, как в мифическую волшебную эпоху, несуществующий золотой век жизни. Нигде в мире детство не считается той самой золотой порой, когда человек по-настоящему счастлив и в которую он только и может быть счастливым.

Только в детстве русский человек чувствует себя хотя бы в относительной безопасности, которой он неминуемо лишается, вырастая. Небезопасность не зависит ни от его образования, ни от богатства, ни даже от смены Москвы на Лондон, и все это знают. Сколько бы денег у тебя ни было – ты не в безопасности, ты достижим – и легко достижим – для преступности всех калибров от камня, прилетевшего в твое лобовое стекло, до генеральной прокуратуры, о которой лучше не говорить. Русский человек нигде и ни при каких обстоятельствах не чувствует себя спокойно и беспечно.

Иногда возникает впечатление, что весь срок жизни у русских – 5 лет, далее пышный выпускной в детском саду и вся остальная жизнь – затянувшиеся похороны. Видимо с неосознанным пониманием этого и связана организация неоправданно пышных выпускных после детского сада. Дети пяти-шести лет, для которых естественно играть, баловаться, пачкаться, кататься с горки, оказываются наряжены во взрослые строгие костюмы с бабочками и по-голливудски роскошные, преувеличенно сексуальные вечерние платья, которые на маленьких девочках смотрятся жутковато и наводят на опасения. Девочки смотрят опытными глазами прожженных соблазнительниц, мальчики просто похожи на пингвинов. Родители заказывают дорогие фотосессии, которые зачастую больше напоминают портфолио для борделя, оплачивают кафе с детским шампанским и поощряют в детях сожаления о прошлом. В России это прощание с детством. Во всем мире детство только начинается.

Потом бывает выпускной в школе, когда девушки щеголяют в платьях, подобающих либо невестам из гетто, либо вульгарным актрисам низкопробных кабаре. Боюсь представить сколько стоят родителям эти наряды, лимузины и прочая неуместная в семнадцать лет мишура. Не могу найти ни одного приемлемого объяснения этому фарсу, кроме одного. В этот момент дети прощаются с золотым веком и вступают в действительность. Добро пожаловать в реальный мир. В мир, где все будет только плохо, и чем дальше, тем хуже. В мир, где проблемы с работой и с начальством, где мужчины бросают свои семьи и бегают от алиментов, а женщины растят своих детей, рожденных «для себя», стиснув зубы и мечтая о сильном мужике. В мир, где подавляющее большинство населения не выезжало дальше своего региона, а представление о остальной вселенной составило по передачам центрального канала телевидения. И им известно, что даже этой жизни им осталось в лучшем случае 35-40 лет, то есть до того часа, когда они будут отправлены на пенсию, которая не позволит им поддерживать пристойный уровень жизни. Многие молодые люди всерьез рассчитывают до этого часа не дожить, полагая такой исход наилучшим для себя.

При таком положении вещей, разве стоит удивляться тому воодушевлению, с которым бывшие одноклассники собираются на встречи выпускников? Они как будто снова становятся маленькими, они способны бесконечно вспоминать свои проделки, радости и горести школьной поры, они снова влюбляются в свои школьные симпатии. Просто удивительно, как долго человек может не вырастать из коротких штанишек своих незрелых эмоций и привязанностей.

По существу, если люди учились в одной школе и не встречались после этого, какой интерес может заставить их собраться вместе? Допустим, спортивный интерес, когда каждый хочет продемонстрировать то, чего он добился в жизни, сравнить свои достижения с результатами своих соперников, составить мнение о той точке на поверхности жизненных координат, где он сумел оказаться по прошествии этих лет. Допустим, это социальный интерес, стремление к общению и взаимодействию, желание возобновить старые контакты, потерянные в период профессионального роста и создания семьи. Возможно, это ностальгия, если человек возвращается в свои родные места после долгого отсутствия.

Но если связи со школьными приятелями не поддерживались все эти годы, как может быть интересным перечисление фактов биографии совершенно чужих по существу людей? Кому захочется увидеть снова тех, кто лучше учился, был красивее, дразнил и унижал тебя? Только тому, кто многого добился и может поставить своих обидчиков на место своим теперешним успехом. По существу, незаконченная глупая детская ситуация. Неужели все годы, прошедшие с выпускного, вы думаете только о своих одноклассниках? Почему самыми лучшими считаются друзья детства, романтизируется студенческая дружба и перекрывается широкие возможности зрелости? Как можно на протяжении десятков лет помнить какие-то школьные ситуации, дорожить ими и снова и снова рассказывать о них в компании непосредственных участников?

Здесь кроется еще один нюанс. Русские чрезвычайно закрыты для социальных контактов после определенного возраста. Будучи поставленными действительностью в жесткие рамки, они всю жизнь выполняют программу-минимум, чтобы перейти к следующей. Институт до 23 лет, женитьба до 25, дети за 28, как правило двое. Нигде в мире женщине с коляской не задают вопрос: «Ну что, когда за вторым?». Женщины подвергаются особенно жесткому прессингу, при этом задаться вопросом за кого она должна выйти замуж, никому в голову не приходит – кто не успел, тот опоздал. Итак, мы имеем дело с явлением, когда к тридцати годам у людей уже завязаны все социальные контакты, которые им нужны, и в других они не нуждаются. Поэтому их сердцу так мило любое возвращение в хорошо знакомую и прекрасную эпоху детства.

Отсюда же известное понятие избегания ответственности. Ответственность преподносится детям и юношеству как нечто страшное, чего следует избегать и бояться, детей пугают тем, что скоро им придется принимать решения. Но на самом деле все обстоит совершенно иначе!

Ответственность – чудесное ощущение всемогущества и свободы, а инфантильность это всего лишь пыточная, когда все за тебя решают родители и воспитатели. Очень жаль, что многие люди не в силах осознать этого.

Как же получается так, что люди никогда не перерастают свои детские переживания, никогда не взрослеют, оставаясь на той же стадии закрытой инфантильности, когда любой уже знакомый человек, пусть и не самый симпатичный, кажется лучше и безопаснее любого незнакомца? Создается впечатление, что человек по собственной воле отвергает данную ему свободу выбора – с кем дружить, с кем общаться, в каком окружении вращаться.

Ему кажется, что его социальный ресурс ограничен и исчерпаем, и стремится заполнить все ячейки контактами как можно скорее, как перед войной политик стремительно обзаводится поддержкой союзников. Кто не успел, тот опоздал, потому что если ты не подружишься сейчас, потом у тебя не будет возможности – все потенциальные друзья уже будут с кем-то дружить и не примут тебя в компанию. У них уже есть свои друзья детства и юности, и если к тридцати годам ты остался одинок, то это уже навечно.

Познакомиться для связи, потому что о любви в России речь не идет после определенного возраста, после пятидесяти становится невозможно. В этом возрасте начинается старость, и в первую очередь у женщин, которые как правило открыто это признают сами, не вынуждая общество к давлению, добровольно принимая эту участь. Они не верят, что они могут быть кому-то интересны, что их ровесники за границей еще ищут себе партнеров и ходят на свидания, что они сами могли бы быть в состоянии заинтересовать мужчину. Они лишь вспоминают молодость. Подготовка к могиле идет полным ходом.

Создается жутковатое впечатление, что многие люди готовы самым важным считать то, что произошло с ними в ранней несознательной юности и не собираются расставаться с этими прекрасными воспоминаниями, а напротив с готовностью каждый раз возвращаются к ним при любой возможности.

Стремление к прошлому отрицает будущее, лишает его всякого потенциала и делает невозможным развитие. Самое пугающее, что процессы эти не навязываемы, они совершенно добровольны.

Каждый родитель в силах сказать своему ребенку: «Взрослая жизнь прекрасна. Ты будешь самостоятельным, сам будет принимать решения с кем тебе общаться, где жить, кем работать, и наслаждаться жизнью», и соответствующий возрасту образ Пиппи-Длинный-Чулок, манера поведения и способ одеваться будут несколько более удачным решением для так называемого выпускного в саду, если уж он необходим.

Каждый родитель может донести до подростка, что выпускной в школе по важности нельзя сравнить ни со свадьбой, ни с окончанием университета, и весь этот пафос не так важен, как выбор профессии или даже путешествие перед поступлением.

Если вовремя открыть человеку глаза, он может быть увидит, что за огромной завесой существующей реальности стоит другая, как декорация за театральным занавесом, и она во многом такова, какой мы хотим ее воспринимать. В новых декорациях может не быть программы-минимум, обязательной к исполнению, там люди могут взрослеть, становиться мудрее и стремиться к новым контактам, могут менять круг общения в зависимости от своего развития, а не обречены всю жизнь дружить только с теми, кто случайно попал с тобой в первый класс.

Новые декорации могут быть прекрасны, и самое прекрасное в них то, что во многом они зависят от вас.