Архив меток » титаник «

Порт приписки – Ливерпуль

Камрады, я был на Титанике. Сходил я спустя 15 лет на фильм, которым незаслуженно пренебрегал все эти годы. Сел поближе к экрану, чтобы уж ни капли эффекта не пропустить. И не мог оторваться от экрана все три часа и 14 минут. Несмотря на то, что сюжет был мне прекрасно известен, я замирал и ждал — а она? а он что? а она на это? и что?

Потрясения и открытия начались с первых же кадров.

Оказалось, что история Титаника разворачивается вот прямо сейчас, в начале апреля 1912 года, ровно век назад. Что Розе на момент событий всего 17 лет – столько же, сколько мне на момент выхода фильма. Странно, что я не почувствовал с ней никакого сродства тогда, ведь у меня тоже был возраст протеста, кому, как не мне было ее понять тогда. Конечно, сейчас мне уже многое понятно, ибо великое видится на расстоянии.

Великолепные костюмы, красивые актеры, причем не все поголовно красавцы, как в фильме Last Action Hero, где герой Шварценеггера объясняет это тем, что «Это Калифорния». Даже откровенно некрасивые графини, магнаты, простолюдины красивы той фактурной красотой, которая говорит, что предмет утилитарен и находится на своем месте. Впервые я увидел на огромном экране прямо перед собственным носом, что у ДиКаприо, на самом деле или ради сюжета, неровные зубы. Что у Кейт Уинслет неаристократические руки. Что конструктора Томаса Эндрюса играет непередаваемо аутентичный Виктор Гарбер. Только сейчас я обращаю внимание, что всю вторую половину фильма Джек проводит в наручниках. Только сейчас вижу взрослым взглядом, как отставной полицейский, жестокий служака Лавджой отечески обнимает Хокли за плечи, пытаясь увести его от Розы в тот момент, когда она окончательно выбирает Джека. Но уж если быть до конца откровенным, то если и могла девушка изменить красавцу Хокли, то только с ДиКаприо.

Джек действительно дарит Розе больше, чем жизнь. Он дает ей новый способ эту жизнь прожить. Только теперь мне становятся понятны все те фотоснимки, которые Роза возит с собой и ставит в изголовье – Роза верхом по-ковбойски, у легкого самолета, в разных местах и с разными атрибутами. И тут я вспоминаю, что репортаж с Академика Мстислава Келдыша застает Розу за гончарным кругом. В возрасте более ста лет эта женщина находит силы и желание заниматься чем-то помимо ожидания смены дня и ночи.

Буду честен – так или иначе, но Роза не была предназначена Хокли. Они просто не были и не могли быть парой. Они даже банально не смотрятся вместе, в них отсутствует та неуловимая общность, которая делает пару гармоничной, людей подходящими друг другу. Глядя на такие пары, мы думаем – у них будут красивые дети. Потому что именно возможные красивые дети являются в нашем восприятии параметром совместимости. А вот Джек рядом с Розой смотрится по-настоящему уместно, и легко представить детей, органично сочетающих его и ее черты. Откуда бы ни взялись в Розе эти черты непокорства, закрепившиеся на всю жизнь, но Джеку она была намного ближе, чем Хокли.

И я не могу сказать, что это история о любви Джека и Розы. В огромной степени это история о мужчине, который был красив, богат, умен и удачлив, и сделал для своей любви все, на что был способен, но и этого оказалось недостаточно.

Хокли не смог завоевать Розу. Всего оказалось мало – недостаточно было родиться наследником в семье богатого промышленника, недостаточно было обладать дьявольской прирожденной красотой и уметь преподнести себя в нужном свете. Недостаточно было быть брутальным и властным, принести жертву и без колебаний убить, и даже способность по палубе корабля-спасателя пройти, как по бальному паркету, в чистой даже после кораблекрушения фрачной манишке, оказалась ничтожной по сравнению с тем, что мог предложить его невесте симпатичный смазливый парнишка со свободным взглядом на жизнь и умением ценить каждый день.

В Каледоне Хокли, как в капле воды отражается тщетность всего Титаника – корабля и легенды. Всего, что было сделано, оказалось недостаточно, чтобы оставаться на плаву. Все усилия, как бы велики они ни были, оказываются тщетны. Что бы ни было предпринято, какой бы путь ни был опробован – все тщетно. Титаник идет ко дну. Хокли успевает сесть в шлюпку. И тщетно пытается найти Розу на палубе Карпатии.

Он ее действительно любил. Мужчина, который несомненно мог обладать любой женщиной своего круга, действительно любил Розу Дьюитт Бьюкейтер, и жениться на ней собирался не по расчету, не ради ее родословной. Иначе с легкостью выкинул бы изменившую, опозорившую его невесту из своей жизни, откинул бы ее, как ненужную ветошь, на руки сопернику, и поторопился бы спастись сам. Но Каледон Хокли накидывает на ее плечи собственное пальто, заключает невероятное перемирие с непримиримым врагом своим, чтобы перед лицом опасности усадить Розу в шлюпку. Я не могу представить себе то самообладание, с которым мужчина может обещать спасти своего счастливого соперника, даже притворяясь, даже для вида.

История соперничества Джека и Хокли  – это противопоставление «Я убью ради тебя» и «Я за тебя умру». Выбор, сделанный женщиной – не парадоксальный выбор, пока женщины выбирают жизнь.

Тщетность – его второе имя. Порт приписки – Ливерпуль.

Титаник – А про что это? Часть 2.

Не стоит комментировать дальнейшее развитие сюжета, поскольку катастрофа не нуждается в пояснениях. Считается, что в сложных обстоятельствах проявляется истинная сущность человека и исходя из этого сценарист пытается убедить нас, что богатый жених Розы – дурной человек, а бедный дружок – хороший. Как люди, не испытавшие катастрофы подобного масштаба, не будем утверждать такого. Я не могу уверенно обещать, что был бы великодушен и добр в момент трагедии, когда речь шла бы о моей жизни. Но как мужчина, я понимаю стремление вернуть себе невесту и избавиться от соперника, особенно когда есть основания и возможности для этого.

Мы воспринимаем историю Розы и Джека, как трагедию – крушение Титаника, крушение любви, вечное расставание после короткого мига единения двух душ. Однако, я бы предположил, что не будь эта история трагична, она имела бы последствия куда более печальные, чем история Ромео и Джульетты. Эти двое, по крайней мере, были из одного социального слоя, с одинаковыми ценностями, и Ромео имел все возможности обеспечить своей жене тот уровень жизни, к которому она привыкла. Чего нельзя сказать о Джеке и Розе.

Оба они не привыкли к ежедневной планомерной работе, будучи молоды, оба предавались только удовольствиям, как они их понимали и в доступной им степени. Тут одному из них обязательно пришлось бы пожертвовать собой ради другого. Или Джек должен был бы найти себе постоянную работу, чтобы обеспечивать жену и детей, или Роза должна была бы отказаться от всех своих привычек и притязаний, разделяя с мужем его скудный быт. Скорее всего, они оба пошли бы на значительные уступки, и ни один не был бы удовлетворен. Взаимные упреки копились бы, потому что социальные различия в нас намного глубже, чем нам кажется.

Осмыслив таким образом романтическую историю юной аристократки и бродячего художника, я усвоил для себя, что «Титаник» — фильм о удовлетворенном желании и полном пренебрежении долгом. Фильм о молодости со всеми ее выкрутасами.

А потом я стал старше. Мой собственный опыт поведал мне, что любовь – такая же вещественная величина, как талант или упорство. Что она имеет, или по крайней мере, может иметь значительное влияние на нашу жизнь и судьбы. Что как любая другая сила, любовь имеет ровно ту силу, которую мы сами готовы ей предоставить. Но с ней нельзя не считаться. И что Роза, при всей своей неразумности и необдуманности своих решений, была права. Все они были правы, они боролись за свою жизнь в прямом и переносном смысле. За выживание. И за то, какой будет их жизнь – прошлая или будущая.

Если бы я был молодым нигилистом, не научившимся абсолютно ничему, потому что ничему не позволял бы произойти с собой, я бы до сих пор насмехался над идеей «Титаника», иронизировал бы над неоригинальностью сюжета, отрицал бы всю жизненность и реалистичность фильма. Но вы знаете, я стал старше за эти годы.

Теперь я точно знаю, что происходило с Розой и Джеком, и знаю как чувствовал себя Каледон. И это знание делает мою жизнь рельефнее, ярче и звучнее. Я не думаю, что мне еще когда-нибудь придет в голову посмеиваться над любовью и катастрофами.

И открою вам секрет. Теперь я понимаю, почему Роза бросила в море драгоценный кулон, в котором позировала Джеку и который хранила в тайне всю жизнь. Раньше я мог только удивляться – как она могла с такой легкостью расстаться с дорогой и красивой вещью, которую могла бы оставить внукам и обеспечить их будущее. Потом я подумал, что вряд ли долгая жизнь в двадцатом веке была всегда милосердна к Розе, и то, что она не продала кулон в тяжелую минуту, уже удивительно.

А теперь я понимаю, и почему она хранила его, и почему она с ним рассталась. Теперь, когда я знаю, какую силу имеют вещи, обозначающие события прошлого, я понимаю.

Кулон был интимной вещью, вещью Розы и Джека, вещью двоих. После катастрофы никто не знал о его существовании, даже семья Розы. Она не пожертвовала им во имя благополучия своих близких, а это значит, что память о Джеке и той первой любви, которая не ржавеет, была для Розы важнее, чем сиюминутная жизнь, в которой она предоставила каждому рассчитывать на себя и свои силы.

Кулон связывал ее с Джеком, ради которого и во многом за которого она жила свою длинную жизнь. Драгоценность была единственное ниточкой, протянутой между нею, живой, и им, погибшим. Но в этот момент, после того, как портрет был поднят и история рассказана, Роза хочет освободиться сама и дать свободу Джеку, хотя бы в своих мыслях. Возможно, она верит, что они встретятся на небесах. Но падение кулона в воду становится последней точкой в их земной истории, которую Роза считает себя должной завершить.

C’est tout 

Титаник – А про что это? Часть 1.

Во времена моей юности такой вопрос был удивителен сам по себе. Потому что люди моего поколения еще помнили про Титаник и все с ним связанное. Поэтому и ответов было всего два: «Про Титаник» и «Про любовь». Для кого что было важно.

В предыдущей заметке я упоминал, какое-то смутное чувство, не дававшее мне покоя. Что-то было неладно в этом фильме, в его сюжете, в его идее. Какое-то дребезжание не давало мне спокойно насладиться масштабностью момента, грандиозностью замысла и красотой героев и их поступков. Тогда я начал рассуждать и пришел к выводам, напугавшим меня самого.

«Титаник» оказался фильмом про хотелку.

Завязка сюжета в принципе не нова, история про мезальянс намного старше сказки про Золушку.  Главная героиня, девушка из знатной, но обедневшей семьи, по настоянию своей матери готовится к замужеству с богатым красавцем. Она красива и своенравна, и явно неудовлетворена своей жизнью и предстоящей судьбой. Если другая девушка была бы счастлива стать женой ослепительного Каледона Хокли, Роза не видит в такой перспективе ничего хорошего – ей претит шаблонная светская жизнь с человеком, которого выбирала не она и по правилам, которые кажутся ей глупыми. Отчаяние и сумасбродство ее так велико, что ей приходит в голову выброситься с палубы корабля. В этот момент и происходит ее знакомство с Джеком – бродячим художником. Вспыхивает чувство, начинается роман.

С точки зрения сюжета, очень волнующе. Но с точки зрения реалистичности, мне так совсем не казалось. Меня поразило отсутствие сословного воспитания в девушке из высшего общества. Ее отец и мать принадлежали к элите Филадельфии, почему же они не сформировали в дочери тот лоск и взгляды, которые определяют принадлежность в высшему классу общества, даже случись человеку обеднеть. Сами или с помощью школы и пансиона, но родители должны были обеспечить формирование в единственной дочери сословных взглядов, которые определят ее судьбу и более того – сделают ее счастливой и довольной своим местом в жизни, позволят реализоваться через общественное положение. Прискорбное пренебрежение родительским долгом! Ведь если бы сословные стереотипы были выработаны у Розы должным образом, она радовалась бы удачному предстоящему замужеству, музицировала бы в салоне под восхищенными взглядами гостей, вместо того, чтобы бежать от них на палубу, и конечно, никогда не позволила бы нищему бродяге приблизиться к себе.

Почему Розе не хочется поразить свет своей красотой и дарованиями, приличными для молодой барышни? Ответ очевиден – потому что ей нечем похвастаться. Неудовлетворенное самомнение требует восхищения, но ей нечем его вызвать! Роза не может победить светских джентльменов и дам на их поле – то есть на манеже светских приемов и раутов ей нечем их поразить. Кроме дерзости и бунтарских вспышек, она не обладает никакими выдающимися качествами, а побыть немного скромной, понаблюдать и набраться мастерства в произведении впечатления и манипулирования общественным мнением ей не позволяет характер.

В ее круге общества ее постоянно ставят на место, а Джек восхищается ею из-за ее природных качеств – красоты и раскованности. Ему как будто чужды условности, которые противны и ей. Ему как будто важна ее личность, отвергнутая светом. Вот питательная почва для распускающегося чувства – новизна и лесть, а нонконформизм Розы находит особое удовольствие в том, чтобы поступать наперекор всему, и это тоже добавляет жара.

Джек ведет Розу на пролетарский праздник в каюты третьего класса, где ею все, как ей кажется, восхищаются. Роза демонстрирует свое блестящее умение вставать на пуанты, что приводит подвыпившую публику в восторг. Как немного надо, чтобы заслужить хлопки на третьей палубе, и не нужно прилагать никаких особенных стараний! Такого рода пластика – отнюдь не простонародное умение, и научилась им Роза отнюдь не в приходской школе, но тем неожиданнее похвалы. Еще успехом здесь пользовалось бы умение свистеть в два пальца или облизывать языком кончик носа. Розе кажется, что здесь любят ее, а не ее положение или деньги. Ей кажется, что эта любовь безусловна и ее не надо заслуживать.

И жениху, выбранному не ею самой, Роза изменяет легко и радостно – впервые в жизни она делает то, что хочется ей, а не матери и свету, делает то, что хочет, а не то, что должна, чего требует у нее общество. Она не мучается угрызениями совести ни до того, ни после. Не раздумывает,  выгадывает, не рефлексирует. Только позавидовать можно таким цельным натурам.

A suivre…

Титаник — Точка отсчёта

Решил сходить на «Звездные войны Эпизод 1». Даже забронировал заранее билет, потому что 3D такая штука, что сидеть имеет смысл только в первых рядах, дальше эффект теряется. И ладно бы он просто терялся, он вырождается в визуальные шумы самого дурного уровня. То, что должно выскакивать с экрана тебе прямо в лицо, оказывается просто мутным и размытым. Да еще и на порядок темнее исходного изображения. Не вникал в тонкости этого вопроса, так что не могу объяснить этот эффект. Но 3D не люблю, и всегда предпочитаю сходить на старый добрый кинематограф без спецэффектов. На мой вкус, стерео-звука в дополнение к большому экрану вполне достаточно.

Но сама идея посмотреть хорошую ленту  в 3D мне понравилась. Лучше в 3D, чем никак.

На самом деле больше про «Звездные войны» здесь не будет написано ни слова, кроме того, что я посмотрел и получил удовольствие. Потому что перед сеансом я увидел ролик, который навел меня на глубокие размышления.

На экраны выходит «Титаник» Джеймса Кемерона, с Кейт Уинслет и Леонардо ДиКаприо в главных ролях. В 3D формате.

Казалось бы, идея не нова – ведь сейчас вовсю раскрашивают черно-белые ленты, а цветные перевыпускают в 3D. Но сама мысль о том, что я смогу увидеть «Титаник» снова, меня по меньшей мере удивила. Ведь раньше мы жили в линейном времени, в котором фильмы не возвращались. Они выходили на экраны и сходили с них. Потом выпускались на дисках, потом появлялись на телеэкране, и оставались лишь в памяти тех, на кого произвели впечатление. Прочие просто переключали канал. Сейчас оказалось, что фильмы возвращаются.

Когда вышел «Титаник» с Леонардо Ди Каприо, я был на первом курсе университета и считал себя очень взрослым. Поэтому смотреть в кинотеатре какую-то слезливую чушь, особенно после того ажиотажа, который был вызван премьерой, и восторженных женских отзывов, я счел ниже своего достоинства. Некоторое – совершенно короткое – время спустя я посмотрел «Титаник» на видео, но конечно, произведенное впечатление нельзя сравнить с полноэкранным. И надо сделать скидку на заносчивую самоуверенность первокурсника, который просто не был в состоянии глубоко прочувствовать драматичность момента, поскольку ничтожный приобретенный опыт не мог этому способствовать.

Впечатление я получил, но все равно некое неопределенно чувство не давало мне покоя. Конечно, я не проводил дни и ночи, размышляя над идеями фильма. Но его морально-этические вопросы возникали и продолжают возникать, поскольку для нашего поколения именно «Титаник» стал точкой отсчета для оценки масштаба мелодраматических переживаний. Через два года начали бомбить Косово, но это уже совсем другая история.

Именно «Титаник» и никакой другой фильм для нас, семнадцатилетних, не отягощенных ни собственными впечатлениями, ни даже наблюдением за чужими, стал альфой и омегой для нашего мироощущения. Самый широкомасштабный фильм-катастрофа на многие годы, и при этом с главной любовной линией в исполнении актеров, определивших наши эстетические предпочтения на годы вперед. Конечно, все рыдали. Конечно, ДиКаприо стал самым красивым мужчиной для миллионов женщин, и если подавляющая часть мужчин мало на него похожа – горе им.

Разумеется, у нынешней молодежи ориентиры в романтической любви совершенно другие, они смотрят другие, актуальные, современные фильмы, и созвучны им, поскольку находятся под влиянием совершенно другой эпохи. Совершенно нормально, что история «Титаника» не так потрясает их умы, как когда-то потрясала наши. У каждой эпохи свои приметы.

И увидев трейлер старой сказки на новый лад – нашего «Титаника» в 3D – я могу уверенно заявить, что мы все пойдем. И я пойду первый, с платком в кулаке, и мне не будет стыдно испытать все те эмоции, которые прошли мимо меня, когда мне было семнадцать, и я искренне полагал, что слишком взрослый и умный для подобных переживаний. Сейчас я могу уверенно сказать, что я достаточно молод для них.